Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Дружба Лукашенко с Западом дала трещину Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 26 марта 2017 (7525) 60 лет американскому проекту «Единая Европа» Кто осуществлял политическое прикрытие белорусского Майдана?
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Борьба с бедностью или Как волка назначили пастухом

Вот и отметили очередной День борьбы с бедностью.
 
Но для чего он существует, этот День борьбы с бедностью? Наверно, для борьбы с бедностью? Нет! Буржуазная «борьба с бедностью» — подлая ложь и фарисейская уловка господствующего класса. Как все высокопарные буржуазные стереотипы, она имеет совершенно противоположный смысл, чем тот, который заявлен. Цель этой «борьбы» — не уничтожить бедность, а сохранить ее. Сохранить, обманув бедных, сделав вид, что о них заботятся, и что с их бедностью «борются».
 
Давайте посмотрим, КТО борется с бедностью? Заявления делаются в таком духе, что «общество должно бороться с бедностью», или что «государство борется с бедностью».
 
Но из кого состоит общество и кому принадлежит государство? Государство принадлежит правящему классу богатых и имеет одну цель – отстаивать их интересы. А общество, если в нем есть богатые и бедные, само собой понятно, состоит из богатых и из бедных.
 
Так кто же из них борется с бедностью – бедные или богатые? Могут ли с бедностью (как с общественным явлением) бороться сами бедные? Естественно, нет. Как могут бороться с общественной бедностью уборщица, дворник, санитарка, которые получают пять с половиной тысяч в месяц? Если они всю свою жизнь только и делают, что борются с собственной бедностью (утраиваются на вторую-третью работу, держат огород, не рожают детей и т.п.)?
 
Есть ли у бедных возможности бороться с бедностью как общественным явлением, то есть, влиять на общество – если они относятся к социальным низам и не имеют ни малейшей власти? Очевидно, что нет. Подразумевается, что с бедностью должны бороться люди совсем другого общественного положения – чиновники (которые имеют доход в двадцать – пятьдесят, а то и тысячу раз больше, чем уборщица, дворник и санитарка), депутаты (у которых только зарплата в сто-двести раз больше, чем у бедных, не говоря уже об иных доходах) и капиталисты, высший слой которых получает доходы, вполне сравнимые с государственными бюджетами беднейших стран мира.
Значит – с бедностью должны бороться богатые. То есть — те, кто и являются причиной бедности. Те, кому бедность жизненно необходима, потому что без нее они не смогут существовать.
 
По этому поводу можно привести очень поганый и хитрый антисоветский анекдот, которым нам в перестройку прожужжали все уши. И этот подлый анекдот сыграл свою роль, помог одурачиванию советских граждан. Вот он:
 
«1917 год, октябрь. В собственном доме на Невском сидит барыня, внучка декабриста. Услышав шум на улице просит своего дворника узнать, что там происходит.
— Барыня, революция там! — возвращается дворник.
— О, как замечательно! — радуется барыня — мой дед мечтал о революции! А сходите, голубчик, и узнайте, чего же хотят революционеры?!
— Барыня, они хотят, чтобы не было богатых — говорит, вернувшись, дворник.
— Странно — задумчиво произносит барыня — а мой дед хотел, чтобы не было бедных!»
 
Этим анекдотом либералы подло и хитро очерняли революцию и социалистическое общество. Это была гримаса пока еще скрываемой ненависти, ядовитый плевок в сторону советской власти от затаившейся и ждущей своего часа буржуазии.
 
Что внушает этот анекдот? Он насмехается  на «идиотами-большевиками», которые боролись за то, чтобы не было богатых (значит, по логике этого анекдота, за то, чтобы все были бедными). А те, кто придумал и распространял пакостный анекдот, представляли дело так –  как будто они-то стремятся к обществу, где нет бедных, где все богаты.
 
