Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Янукович до Януковича. Как гетман Скоропадский федерализировался с Россией Политическое Обозрение: Новости за 16 ноября 2018 (7527) Китай: Вторая колонизация Черного Континента «Шоу на уровне страны»: почему украинцы готовы проголосовать за комика на президентских выборах
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров
Загрузка...

Белорусские националисты — бездумный таран западных сил и/или лучшие друзья Лукашенко?

Белорусские гости ток-шоу на московском телеканале ТВЦ попали в крайне неловкую ситуацию: им пришлось отвечать на фактически табуированный в Беларуси вопрос «Чей Крым?». Это произошло 25 апреля 2018 года во время прямого эфира программы «Право голоса».

Её темой стали непростые взаимоотношения «заклятых союзников» — Беларуси и России. Вопрос от российских коллег прозвучал следующим образом: «Вы считаете Россию суверенным государством, как и Беларусь? Считаете ли вы тогда Крым частью нашего Союзного государства?» 

Он сразу же вызвал в студии жаркую дискуссию, при этом белорусские гости от прямого ответа ушли. Таким образом, на лицо двойные стандарты белорусской политики: финансовая помощь от России нужна, постоянные просьбы снизить цены на газ и нефть, зато во внешней политике — многовекторность и заигрывание с Западом, как результат, непризнание Крыма, Южной Осетии и Абхазии.



При этом в последние годы в Беларуси особенно быстро стал «расцветать» белорусский национализм. Каковы его проявления и влияние на политику белорусской власти?

После прихода к власти в Беларуси президента Александра Лукашенко страна долгое время считалась важнейшим союзником и партнёром России на постсоветском пространстве. Пожалуй, ни с одной постсоветской республикой у России не складывалось более тёплых отношений, чем с Беларусью, которая даже сформировала с Россией надгосударственное объединение — Союзное Государство.

В то же время в самой Беларуси пророссийская позиция президента Лукашенко со времени его прихода к власти вызывала ненависть т.н. «белорусской оппозиции».

Собственно говоря, именно в Беларуси Запад первоначально и пытался проводить сценарий Майдана, опираясь на местных прозападных националистов. Благо последних в постсоветской Беларуси, где подавляющее большинство населения говорит на русском языке, почему-то нарисовалось хоть отбавляй.

В «лукашенковской» Беларуси, среди определённой части молодёжи, быть националистом-западником стало модно. С национализмом ассоциируется противостояние курсу Лукашенко, плюс к тому Запад на всём протяжении истории белорусского национализма вкладывал немалые силы и средства в его развитие. Другое дело, что белорусский прозападный национализм так и не достиг такого размаха и не привёл (к счастью, пока!) к таким катастрофическим последствиям, как его брат-близнец в соседней Украине.

ИДЕОЛОГИЯ — РУСОФОБИЯ

belnaci-11

Белорусский и украинский национализмы имеют много общего.

Во-первых, все они построены на принципе «негативной идентичности». Это понятие, внедрённое в российскую социальную науку социологом Львом Гудковым (директор «Левада-Центр, центр признан иностранным агентом — наше прим.), подразумевает, что объединение людей, конструирование какой-то общности происходит не «за», а «против».

Природа и белорусского, и украинского национализма основана на их противопоставлении России. Россия, причём во всех исторических формах её государственности, демонизируется и рассматривается исключительно как империя-угнетатель, столетиями уничтожавшая национальные культуры белорусского и украинского народов, препятствовавшая их свободному политическому развитию и ориентации на «просвещённый Запад».

Без антироссийской направленности ни украинский, ни белорусский национализмы существовать не могут. Ведь именно противостояние с Россией является смыслом их существования.

Во-вторых, суть белорусского национализма основана на активном использовании языкового фактора. Язык — основное оружие белорусских националистов, их своеобразный символ и инструмент одновременно. Ведь превратить русских в украинцев или белорусов достаточно легко — для этого достаточно на протяжении одного — двух поколений искоренить использование русского языка — сначала в официальных учреждениях, в школах и институтах, в армии и на заводах, а затем и в быту.

Именно поэтому националисты на всём протяжении своей истории стремились к минимизации использования русского языка в повседневной жизни страны.

belnaci-14

На первый взгляд это выглядит достаточно странно — русский язык, на протяжении столетий развивавшийся как язык международного общения многих народов, живущих вместе в огромной цивилизации, имеет несравнимые с белорусским или украинским масштабы распространения и возможности.

Это понимает большинство жителей Беларуси, которые считают себя белорусами, то есть имеют соответствующее национальное самосознание, но при этом предпочитают разговаривать на русском языке.

