Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Ядерный чемоданчик для Порошенко Контратака зачисткой: Порошенко и вальцманоиды тупо хотят удержаться у корыта В одном шаге до начала мировой торговой войны ВМС США подбираются к Крыму на пушечный выстрел
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Бандеровщина в разгар Великой войны

Бандеровщина в разгар Великой войны: «державный» исторический миф и реальность предательства

Руководители ОУН (б) и УПА были кадровыми офицерами военной разведки Германии и СС

Сами участники бандеровского движения признавали, что «антинемецкие» акции почти всегда совершали бандеровские группы, недостаточно прочно контролируемые центральным командованием
Знаете кто такие ОУН-УПА и чем они прославлены

В начале 1943 г. бандеровское руководство, обеспокоенное растущей популярностью «мельниковцев» и «бульбовцев» среди украинских масс, поставило перед собой задачу уничтожить конкурирующие националистические организации, одновременно включив в силовой потенциал ОУН (б) военный контингент их боевых частей. Для этого были использованы и политические переговоры, и переманивание на свою сторону низового контингента националистических конкурентов, и точечные ликвидации, и массовые расправы.

Особенно встревожило лидеров ОУН (б) решение германского командования создать (преимущественно из «мельниковцев») крупный и полностью легальный силовой ресурс: германскому генштабу и вермахту были нужны полностью подконтрольные украинские силы, позволяющие высвободить немецкие части для главных фронтов войны с СССР.

Весной 1943 г. «наиболее договороспособная» с немцами ОУН (м) начала, под опекой германского командования, формирование дивизии СС «Галичина». ОУН (б) тут же попыталась взять этот процесс под свой негласный присмотр. Как позже писал в своих мемуарах Микола Лебидь, «...наша организация секретным приказом посылала в дивизию своих членов и сочувствующих, чтобы они в нужный момент взяли в свои руки ценный элемент...». Но и не только.

ОУН (б) развернула мощную пропаганду против дивизии «Галичина», подчеркивая, что «мельниковцы» пошли в услужение к гитлеровцам и являются предателями, и предлагая «честным украинцам» дезертировать из «Галичины» в бандеровские отряды. Которые — единственные — «творят историю будущей великой Украинской державы». (Отметим, что такой пропагандой ОУН (б) занималась до начала 1944 г., когда германская разведка потребовала «прекратить разложение дивизии» и вести действия УПА в полном соответствии с планами германского командования).

В начале 1943 г. бандеровцы вступили в переговоры «об объединении сил» с УПА-ПС Бульбы-Боровца. Однако объявленные Бульбе-Боровцу в феврале 1943 г. «объединительные условия» руководства (Провода) ОУН (б) оказались фактически ультиматумом: признать бандеровский «акт провозглашения незалежности Украинской Державы» и бандеровскую идеологию, признать политическое руководство Провода и подчиниться Службе Безпеки ОУН (б), а также принять активное участие в совместных действиях по полной ликвидации в Полесье поляков и советских партизан.

УПА-ПС и без того вела боевые действия против советских партизан, а также карательные акции против местных жителей, заподозренных в сотрудничестве с партизанами. И на фоне переговоров с ОУН (б) эти действия активизировала. Но заодно УПА-ПС серьезно «тревожила» германские войска и полицейские отряды. А подчиниться Проводу ОУН (б) и резать поляков Бульба-Боровец отказался. Причем именно в то время, когда бандеровцы разворачивали беспрецедентный террор против польского населения, известный как «Волынская резня».

В мае 1943 г. Провод ОУН (б) объявил свои боевые формирования «Украинской повстанческой армией» (то есть, перехватил у бульбовцев ставшее популярным название боевых отрядов). А в июне Шухевич отдал приказ «обезоруживать и ликвидировать» отряды ОУН (м) и УПА-ПС. При этом, по данным архивов, «зачистка» бандеровцами «бульбовцев» и «мельниковцев» нередко шла в негласном союзе с германскими спецслужбами и военно-полицейскими подразделениями.

В начале августа 1943 г. Бульба-Боровец направил Проводу ОУН (б) возмущенное письмо: «Может ли настоящий революционер-государственник повиноваться руководству партии, которая построение государства начинает с резни национальных меньшинств... Украина имеет более грозных врагов, нежели поляки <...> за что вы боретесь? За украинский народ или только за свою ОУН? За Украинское государство или за свою диктатуру в этом государстве?..».

В августе 1943 г. отряды УПА ОУН (б) окружили и разгромили штабной центр бульбовцев в нынешней Ровенской области и взяли в плен, кроме рядовых «козаков», нескольких старшин Бульбы-Боровца и его жену Анну. Старшин и жену Боровца передали в руки Безпеки ОУН (б), они после долгих пыток были убиты.

Однако Провод ОУН (б) хорошо видел и перелом на фронтах («Сталинградский котел» армии Паулюса), и перелом в настроениях значительной части украинского населения — против бандеровского и немецкого карательного беспредела и в пользу Красной Армии. Кроме того, украинские бандеровские лидеры, прежде всего Лебидь и Шухевич, постоянно поддерживали через связных контакт с Бандерой, находившимся под комфортным арестом в Заксенхаузене под Берлином. И оперативно обсуждали с ним (и, значит, с контролировавшими его германскими кураторами) все стратегические — и политические, и военные — решения.

В результате этих консультаций прошедший в августе 1943 г. III Чрезвычайный Собор ОУН (б) принял — несмотря на протесты и замечания Донцова — новую программу вполне в духе державных концептов «мельниковцев» и «бульбовцев». Программа заявляла, что «ОУН борется за свободу печати, слова, мысли, веры и мировоззрения... за право национальных меньшинств сохранять и развивать свою собственную по форме и содержанию национальную культуру... за равенство всех граждан Украины, независимо от их национальности, в государственных и общественных правах и обязанностях». И в том же августе Дмитро Клячкивський, командующий группой ОУН-УПА-Север, в своем приказе дополнил: «Народы <...> построят новый справедливый строй на Востоке и на Западе на основе принципа национальных государств на их собственных национальных территориях».