Советскому обывателю, не утруждавшему себя изучением законов развития общества и  диалектической логики, логика этого анекдота — по сути логика софиста, казалась бесспорной. Но на деле это была тонкая подтасовка, рассчитанная на политическое невежество людей. И эта подтасовка сработала, так как наши граждане, по своей наивности благосклонно выслушивающие и внимающие такого рода анекдотам, тогда уже не понимали, откуда вообще берется богатство и каким образом оно образуется.
 
Но вот вопрос – возможно ли такое общество, где все обладают высоким уровнем материального благосостояния? Возможно ли такое общество, где удовлетворены материальные и духовные потребности всех его граждан?
Научный коммунизм отвечает на это без колебаний – да, возможно, и именно построение такого общества есть наша цель, и именно ради этого наша борьба.
 
Коммунисты всегда утверждали –  что после того, как начала развиваться промышленность и производительность труда достигла высочайшего уровня, неслыханного  в прежние эпохи – стало возможным полное удовлетворение материальных и духовных потребностей людей.  Это реализуется только в таком обществе, где нет антагонистических классов.  Класса эксплуататоров, с одной стороны, который владеет собственностью на средства производства – а поэтому имеет возможность подвергать эксплуатации тех, кто лишен собственности, присваивает плоды чужого труда и концентрирует в своих руках огромную часть материальных богатств общества. И класса эксплуатируемых с другой стороны, который не имеет собственности на средства производства, а поэтому и подвергается эксплуатации, лишен плодов своего труда и не владеет никакими материальными богатствами.
 
То есть – справедливое распределение общественных богатств, которое и дает высокий уровень благосостояния всех граждан – возможно только в социалистическом обществе, где средства производства находятся вобщенародной собственности, где нет частной собственности на средства производства, а потому и нет эксплуатации и антагонистических классов.
 
Советскому обществу в значительной мере удалось этого достичь.  О советских гражданах можно сказать, что они действительно были богаты. Каждому из них принадлежала вся огромная и богатая страна со всем ее достоянием. В мире не было таких богатых олигархов, сравнимых по своему богатству с любым советским гражданином.

Ни один олигарх на земном шаре и по сей день не может и мечтать о том, что было у советских людей, и что им казалось нормой жизни — о бесплатном образовании самого высшего качества; о бесплатной и высококлассной медицине с такими ее уникальными направлениями как профилактика заболеваний; о бесконечных возможностях для развития своих творческих способностей и задатков, позволяющих человеку реализовать их в полной мере, причем на пользу всем, а не только себе самому; об искреннем почете и уважении всего общества и всего народа; о бескорыстной, а не купленной за деньги любви, товарищеской дружбе и взаимовыручке и пр. Да, советские граждане действительно были богаты!
 
Итак — общество, где все обладают высоким уровнем материального благосостояния, возможно. Но те, кто рассказывали подобные анекдоты – мечтали как раз-таки не об этом.  Они  лишь делали вид, что стремятся к обществу, где «все богаты».  На самом же деле они мечтали о таком обществе, где богаты будут только они, а все остальные бедны.
 
Не случайно же они образцом такого общества, где якобы «все богаты» — выставляли западные капиталистические страны. Они очень хорошо знали, что лгут, что в западных странах существует огромное социальное неравенство, что там рядом с величайшим богатством соседствует страшная бедность и нищета.  Но рассказчики анекдотов именно об этом и мечтали. Они хитро скрывали от советских граждан действительное положение вещей, обманывая их картинками капиталистического «рая». В этих картинках они показывали доверчивым советским гражданам, как живут на Западе именно эксплуататорские классы, имеющие привилегию грабить остальные слои населения  –  и уверяли, что так на Западе живут все.
 
Путь же, который должен был привести советских граждан к такому обществу, где все богаты, по словам рассказчиков – рыночная экономика и частная собственность.  Они заявляли и обещали советским гражданам, что если пойти таким путем, если ввести рынок и раздать общенародные средства производства в частные руки – то тогда мы и окажемся в обществе, где все неслыханно богаты.
 