По идее, русскоговорящему человеку, проживающему в Беларуси или на Украине, учить белорусский или украинский языки из чисто утилитарных соображений не было бы никакой необходимости, если бы государство почти насильно не навязывало язык в школе, институте и на работе.

Но ведь задача националистов, а точнее тех, кто за ними стоит, и заключается в том, чтобы оторвать от России украинцев и белорусов. Для этого не нужно развивать собственное национальное самосознание, нужно просто найти врага — всё русское: расчленять Россию по этносам и субэтносам.

Там казаки, здесь поморы, там волжане, там сибиряки и так далее. Исторически белорусский национализм также имеет определённую общность с украинским. Правда, развитие белорусского национализма шло несколько по другой схеме, что определялось спецификой исторического развития белорусских земель — сначала в составе Великого княжества Литовского, затем — Речи Посполитой и Российской империи.

Поскольку территория Великого княжества Литовского полностью вошла в состав российского государства, белорусское население в меньшей степени подвергалось антироссийскому пропагандистскому влиянию, имевшему место в той же Западной Украине — Галиции, вошедшей в состав Австро-Венгрии.

Антироссийские националистические силы в белорусских землях были значительно слабее, чем на Украине. Однако и здесь после крушения монархии в Российской империи и прихода к власти Временного правительства началось распространение националистических настроений.

Белорусские националисты решили требовать автономии в составе России, сформировав Центральную Раду. В октябре 1917 года последняя была преобразована в Великую Белорусскую Раду (ВБР).

Следует отметить, что большинство населения Белоруссии не стремилось к автономии и, тем более, к отсоединению от России. Сепаратистские настроения были присущи лишь части белорусской «элиты», политически ангажированной и связанной с антироссийскими силами, прежде всего — с Германией.

Когда 3 марта 1918 года в Брест-Литовске был подписан мирный договор с Германией, большая часть белорусской территории отошла под контроль германских войск. Однако так как Германия и Австро-Венгрия обязывались решить вопрос о дальнейшем политическом суверенитете отданных под их контроль земель, в Белоруссии произошло дальнейшее усиление националистических и сепаратистских настроений.

belnaci-06

9 марта 1918 года была провозглашена Белорусская Народная Республика (БНР). Её возглавили члены Белорусской социалистической громады (БСГ) — местной социалистической партии эсеровского толка. У истоков этой политической организации, появившейся ещё в 1902 году, стояли белорусские «полонизированные» интеллигенты Алесь Бурбис, Франциск Умястовский, Алоиза Пашкевич, Карусь Каганец.

Однако Германия и Советская Россия договорились лишь о независимости украинского государства, которому и должен был перейти контроль над белорусским Полесьем. Независимость Белоруссии этим договором не предусматривалась, поэтому ни Советская Россия, ни Германия не признали политический суверенитет провозглашённой Белорусской Народной Республики.

В то же время, отказываясь от официального признания Белоруссии, кайзеровская Германия и не предпринимала каких-либо мер, направленных против БНР и её Рады. С другой стороны, БНР была значительно слабее украинского государства — у неё даже не было тех атрибутов государственности, которыми обладали украинские националисты.

Территория Белоруссии находилась под контролем германских оккупационных войск, белорусские власти, судебные органы, правоохранительная система на данной территории отсутствовали. Тем не менее, в БНР были свои печать, символика, почтовые марки, гражданство. С соседней Украинской Народной Республикой БНР обменялась консульствами.

Однако даже УНР не признавала официально суверенитет Белоруссии — как из-за германского давления, так и по причине наличия серьёзных территориальных споров между Украиной и Белоруссией. Белорусские националисты претендовали на Полесье, находившееся под управлением властей УНР.

После того как Германия признала поражение в Первой мировой войне и начала вывод войск с ранее занятых ею территорий, Советская Россия направила части Красной армии на освобождение Белоруссии. В Смоленске была провозглашена Советская Социалистическая Республика Белоруссия. Однако Гродно и окрестные территории оказались под контролем Польши.

На территории Белоруссии в годы Гражданской войны действовало несколько вооружённых формирований, которые современными белорусскими националистами рассматриваются в качестве компонентов вооружённых сил БНР. Практически сразу после провозглашения суверенитета БНР был сформирован 1-й Минский белорусский пехотный полк численностью в 2 тысячи человек, который действовал в союзе с польскими войсками генерала И.Р. Довбор—Мусницкого.

