Русская Правда

Русская Правда: информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Политические новости Украины, России и мира за сегодня, которые несут Правду для вас!

Политическое Обозрение: Новости политики за 29 марта 2020 (7528) Maruv в шоке от работы украинских дипломатов: «Это самое конченное, самое невежественное консульство» Трамп счел гибель 200 тысяч американцев от вируса "хорошим" сценарием Для победы над COVID-19 необходимо мировое правительство. Так мы и думали...
Новости Сегодня
Реклама
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Bloomberg: теперь Путину нужен «План Б» в отношении Ирана

Считается, что именно иранский генерал Касем Сулеймани, убитый на прошлой неделе, убедил президента России Владимира Путина вмешаться в сирийский конфликт в 2015 году, заявляет Леонид Бершидский. Смерть генерала может внести изменения в расчеты России касательно Сирии, Ирана и Турции.

Считается, что именно иранский генерал Касем Сулеймани (Qassem Soleimani), убитый на прошлой неделе в ходе атаки американских беспилотников в Багдаде, убедил президента России Владимира Путина вмешаться в сирийский конфликт в 2015 году. Кремль это отрицает. Однако независимо от того, где в этой конкретной истории правда, неизбежная эскалация после гибели Сулеймани вполне может изменить расчеты Путина в этом регионе.

Комментируя смерть Сулеймани, Министерство обороны России высоко оценило его «неоспоримый вклад» в победу над «Исламским государством»* (террористическая организация, запрещенная на территории РФ — прим. ред.) в Сирии. В заявлении министерства отмечается, что Сулеймани организовал вооруженное сопротивление террористическим группировкам в Сирии и Ираке задолго до того, как США создали собственную антиигиловскую коалицию. Действительно, если бы не так называемая иранская «ось сопротивления», в которую вошли группы боевиков Хезболла в Ливане и другие вооруженные группировки в регионе, России не стоило бы вмешиваться в сирийский конфликт.

Хезболла и иранские силы под командованием Сулеймани обеспечили присутствие сухопутных войск, которые Россия не хотела отправлять в Сирию, чтобы поддержать истощенную и понесшую огромные потери армию президента Башара аль-Асада в его борьбе с противниками, в том числе с поддерживаемыми Америкой Сирийскими демократическими силами. Путину было важно знать, что Асад не остался в полном одиночестве. Если бы так случилось, было бы гораздо легче поставить на Асаде крест, чем поддержать его.

Некоторые аналитики утверждают, что Россия всегда была заинтересована в том, чтобы ограничить роль Ирана в Сирии, потому что Кремль не может контролировать Иран или Хезболла. Со своей стороны, Путин никогда не хотел брать на себя полную ответственность за сирийский кризис, а скорее хотел поддержать те силы, которые готовы поставить экономические и военные интересы России выше интересов США. Для этого необходимо было сохранять статус кво, и, с точки зрения Москвы, не только режим Асада, но и «ось сопротивления» представляла собой статус кво. В своем интервью, которое посол России в Ливане Александр Засыпкин дал в марте 2019 года, он отметил: «Скажу прямо: влияние Ирана на сирийский режим не стоит ограничивать. Между Дамаском, Тегераном и Хезболла существует сильный, незыблемый альянс. И в будущем все так и останется».

В то же время российские дипломаты и сам Путин старались не называть Иран союзником России. Для них Иран был всего лишь центральной частью определенной геополитической структуры, и они просто не хотели, чтобы его место заняла какая-нибудь проамериканская сила. И это очень важный момент. Альянс определяется взаимными обязательствами. Но в случае с иранским режимом Путин избегал каких-либо серьезных обязательств. В попытке позиционировать себя скорее как посредника между странами Ближнего Востока, нежели как члена одного из воюющих лагерей в этом регионе, Путин сотрудничал с заклятым врагом Ирана, Израилем, а также с Турцией, чьи амбиции в регионе порой противоречат устремлениям Ирана.

Смерть Сулеймани ничего не меняет в этой базовой структуре. Все, что Россия может сейчас предложить, — это соболезнования, как это уже сделал министр иностранных дел России Сергей Лавров в беседе со своим иранским коллегой Мохаммадом Джавадом Зарифом (Mohammad Javad Zarif). Россия также может выразить беспокойство, как Путин сделал в ходе телефонного разговора с президентом Франции Эммануэлем Макроном, и продолжить сотрудничество с преемником Сулеймани Исмаилом Каани (Esmail Ghaani). Путин не поддержит никакие попытки Ирана отомстить за убийство Сулеймани.

Однако ему придется отреагировать, если Иран все-таки отомстит и если ситуация выйдет из-под контроля. Российский военный аналитики Павел Фельгенгауэр даже сравнил убийство Сулеймани с убийством эрцгерцога Фердинанда Габсбурга в Сараево в 1914 году, то есть с событием, с которого началась Первая мировая война. Один из возможных сценариев, которые описал Фельгенгауэр, включает в себя удар иранцев по Израилю и ответный удар Израиля по иранским силам и по их ставленникам в Сирии, в результате чего под угрозой могут оказаться находящиеся там российские военные. Путин запланировал визит в Израиль в январе. Деконфликтизация в Сирии станет одним из главных вопросов, которые Путин будет обсуждать с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху.

На стратегическом уровне обострение в отношениях между Ираном и США может нарушить тот геополитический баланс, ради сохранения которого Россия вмешалась в сирийский конфликт. Путин хочет это предотвратить с помощью европейских лидеров. Помимо телефонного разговора с Макроном Путин пригласил канцлера Германии Ангелу Меркель посетить Россию в следующие выходные и обсудить иранский вопрос.

Однако Путин не может не учитывать вероятность начала полномасштабной войны между США и Ираном — войны, в которой иранский режим не сможет одержать победу. В этом случае Путину понадобится найти замену «оси сопротивления» в Сирии, то есть добиться такого положения вещей, чтобы ему не пришлось отправлять в регион еще больше российских военных, но при этом предотвратить смену режима на дружественный Америке режим, сохранив таким образом все российские военные базы.

Пока варианты Путина ограничиваются сотрудничеством с Турцией, единственным оставшимся сильным игроком в регионе — помимо Ирана, — которого нельзя назвать убежденным союзником США. В среду, 8 января, Путин прибудет в Анкару, чтобы встретиться с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. И у них будут гораздо более важные темы для обсуждения, нежели запуск нового газопровода. Хотя Россия и Турция поддержали противоположные стороны гражданской войны в Ливии, Путин и Эрдоган уже продемонстрировали свою способность сотрудничать друг с другом. В прошлом году они взаимодействовали, когда Эрдоган начал свою военную операцию против сирийских курдов.

Тот факт, что Эрдоган — это единственный «План Б» Путина, не сулит Асаду ничего хорошего. Турецкий президент предпочел бы, чтобы Асад покинул свой пост, и, если поддержка Ирана иссякнет, Путин скорее попытается найти компромисс с Эрдоганом, чем продолжит оказывать помощь Асаду. Как бы иронично это ни звучало, сирийскому лидеру стоит истово молиться о том, чтобы иранцы не предприняли никаких опрометчивых шагов.

Леонид Бершидский

Просмотров: 627
Загрузка...
Рекомендуем почитать
Загрузка...
Новости Партнеров



Популярные новости
Маленькая подлая Европа Что мы празднуем на ПАСХУ?! Спираль Фибоначи Русские народные сказки! Ложь Солженицына. Для чего писался "Архипелаг ГУЛАГ"? Народные приметы и традиции славянских народов связанные с именами