Рассказчики анекдотов опять очень хорошо знали, что лгут. Они отлично знали, что выйдет на самом деле, если  уничтожить плановую экономику, ввести рынок и сделать средства производства частной собственностью.  Они знали, что вскоре все богатства советского народа, все фабрики и заводы окажутся в руках немногих, привилегированного меньшинства, и это меньшинство заставит работать на себя большинство – обманутых и ограбленных советских граждан, и за их счет будет наживаться и богатеть, а большинство будет беднеть и нищать.
 
Что и вышло в итоге.
 
Советские граждане поверили рассказчикам анекдотов. Наследники Великого Октября как последние дураки радостно побежали в обещанное общество рыночной экономики,  где якобы все богаты – и оказались в капиталистическом обществе, где богаты только единицы, а все остальные ими ограблены и порабощены — в царстве олигархов и нищих, в клоаке самой циничной и кричащей социальной несправедливости.
 
Теперь мы можем убедиться, какими наивными олухами мы были, и на своей шкуре постичь простую и очевидную для большевиков вещь: если есть богатые – значит, оглянись вокруг, и ты непременно увидишь миллионы бедных. Чтобы у кого-то было все – другие должны быть этого всего лишены, чтобы кто-то имел лишнее – у остальных надо отнять необходимое.
 
Ведь совершенно понятно: если, допустим, Прохоров имеет дворцы, яхты, самолеты, собственные острова – то все это не упало с неба. Все это надо откуда-то взять. А откуда это можно взять? Прохоров, опять-таки, живет не на Марсе, а на Земле, в стране под названием Россия, среди  российских граждан. И только у них он и может взять – ибо больше неоткуда.  Чтобы собрать в своих руках такие сумасшедшие богатства, он должен был подвергнуть чудовищному грабежу своих сограждан, колоссально обокрасть общество. Его яхты, самолеты и виллы – это украденная у нас бесплатная медицина, украденное бесплатное образование, украденные у нас закрытые больницы, школы, родильные дома, детские лагеря отдыха, дворцы культуры.
 
А для того, чтобы Прохоров мог использовать свое время, как ему вздумается, летать на курорты, веселиться на банкетах и т.д. – для этого нужно, чтобы тысячи людей только и делали в этой жизни, что работали на него и своим трудом создавали емуприбыль. Или, выражаясь по-марксистски: роскошь единиц обусловлена нищетой большинства, досуг и безделье немногих покупается ценой чрезмерного изнурительного труда всех остальных.
Прохорову и таким как он абсолютно необходимо, чтобы абсолютное большинство российских граждан были  именно абсолютно неимущими, чтобы у них не было ничего, кроме своих рабочих рук. Потому что только в этом случае, чтобы не умереть с голоду, они станут на него работать, продавая ему на нищенскую зарплату свою рабочую силу.
 
А если мы возьмем, например, ту же барыню из анекдота (якобы внучку декабриста) – мы увидим, что она хитро врет и лицемерит. Ей нет никакого интереса в том, чтобы все стали так же богаты, как она. Из анекдота узнаем, что у нее есть собственный дом на Невском. Это не фунт изюму. Тогдашний Невский проспект – все равно, что нынешняя Рублевка. И собственными домами на Невском обладала только столичная знать, к которой, значит и принадлежит «внучка декабриста».

Можно предполагать, что ее муж – крупный помещик, имеет не одну сотню десятин земли, которую сдает внаем крестьянам. Еще, вероятно, он не последняя персона в каком-нибудь департаменте, министерстве или полицейском управлении, и получает (наподобие нынешних чиновников) очень лакомые куски от правящего класса, за то, что блюдет его интересы и помогает держать в повиновении бедный народ.

Ну, а теперь – что станет с нашей барыней, если вокруг не будет бедных? Кто будет брать в аренду землю у ее мужа, если у всех будут сотни десятин? У барыни есть, как мы видим, дворник, который ей прислуживает. Можно не сомневаться, что у нее есть и горничная, и кухарка, и повар, и кучер. Ну, а если не будет бедных – кто пойдет к ней в прислуги? Тогда нашей барыне придется самой зарабатывать себе на жизнь, стирать, стряпать и мыть. А ей это совсем не нужно. Она не так привыкла жить.
 