Затем белорусские националисты раскололись по вопросу о сотрудничестве с Варшавой. Произошёл раскол Рады БНР на Верховную Раду и Народную Раду.

Верховная Рада, лидером которой был Антон Луцкевич, стремилась к развитию сотрудничества с Польшей и видела будущее белорусских земель в составе федеративного с поляками государства. Тогда как Народная Рада во главе с Вацлавом Ластовским считала, что Польша проводит оккупационную политику и не заинтересована в подлинной независимости белорусского государства.

Поэтому Ластовский призывал белорусских националистов ориентироваться на прибалтийские государства и сотрудничать с ними как с наиболее перспективными союзниками.

В период с 1920 по 1939 годы часть современной Беларуси находилась под властью Польши. Так называемая Западная Белоруссия включала в себя современные Брестскую и Гродненскую области, а также западные части Витебской и Минской областей. На этой территории действовали польские органы управления, проводилась политика стремительной «полонизации» местного населения.

Таким образом, белорусские националисты и в этом случае оказались неудовлетворёнными сложившейся ситуацией, так как польские власти не собирались предоставлять реальную автономию белорусским территориям, не говоря уже о создании федеративного государства. Поэтому часть белорусских националистов с начала 1930-х годов искала покровителей в лице гитлеровской Германии.

belnaci-02
Белорусские коллаборационисты времён Великой Отечественной войны

Гитлеровское руководство не отказывалось от использования в своих интересах белорусских националистов и предателей советской власти. Ещё весной 1941 года, до вторжения в СССР, в Германии началось формирование первого белорусского подразделения вермахта — штурмового взвода из 50 человек.

Военнослужащие в него были отобраны из числа захваченных в плен при завоевании Польши белорусов, служивших в польской армии. Перед взводом ставились задачи проведения разведывательно-диверсионных мероприятий на территории Советской Белоруссии.

В 1944 году по приказу гитлеровского руководства была создана Белорусская краевая оборона (БКО) под командованием Франца Кушеля.

На протяжении всей своей истории белорусская «Рада в изгнании» сотрудничала со всеми врагами советского, а затем и российского государства.

После прихода Гитлера к власти в Германии белорусские националисты, находившиеся в эмиграции, были взяты в разработку германскими спецслужбами, намеревавшими использовать их для подрывной деятельности против советского государства.

Резиденция Рады БНР находилась в Нью-Йорке, в США проживала и большая часть сторонников и сотрудников Рады.

При этом Рада всю советскую историю отстаивала позицию о «колониальной зависимости» Белоруссии от России — СССР и видела единственное избавление от «российского гнёта» лишь в развязывании конфликта между Западом (США и Европой) и СССР, вследствие которого Союз должен был пасть и Белоруссия — получить политическую независимость.

Поскольку после развала СССР Рада не признала суверенную Республику Беларусь, следует предполагать, что конфликт с Россией вплоть до настоящего времени остаётся в числе её ключевых приоритетов.

Между белорусскими полицаями времён Великой Отечественной войны и современными националистами — русофобами — прямая историческая преемственность. Так, с 1982 по 1997 годы председателем «Рады БНР» в изгнании был Иосиф Сажич (Язэп Сажыч) — видный деятель белорусского националистического движения, в годы войны плотно сотрудничавший с немцами.

belnaci-12

Из Соединённых Штатов Америки тянутся ниточки руководства и современными белорусскими националистами. Наиболее известен из них семидесятилетний Зенон Позняк. Он почти двадцать лет живёт за пределами Беларуси — сначала в Польше, а в настоящее время — в США.

Там ему предоставлено «политическое убежище» по причине преследований в Беларуси (на самом деле в 1996 году Позняк бежал из страны после массовых беспорядков, организованных националистами). Позняк известен тем, что активно призывал поддерживать антироссийские силы в Чечне, Грузии, Молдове. Показательно, что Зенон Позняк — 1944 года рождения.

На момент развала Советского Союза ему было 47 лет. Всю свою молодость он прожил в Советском Союзе, где сделал неплохую карьеру, сумел не только получить образование, но и защитить кандидатскую диссертацию по искусствоведению. Однако как только с Запада повеяло «свежим ветром перемен», Позняк предпочёл активизироваться в политической сфере и стал одним из лидеров БНФ — Белорусского Народного Фронта, основной антисоветской, а затем и антироссийской организации в стране.

Жёсткая политика Александра Лукашенко сделала своё дело, и за более чем двадцать лет его правления в Беларуси выросло поколение граждан, воспитанных в более-менее адекватном духе. Хотя в последнее время и здесь имеет место распространение националистических настроений, особенно усилившееся на фоне событий в соседней Украине.

