Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Охота на ведьм: Путин везде В чём разница между Болотной и майданом? Администрация Трампа показала лицо: итак, приоритеты расставлены? На Украине готовят убийство Виктора Медведчука. Имена фигурантов покушения известны
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

«Черный октябрь» Америки

Крах 1929 года: воспоминание о близком будущем?

4 июля в День независимости США был вновь открыт доступ к статуе Свободы. Более полугода статую ремонтировали после урагана "Сэнди", ударившего по Нью-Йорку и его окрестностям в конце октября 2012 года. Но уже 1 октября 2013 г. туристов снова перестали пускать к статуе из-за прекращения оплаты труда всем государственным служащим, включая охранников памятников США. По воздействию на посещение туристами главного символа Америки финансовый ураган оказался не слабее природного.

Под знаменем американизма

Так как 1 октября 2013 г. правительство и законодатели США, не сумев договориться о бюджете страны, прекратили финансирование государственных служащих, этот день был объявлен "черным вторником". Подобных "черных" дней не мало в истории американских финансов. Особенно много их было осенью 1929 года. Правда, знающие люди говорят о том, что нельзя проводить аналогии между событиями, происходящими ныне, и теми, что случились 84 года назад. Они считают, что США и другие страны мира извлекли серьезные уроки из событий, которые произошли в ту пору. Они уверяют, что теперь мировая рыночная экономика надежно застрахована от повторения подобных катастроф. Для таких заявлений есть известные основания. В то же время нелишне напомнить, что уверенные заявления о невозможности роковых потрясений в американской экономике звучали и 84 года назад.

Уже к концу XIX века США превратились в богатейшую державу мира. Тогда один из стальных магнатов США Э. Карнеги опубликовал книгу "Торжествующая демократия", в которой говорилось: "65 миллионов американцев, существующих ныне, могли бы скупить 140 миллионов русских, австрийцев и испанцев или, купив богатую Францию, сохранили бы еще карманные деньги для приобретения Дании, Норвегии, Швейцарии и Греции".

Карнеги выражал уверенность в том, что настанет день, когда "500 миллионов, все как один американцы, имеющие одно гражданство, станут господствовать над всем миром ради его же собственного блага".

В ходе Первой мировой войны США еще более обогатились. К ноябрю 1922 года общая задолженность иностранных государств Соединенным Штатам достигла с неоплаченными процентами 11,6 миллиардов долларов. Из них Великобритания задолжала 4,7 миллиардов долларов, Франция – 3,8 миллиарда, Италия – 1,9 миллиарда, Бельгия – около 0,5 миллиарда. Вместе с другими видами капиталовложений экономическая поддержка, оказанная США европейским странам, выразилась в сумме почти 20 миллиардов долларов. Погашение этого огромного по тогдашним ценам долга должно было растянуться на десятки лет. Крупнейшие страны Европы оказались данниками Соединенных Штатов, по крайней мере, на два поколения.

Опираясь на возросшую экономическую мощь, правители США делали заявку на мировую гегемонию, прибегая к мессианскому тону. В своих воспоминаниях премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж описал поведение президента США Вудро Вильсона на Парижской мирной конференции 1919 года: "Я думаю, что идеалистически настроенный президент действительно смотрел на себя, как на миссионера, призванием которого было спасение бедных европейских язычников... Особенно поразителен был взрыв его чувств, когда. говоря о Лиге наций, он стал объяснять неудачи христианства в достижении высоких идеалов. "Почему, -- спрашивал он, – Иисус Христос не добился того, чтобы мир уверовал в его учение? Потому что он проповедовал лишь идеалы, а не указывал практического пути для их достижения. Я же предлагаю практическую схему, чтобы довести до конца стремления Христа". Клемансо молча широко раскрыл свои темные глаза и оглядел присутствующих".

Правители США были убеждены в непоколебимости своего могущества и своем праве диктовать миру свои условия. В то время как кризис 1921 года не сильно затронул экономику США, Западная Европа с трудом оправлялась от его невзгод и последствий мировой войны. Германия же задыхалась от инфляции. По мнению английского писателя Г. Уэллса разоренная Гражданской войной Россия пребывала "во мгле". В это время США вновь переживали экономический бум. С 1913 по 1929 год промышленное производство США выросло на 70%, тогда как промышленное производство Англии сократилось на 1%. К 1928 году общий объем производства в США превысил производство всей Европы. В то время как автомобиль в Европе был тогда предметом роскоши, в США уже 4,5 миллиона семей имели свои автомашины.