Так что хитрит «внучка декабриста». Ей не нужно, чтобы не было бедных. Ей нужно, чтобы она была богатой,  а большинство оставалось бедным и нищим и работало на нее.
 
Чтобы существовала буржуазия – должен существовать пролетариат.
 
Поэтому буржуазия, едва начав существовать, всегда и везде имеет одну главную заботу – превратить большинство населения в пролетариат, полностью лишить его собственности, попросту разорить.
 
Вот как пишет об этом К. Маркс в «Капитале»: «В истории первоначального накопления эпоху составляют перевороты, которые служат рычагом для возникающего класса капиталистов, и прежде всего те моменты, когда значительные массы людей внезапно и насильственно отрываются от средств своего существования и выбрасываются на рынок труда в виде поставленных вне закона пролетариев»[1].
 
Потрясающий, классический пример того, как буржуазия обеспечивает свое существование, целенаправленно разоряя и превращая большинство населения в «поставленных вне закона пролетариев» – это политика огораживаний в Англии 15-16 вв. и законы против бродяжничества.
 
В Англии, начиная с конца пятнадцатого и весь шестнадцатый век, проводилось особая политика, получившая в истории название «политика огораживаний».  Тогда начала бурно развиваться шерстяная мануфактура. Для производства шерстяных тканей требовалось, во-первых, большое количество овечьей шерсти. А во-вторых – рабочие руки, которые должны были ее обрабатывать.
 
Производство шерсти сулило огромные барыши. Английские ленд-лорды, пользуясь своим правом собственников на землю, отказывали крестьянам в пользовании землей, и передавали их фермерам (капиталистическим предпринимателям), которые выращивали на них овец для получения шерсти.

Таким путем решались сразу две задачи. Во-первых – производство в достаточном количестве сырья для шерстяной промышленности. А во-вторых – «производство» тех самых пролетариев, без которых не может существовать никакая промышленность и никакая буржуазия. И именно лишенные земли и дома, разоренные, оставшиеся без средств к существованию крестьяне должны были стать этими пролетариями.

Эти процессы были выгодны и прямо необходимы промышленникам, владельцам мануфактур: «Капиталисты-буржуа покровительствовали этой операции между прочим для того, чтобы превратить землю в предмет свободной торговли, расширить область крупного земледельческого производства, увеличить прилив из деревни  поставленного вне закона пролетариев»[2].
 
И все поставленные задачи были блестяще решены: «Таким путем удалось завоевать поле для капиталистического земледелия, отдать землю во власть капитала и создать для городской промышленности необходимый приток поставленного вне закона пролетариата»[3].
 
А вот что происходило дальше:
«Люди, изгнанные… и оторванные от земли то и дело повторяющейся, насильственной экспроприацией, — этот поставленный вне закона пролетариат поглощался нарождающейся мануфактурой далеко не с такой быстротой, с какой он появлялся на свет. С другой стороны, люди, внезапно вырванные из обычной жизненной колеи, не могли столь же внезапно освоиться с дисциплиной своей новой обстановки.

Они массами превращались в нищих, разбойников, бродяг…   в конце XV и в течение всего XVI века во всех странах Западной Европы издаются кровавые законы против бродяжничества. Отцы теперешнего рабочего класса были прежде всего подвергнуты наказанию за то, что их превратили в бродяг и пауперов. Законодательство рассматривало их как «добровольных» преступников, исходя из того предположения, что при желании они могли бы продолжать трудиться при старых, уже не существующих условиях.
 
…для бродяг ещё работоспособных предусматривались порка и тюремное заключение. Их следовало привязывать к тачке и бичевать, пока кровь не заструится по телу, и затем надлежало брать с них клятвенное обещание возвратиться на родину или туда, где они провели последние три года, и «приняться за труд»… При рецидиве бродяжничества порка повторяется и кроме того отрезается половина уха; если же бродяга попадается в третий раз, то он подвергается смертной казни как тяжкий преступник и враг общества.
 