Русификация белорусского населения и возможность отторжения от Беларуси каких-то земель в пользу России в настоящее время являются наиболее распространёнными «страшилками» Запада, предлагаемыми белорусскому населению.

НЕОНАЦИОНАЛИЗМ В БЕЛАРУСИ ПОСЛЕ РАЗВАЛА СССР

Более тридцати лет назад в Беларуси появился неонационализм. Сверкнул на рубеже 80—90-х настолько ярко, что многие ослепли. Потом, в 1994—96-м, не менее неожиданно потух и сгинул в подполье. Теперь, по слухам, он там, в подполье, тихо процветает — бьёт татушки, открывает кафешки, бойко торгует маечками. И после Украины многие боятся (или надеются), что он способен на реванш.

Да, конечно, он всегда говорил, что ему не 30 лет, что он древний. В каком-то смысле это так. Но его подъём и поражение и все эти маечки с татушками и надежды на реванш проистекают не из наследия Ластовского, Богушевича и Лацкевича, но из того, что происходило с нашим обществом в последние три десятилетия минувшего века.

КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

А хто там ідзе?.. — Беларусы…
Я.Купала (в переводе — Кто там идёт?)

Как мы помним, всё началось с того, что в 1985 году Горбачёв объявил «перестройку» и «новое мышление». В 1988 году местная национально-ориентированная интеллигенция собралась в организацию «Мартиролог Беларуси» (мартиролог — список мучеников в религиозной традиции — наше прим.) и «разоблачила» захоронение жертв сталинских репрессий в Куропатах.

Вскоре Мартиролог вырос в Белорусский Народный Фронт «Возрождение» — и пошло-поехало. Списки основателей этих организаций теперь доступны в сети, и мы легко можем получить достаточно ясное представление о том, что за люди были зачинателями нового движения.

Рассмотрим список членов Рады «Мартиролога» на предмет профессиональной принадлежности участников. Среди 76 человек нет крестьян, зато есть: врачи — 1 и учителя — 1, рабочие — целых 3. Ещё мы видим: режиссеров — 4, историков — 7 (доктора и кандидаты), художников — 8, писателей и журналистов — 24.

На определённом этапе они, в духе времени, перестали «работать на дядю», открыли своё дело и начали объяснять гражданам что-то другое, отличное от советских идей. Стоит разобраться, как и почему это произошло.

В 1988—89 годах года народные фронты на просторах СССР вылазили как грибы. Кроме Прибалтики с Молдавией и Азербайджана с Грузией существовали Ленинградский, Московский, Ярославский и туча других народных фронтов. Хотя бы чахлый фронтик появился едва ли не в каждом крупном городе России.

Все они позиционировали себя как низовые движения в поддержку перестройки и все активно обличали «сталинизм» и «бюрократию». Синхронность возникновения, лёгкость легализации и однотипные лозунги наводили на мысль, что кампания запущена Горбачёвым с целью поджать строптивых чиновников давлением снизу.

В Московском и Ленинградском фронтах под влиянием «молодых экономистов» (Гайдар, Чубайс и т.д.) упирали на экономические реформы и дебюрократизацию, а поэты и художники плотней налегали на захоронения жертв тоталитаризма. Там были «сливки» интеллигенции вообще, а здесь — националистически-ориентированные сливки. Раскрученные бренды взяли верх и в Белоруссии.

Они крепили личные связи и формировали замкнутое в себе сообщество со специфическим пониманием «инженеров человеческих душ», готовое поучать и требовать. В той или иной степени эти качества были свойственны и другим творческим союзам — и не только в Москве. В политической неразберихе конца 80-х такие сообщества получили шанс возвыситься и не собирались его упускать.

  • И тогда такие сообщества в Белоруссии заявили: вы знаете, что у нас всё было другим? Вы думаете, что белорусская культура — это какие-то платочки, а вы посмотрите на портреты Радзивиллов — вот наша культура…

Момент можно считать знаковым. Где-то здесь произошло зарождение одной из главных и, пожалуй, самой парадоксальной черты белорусского неонационализма. Этнонеформалы возрождали и пропагандировали крестьянские обряды, пели народные песни, но при этом ассоциировали себя со шляхтой.

Плясали в крестьянской вышиванке, но мечтали о княжеской мантии, при этом с какой увлечённостью они говорили про белорусское возрождение начала прошлого века и 1920-х годов, про древнюю аристократию ВКЛ, про её этикет и мировоззрение, которые так противоречили всеобщим стереотипам панибратства и уравниловки, среди которых воспитывалось население Белоруссии.