В одном из своих репортажей 1922 года Э. Хемингуэй описал, как пользуясь существенной разницей в курсе валют и измученные "сухим законом", введенным в США в 1919 г., американцы "расслаблялись" в ресторанах Парижа. В свою очередь английский писатель Д.Б. Пристли в своем романе "Улица Ангела" рассказал, как европейская молодежь стремилась подражать американцам в одежде, манерах поведения, стиле речи. Даже внешность героини романа юной англичанки Эдны, "ее гримасы и жесты, были скопированы ею с американизированной польской еврейки, которая, благодаря Голливуду, отпечатала свой облик и свои манеры на молодых девушек всего света". Происходившая американизация еще более убеждала правителей США в праве их страны на руководство всем миром. Сменивший Вильсона Уоррен Гардинг заявлял: "Мы, американцы, сделали больше для развития человечества за полтора столетия, чем все народы мира вместе за всю их историю... Мы провозглашаем американизм и приветствуем Америку".

На выборах 1928 года от республиканской партии кандидатом был выдвинут Герберт Гувер. В ходе своей предвыборной кампании он обещал каждой американской семье по автомобилю. Победив на выборах, Гувер стал ярым апологетом "американизма". Как писал историк Л. Денни, Гувер "видел будущую Америку, как империю нового типа, экономическую всемирную империю, созданную на основе передового бизнеса, связанную узами торговли и кредита, проникающую во все страны, побеждающие все другие нации".

"Все хорошо, прекрасная маркиза..."

Быстро богатевшие американцы среднего достатка стремились стать владельцами акций, приносивших постоянные прибыли, а также завладеть земельной собственностью. Стоимость земельных участков в курортной Флориде росла с каждым месяцем, но число покупателей не сокращалось. Правда, когда выяснилось, что под видом участков, расположенных "в двух шагах от роскошного пляжа", продавались топкие болота, расположенные милях в 30 от морского берега, жилья и дорог, то летом 1929 года произошло резкое падение цены на землю Флориды, выставленную на продажу. Обнаружилось, что "сотками" Флориды торговали люди, сами недавно ставшие их владельцами и стремившиеся перепродать их по более высокой цене другим любителям легкой наживы. Разоблачение спекуляции земельными участками привело к снижению акций на нью-йоркской бирже на 9 пунктов 5 сентября 1929 года. (Тогда счет пунктов велся на сотни, а не на тысячи, как ныне.)

В тот же день видный американский экономист Роджер Бэбкок, выступая на ежегодной Национальной Конференции деловых людей США, объявил, что спекуляции, подобные флоридским, характерны для всего рынка акций. Он предупредил: "Рано или поздно крах придет и он будет ужасным". Он предсказал сильное падение акций, закрытие фабрик, рост безработицы. Бэбкок утверждал: "Экономика попадет в порочный круг и следствием этого будет серьезная депрессия".

Однако Бэбкок был подвергнут насмешкам со стороны его коллег и лиц из делового мира. Казалось бы, они были правы: уже вечером 9 сентября акции бурно стали расти. Газеты писали, что временная приостановка роста была вызвана чисто техническими причинами. Разоблачение флоридских аферистов не отрезвило деловую Америку, которая, перестав торговать участками, покрытыми водой, продолжала энергично спекулировать акциями, в которых было много воздуха, и брать деньги взаймы под сомнительное обеспечение.

15 октября 1929 года президент "Нэшнл сити бэнк", одного из ведущих банков США, Чарльз Митчелл заявил: "Положение в американской промышленности – отличное. Рынки – в превосходном состоянии".

В тот же день видный американский экономист Ирвинг Фишер заверил, что рынок ценных бумаг будет переживать бум по крайней мере еще в течение нескольких месяцев. (Эти и последующие события осени 1929 года были ярко описаны на основе документов и свидетельств очевидцев в книге выдающегося американского экономиста Джона Гэлбрайта "Великий крах".)

В субботу 19 октября в разных частях страны возникли проблемы с денежной наличностью, что вызвало беспокойство на биржах страны. Стоимость акций наиболее влиятельных промышленных компаний упала на 12 пунктов. Но уже в воскресенье газеты опубликовали заявления авторитетных экспертов о том, что "худшее уже позади", а "организованная поддержка" рынку ценных бумаг восстановит их прежнюю стоимость в ближайшие дни.

Все же утром в понедельник 21 октября акции продолжали падать. Однако к вечеру паника улеглась и прибывший на следующий день в США Ч. Митчелл объявил, что "рынок – совершенно здоров", признав, правда, что "падение стоимости акций зашло слишком далеко". По мнению же И. Фишера, паника на бирже оказала оздоровительный эффект на биржу, так как помогла избавиться от неуравновешенных вкладчиков. Никто не сомневался в правоте богатейших финансистов и ученых с докторскими степенями, тем более, что 22 октября акции стали расти в цене. И все же 23 октября падение акций возобновилось. Многие спекулянты решили, что не следует больше испытывать судьбу в ожидании ещё больших прибылей и постарались избавиться от акций. К 3 часам дня было продано 6 374 960 акций. За всю историю США до этого лишь один раз объем продаж был большим. Цена на них быстро падала – от 20 до 100 долларов за акцию. Однако "знающие люди" уверяли, что ожидавшаяся "организованная поддержка" прибудет на биржу на следующий день.