В связи с критикой новой программы со стороны Донцова и его ультранацистских концептуальных приверженцев Бандера откровенно и цинично объяснял: «ОУН имеет постоянную программу, принятую в 1929 году, а для публичного употребления может одобрять программы в зависимости от политической ситуации на международной арене».

С осени 1943 г., в соответствии с новой «программой для публичного употребления», в отряды ОУН (б) начали принимать (как и у «мельниковцев» и «бульбовцев») белорусов, русских пленных красноармейцев и восточных украинцев. А одновременно продолжили — вместе с гитлеровцами — наращивать репрессии и против поляков, и против националистических конкурентов и «нелояльного» украинского населения. Особенно жестокими были военные действия бандеровцев и германских войск против отрядов УПА-ПС. И с осени 1943 г. остатки разрозненных частей «бульбовцев» фактически ушли в подполье.

Мельниковцы с 1943 г. в основном сосредоточились на операциях против советского партизанского движения на Украине и в Белоруссии, а также на комплектовании и пополнении дивизии «Галичина» и других подконтрольных германскому командованию военных и полицейских формирований. Которые гитлеровцы использовали не только на Украине, но и для «антипартизанской» войны в других странах Европы — Словакии, Франции, Югославии, Польше.

А бандеровская УПА главный акцент своей борьбы перенесла на войну с советскими партизанами и поляками (не с только отрядами польских партизан пробританской Армии Крайовой и просоветской Армии Людовой, но и с мирным населением) на территориях, которые бандеровцы считали «исконно украинскими».

Основные операции УПА вела, прежде всего, в Галиции, на Волыни и в так называемом «Закерзонье» (польские территории к западу от установленной Антантой в 1919 г. по предложению британского лорда Керзона границы Польши). Но и не только. Отряды УПА действовали — обычно согласованно с гитлеровцами, хотя иногда и вопреки интересам германского командования, — и в центральной и восточной Украине, и на юге России. Однако сами участники бандеровского движения позднее признавали, что «антинемецкие» акции почти всегда совершали бандеровские группы, недостаточно прочно контролируемые центральным командованием, и только потому, что верили в «программный миф» ОУН (б) и УПА о непримиримой войне с гитлеровцами.

Это обстоятельство было важной особенностью тактики ОУН (б), которая вполне характеризуется приведенным выше высказыванием Бандеры о различиях реальной программы организации и ее версий «для публичного потребления». Бандеровцы, имеющие подготовленный в германских спецслужбах пропагандистско-идеологический аппарат, достаточно умело скрывали свое плотное сотрудничество с гитлеровцами. И настойчиво создавали и поддерживали миф о том, что только их УПА воюет за украинскую «незалежнисть» по-настоящему. То есть сразу на три фронта: и против большевиков, и против жидов и поляков, и против немцев. И что только ОУН (б) добивается для Украины — и в силах добиться — «великого исторического державного будущего».

На деле почти все высокие руководители ОУН (б) и УПА были кадровыми офицерами военной разведки Германии и СС и получали от германского командования высшие награды. Так, например, Шухевич, Гриньох и Клячкивский имели звание капитана абвера. Причем и Шухевич, и Гриньох были награждены двумя нацистскими «железными крестами». Куренной УПА П. Мельник был гаупштурмфюрером Ваффен СС. И так далее.

Этот германский офицерский список ОУН-УПА длинный и хорошо известен по архивам. Однако миф о борьбе ОУН (б) с гитлеровцами, созданный после разгона германским командованием учрежденной во Львове летом 1941 г. «незалежной державы» и интернирования Бандеры, — бандеровцы долгое время поддерживали относительно успешно.

Но по мере ухудшения для Германии ситуации на фронтах Великой Отечественной — миф о бандеровцах как главных борцах за «незалежнисть» неуклонно разваливался. Сообщениями о бандеровских грабежах-«реквизициях» и о терроре, развязанном бандеровской «Безпекой» и отдельными бандами против мирного украинского населения, стали пугать детей и соседей. А начатые в 1943 г. и усиленные в 1944 г. насильственные мобилизации украинцев в отряды УПА под угрозой казни или расправы с родными — заставляли многих «несвидомых» уходить в лес не в УПА, а к советским партизанам.

Весной 1944 г. на Сборе ОУН (б) в селе Сороки под Львовом Шухевич вынес вердикт: «Об украинских массах говорить поздно. Мы их плохо воспитали, мало убивали, вешали. Теперь надо думать о том, как сохранить организацию и захватить власть».

Той же весной 1944 г. большое количество отобранных руководством УПА боевиков было отправлено на подготовку в немецкие разведывательно-диверсионные школы. А летом отступающие германские войска группы армий «Юг» передали УПА огромный арсенал вооружений: более 700 минометов, 10 тысяч пулеметов, 26 тысяч автоматов, 20 тысяч винтовок, 100 тысяч гранат и большое количество боеприпасов. Оружие предназначалось для боевых действий против советской армии и партизанских отрядов, а также для развертывания диверсионно-разведывательной деятельности в советском тылу.

И УПА эту деятельность развернула «по полной программе». Прежде всего, против «несвидомого» украинского населения.

Продолжение следует
Юрий Бялый

Просмотров: 945
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Кодекс чести Русского офицера 18-го века Сравнительная история зверств Запада и России Неизвестная история России Школьные годы... чудесные? За что Ломоносова приговорили к смертной казни Факты о Российской империи, которых вы не знали