При этом Народный Фронт — из «народных» художников и писателей, Рада Народной Республики — которую ни один народ никогда не выбирал. Прикрытый народнической риторикой махровый «элитаризм» сразу и навсегда становится фирменным стилем. Стоит отметить, как в первом же политическом заявлении — манифесте Мартиролога — даётся оценка «сталинских репрессий».

«Сталинские репрессии конца 20-х — начала 50-х годов уничтожали всё лучшее, активное, разумное и творческое на нашей земле».

Вообще звучит диковато. Получается, что если у вас нет расстрелянного дедушки, то вы… мягко говоря, не из лучших. Какими бы ни были репрессии: политическими — за взгляды, этническими — за национальность или даже за принадлежность к какой-то прослойке, оценки в категориях «лучше-хуже» неуместны. Но для «элитаристского» понимания это обычное дело — есть просто люди и есть лучшие.

Характерно, что экономическая программа в те времена носила для национал-демократов зачаточный характер и сводилась к несложным лозунгам, вроде «пригласим лучших специалистов» или «сможем жить за счёт транзита». При этом одним из ключевых аспектов как внешней пропаганды, так и построения собственной идентичности стала параисторическая (пара-—греч. πᾰρά «возле», «мимо», «вне», «около».

Пара — приставка, означающая нахождение рядом, либо за пределами, отклонение, нарушение чего-либо) теория о том, что Великое Княжество Литовское зародилось не на территории современной Литвы, а в окрестностях Новогрудка. Автор теории — преподаватель белорусской литературы из Молодечно Микола Ермолович, свою версию реальности создал без проблем.

В научных изданиях её не оценили, но в самиздате книга «По следам одного мифа: Было ли литовское завоевание Беларуси?» ходила с начала 70-х и к началу 90-х в узких кругах приобрела культовый статус. Из нового местоположения колыбельки средневекового княжества следовали два актуальных вывода — в ВКЛ доминировала белорусская шляхта и в ВКЛ доминировала белорусская мова.

Появлялась интеллектуальная уловка, с помощью которой обитатель филфака, чьи родители (если не он сам) были извлечены советской властью из толщ сельской бедноты лет двадцать назад, мог, наконец, найти что-то общее между собой и вожделенной аристократией ВКЛ.

Он говорил на белорусской мове — шляхта когда-то предположительно тоже говорила на белорусской мове. А остальные от неё отреклись. Отсюда проистекают ещё две родовые черты белорусского неонационализма.

Во-первых — едва ли не религиозный культ национального языка, который обязательно нужно всеми силами возрождать как основной, и полубожественный статус его сертифицированных носителей-«хранителей», которые и должны руководить этим проникающим во все трещины жизни возрождением.

Во-вторых — страсть создавать в головах адептов замкнутые, функционирующие по своим законам конструкции, наподобие киношных вселенных «Марвел» или Диснея. Когда за каждой сказкой неизбежно выходят сиквел, приквел, пара пин-апов, игрушки и принт на маечку.

Требуем улицу Быкова, а потом канонизировать Скорину — и всем шумно праздновать премию Алексиевич. И, да — купи значок и майку с флагом — или ты не белорус. Победить так нельзя, но создать замкнутую на своём внутреннем мире секту размером в 5—10% электората и десятилетиями быть заметным фактором местной политики, очень даже можно.

belnaci-04

Британский историк Эрик Хобсбаум говорил об «изобретённых традициях» — когда политическому «новоделу» приписывается фиктивная история, чтобы добавить ему святости и непререкаемости. Для белорусского возрождения неонационализма конца 80—90-х самой курьёзной изобретенной традицией стала традиция антисоветского сопротивления.

Неонационализм конца 80-х является не причиной, а продуктом развала СССР. Национализм, исхитрившийся заранее поставить народ в позицию виноватого и подлежащего исправлению силами немногих избранных — это просто находка.

Так что граждан, желающих натянуть на себя «княжескую вышиванку», будет всегда достаточно. Другое дело, что в обществе, скроенном по образцу средневекового княжества, мест в рядах аристократии немного, и передаются они, как правило, по наследству. Об этом не стоит забывать...

Просмотров: 379
Загрузка...
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Гиперборея и смена полюсов Земли Негативное влияние телевизора на человека Почему христианство на Руси запретило Гусли? Почему балалайка в США под запретом? Дмитрий Медведев признался о контактах с пришельцами Матрёшка - символ России и сакральный смысл