Но 24 октября 1929 года наступил "черный четверг". С утра задолго до открытия торгов толпы акционеров окружили нью-йоркскую биржу. По словам очевидца, "люди просто стояли и смотрели на здание биржи. Это было похоже на тишину, которая бывает перед началом больших скачек". В 10 часов торги начались. Кто-то крикнул: "Курсы повышаются!" Действительно, акции компаний, сильно "похудевшие" накануне, выросли за несколько минут в цене от 50 центов до 11 долларов. В 10 часов 10 минут кто-то приобрел сразу 13 тысяч акций "Паккарда". Следующие 15 минут цены были стабильными. Но вдруг на 80 центов упала цена акции "Дженерал моторс". А еще через пять минут брокеры стали получать приказы от своих клиентов: "Продавайте по максимально возможной цене!" Правила нью-йоркской биржи гласили, что брокеры не должны "бегать, ругаться, толкать друг друга и снимать пиджаки". Однако в 11.30 эти правила стали нарушаться всеми участниками торгов. Телетайп, сообщавший новости о сделках, не успевал за событиями, и информация о падении акций безнадежно отставала от их реального курса.

В 12.30 стоявшие на улице акционеры увидели, как величественный Ч. Митчелл без пиджака пешком поспешил к дому мультимиллиардера П. Моргана. Вскоре к нему присоединились другие известные финансисты страны. После недолгого совещания "акулы мирового капитала" решили "организоваться", чтобы спасти рынок акций от краха. Участники совещания немедленно выделили 50 миллионов долларов для поддержания курса акций. Игра на повышение принесла свои плоды. Хотя в "черный четверг" было продано рекордное число акций за всю историю нью-йоркской биржи -- 12 894 650, но к концу дня потери, понесенные в первой половине дня, были в значительной степени компенсированы. Вечером было оглашено заявление 35 крупнейших банковских домов Уолл-стрита, в котором утверждалось, что положение на бирже " в целом устойчиво" и что "с финансовой точки зрения состояние дел лучше, чем когда-либо в последние месяцы". Заявление завершалось фразой: "Худшее осталось позади".

События следующего дня, казалось, подтвердили оптимизм финансистов. С утра стоимость акций стала расти. Для брокеров это был днем тяжелой работы: им предстояло подвести итоги вчерашних потерь. Кроме того, у них были мучительные разговоры с их клиентами, разорившимися накануне. Пострадавшие грубо оскорбляли биржевых маклеров, за то, что те не успели своевременно продать их акции. Обвинения были обычно несправедливыми, вкладчики просто старались выместить на брокерах свое горе.

В субботу 26 октября биржа работала всего два часа, но курс акций сохранился стабильным, как и в пятницу. С утра в понедельник 28 октября настроение на нью-йоркской бирже и вокруг нее было сдержанно оптимистичное. Ходили слухи об огромных заказах на покупку акций. К началу работы у здания биржи скопились тысячи людей. Вместе с любопытными пришли и люди с деньгами, чтобы приобрести акции.

Не успел прозвучать гонг, известивший о начале торгов, как брокеры узнали о падении акций "Юнайтед Стейтс стил" – на 1 доллар 25 центов. Цена акции "Дженерал электрик" упала на 7 долларов 50 центов. Падение цен и объем продажи акций ускорялись. К часу дня информация телетайпа отставала от реальных цен на 58 минут. К моменту, когда торги кончились, было продано 9 212 800 акций – меньше, чем в "черный четверг", но снижение курса было гораздо большим. Впервые за всю историю нью-йоркской биржи акции упали на 29 пунктов за один день. Общая стоимость ценных бумаг сократилась на 14 миллиардов долларов.

Вечером финансисты Уолл-стрита опять собрались у Моргана. На сей раз мировые банкиры объявили, что хотя их целью является "упорядоченный рынок ценных бумаг", они не намерены "поддерживать курс чьих-то акций" и "защищать чьи-то прибыли".

Это означало, что великие режиссеры мировых финансовых спектаклей под видом "невмешательства" в дела рынка ценных бумаг договорились между собой о перераспределении собственности промышленных корпораций, чьи акции были объектом торгов.

"Вам комнату для жилья или для прыжков?"