Эдуард VI в 1547 г. — в первый же год своего царствования — издаёт закон, по которому всякий уклоняющийся от работы отдаётся в рабство тому лицу, которое донесёт на него как на праздношатающегося. Хозяин должен предоставлять своему рабу хлеб и воду, похлёбку и такие мясные отбросы, какие ему заблагорассудится. Он имеет право посредством порки и заковывания в кандалы принуждать его ко всякой работе, как бы отвратительна она ни была.

Если раб самовольно отлучается на 2 недели, то он осуждается на пожизненное рабство и на его лоб или на щёку кладут клеймо «S»; если он убегает в третий раз, его казнят как государственного преступника. Хозяин может его продать, завещать по наследству, отдать внаймы как раба, как всякое движимое имущество или скот. …Всякий имеет право отнять у бродяги его детей и держать их при себе в качестве учеников — юношей до 24 лет, девушек до 20 лет.

Если они убегают, то до наступления указанного возраста обращаются в рабов своих хозяев-воспитателей, которые могут заковывать их в кандалы, пороть и т. п. Хозяин может надеть железное кольцо на шею, ноги или руки своего раба, чтобы легче отличать его от других и затруднить ему возможность скрыться…
 
Подобные законы имелись и во Франции, где в середине XVII века парижские бродяги основали так называемое «королевство бродяг»… Ещё в начале царствования Людовика XVI был издан ордонанс (от 13 июля 1777 г.), который предписывал ссылать на каторгу каждого здорового человека в возрасте от 16 до 60 лет, если он не имеет средств к существованию и определённой профессии. Аналогичные меры предписываются статутом Карла V для Нидерландов (октябрь 1537 г.), первым эдиктом штатов и городов Голландии от 19 марта 1614 г….
 
Деревенское население, насильственно лишённое земли, изгнанное и превращённое в бродяг, старались приучить, опираясь на эти чудовищно террористические законы, к дисциплине наёмного труда поркой, клеймами, пытками»[4].
 
Во второй половине восьмидесятых и начале девяностых в России была проведена операция, которая по своей классовой сути в некотором смысле повторяла политику огораживания в Англии. Ибо она имела своей задачей с одной стороны, отобрать собственность на средства производства у советского трудового народа, сделав ее собственностью отдельных частных лиц, а с другой стороны, обеспечить выходящих на сцену капиталистов рабочей силой, создав класс лишенных собственности пролетариев.

Именно с этой целью массово закрывались государственные предприятия, и сотни тысяч рабочих выбрасывались на улицу. Советская буржуазия готовила для себя армию наемных тружеников, за счет которых она собиралась существовать.
 
И поэтому, если богатые, которым бедность необходима и выгодна, начинают с нею бороться – это очень напоминает басню о том, как волка назначили пастухом над овцами.
 
Вот теперь богатые скорбят об увеличении бедности, озабоченно воздыхают, заявляют, что необходимо что-то предпринимать. Все равно, как волк-пастух беспокоится и грустит: мол, бедные овечки пропадают, находят от них только ножки да рожки. И кто этот злодей, который их поедает, и что делать, чтобы уберечь овечек?
 
А сам ухмыляется, поглаживая живот, и в глазах горит довольный сытый огонек…
 
Фатима Бикметова
 
[1] К. Маркс, Капитал, т.1, Политиздат, 1969 г, стр.728.
[2] К. Маркс, Капитал, т.1, Политиздат, 1969 г, стр.735.
[3] Там же, стр. 744
[4] К. Маркс, Капитал, т.1,  «Кровавое законодательство против экспроприированных. Законы с целью понижения заработной платы»

Просмотров: 1313
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Современные рабы Русский народный костюм Разгром «дикой дивизии горцев» на Украине или за что батька Махно кавказцев резал Сравнительная история зверств Запада и России Раздел Сибири и Сев. Америки между победителями и возникновение Соединенных Штатов Америки в 1776 г Князь Олег Вещий