Следующий день -- вторник 29 октября 1929 года – вошел в историю как день величайшей биржевой катастрофы. Очевидцы утверждают, что на сей раз звук гонга был заглушен криками брокеров: "Двадцать тысяч акций – по максимальной цене!" "Тридцать тысяч – продать!" "Пятьдесят тысяч – продать!" Акции "Вестингауза" теряли в весе на два доллара за минуту. Курс акций "Дженерал электрик" падал на один доллар каждые десять секунд. За первые 30 минут работы биржи было продано 3 259 800 акций, а их общая стоимость обесценилась более чем на два миллиарда долларов.

В зале биржи маклеры теряли контроль над собой: люди ругались и били друг друга. Посыльный, пробиравшийся сквозь толпу, внезапно почувствовал, что его поднимают за волосы. Мужчина, вцепившийся ему в шевелюру, кричал, что его разорили. Молодой человек вырвался, оставив в руках обезумевшего человека клочья своих волос, и, вопя от боли, бросился вон из здания биржи. Два клерка, видимо временно потерявшие рассудок, колотили друг друга кулаками. Президент биржи Уильям Кроуфорд был отброшен в сторону напором толпы. Позже он вспоминал, что "люди ревели, как стая львов и тигров... они вопили и орали, раздирая воротники друг у друга".

Тем временем падение акций продолжалось. В считанные минуты обесценивались акции сталелитейных компаний, железных дорог, угольных и автомобильных корпораций. Брокеры, не стесняясь, рыдали навзрыд. Некоторые из них, упав на колени, молились Богу в операционном зале. Многие бросились в ближайшую церковь Святой Троицы и возносили молитвы, надеясь на спасение свыше. Обычно пустовавшая в будние дни церковь оказалась переполненной уже с полудня и толпа молящихся оставалась в храме до конца дня.

К часу дня число акций, перешедших из рук в руки, достигло 12 652 000. Ведущие банкиры страны дважды собирались на совещания, но никаких коммюнике об итогах их консультаций не публиковалось. В конце дня стоимость ряда акций немного поднялась. Это означало, что, спекулянты, скупив акции по максимально низкой цене, старались как можно быстрее избавиться от них, продавая их с некоторой прибылью. Суммируя итоги дня оператор биржевого телетайпа отпечатал: "Сегодня было продано 16 383 700 акций. Спокойной ночи". За один день акции ведущих компаний упали на 43 пункта. Общая стоимость акций, проданных на нью-йоркской бирже сократилась на 10 миллиардов долларов, что в два раза превышало денежную массу, бывшую в то время в обращении. По всей же стране убытки от падения акций составили 74 миллиардов долларов.

Беспрецедентный крах рынка акций не вызвал автоматического крушения экономики. Более того, многие американцы вновь повторяли, что "худшее позади". Уже 30 октября спекулянты продолжили взвинчивать курс акций, приобретенных по бросовой стоимости, и он поднялся в среднем на 31 пункт. Газеты приводили слова президента Г.Гувера о том, что "основные силы американского предпринимательства – в полном порядке". Джон Рокфеллер выступил со специальным заявлением, в котором сообщал, что его семья активно скупает акции различных компаний. Эти авторитетные заявления отвлекли внимание от сообщения о том, что в Нью-Йорке в водах реки Гудзон было выловлено тело биржевого брокера. В его карманах были найдены телеграммы от клиентов и 9 долларов 40 центов мелочью.

31 октября курс акций вырос на 21 пункт и создавалось впечатление, что цена этих бумаг, значительная часть которых перешла к другим владельцам, быстро вернется на прежний уровень. Президент "Дженерал моторс" Альфред Слоун сообщал, что "с бизнесом – всё в норме". Генри Форд объявил о снижении цен на свои автомобили.

На другой день обанкротилась компания "Фошей", владевшая заводами, банками, предприятиями оптовой торговли и гостиницами в 12 штатах США, Канаде и Мексике. Вспоминали, что всего три месяца назад министр обороны США Джеймс Гуд торжественно открывал 32-этажную контору этой фирмы в центре Миннеаполиса, объявив его оплотом процветания на Среднем Западе. Выяснилось, что компания разорилась во время биржевой паники. После октябрьских событий слух о том, что предприниматель "пострадал на бирже", действовал на людей так же, как сообщение о болезни соседа во время эпидемии холеры. Теперь заимодавцы старались как можно быстрее получить долги, а так как в годы процветания многие фирмы и частные граждане жили в долг, то разорения и банкротства следовали друг за другом, как лесной пожар. Участились самоубийства. Банкиры стрелялись, промышленники травили себя газом. Два нью-йоркских брокера выбросились из окна гостиничного номера, взявшись за руки. Портье в нью-йоркских отелях мрачно острили: "Вам комнату для жилья или для прыжков?"

Великая депрессия

В первые же месяцы после биржевого краха американцы сократили приобретение дорогостоящих технических новинок. Уже к концу года продажа радиоприемников в США сократилась в два раза. Резко падал объем товарных перевозок. По всей стране началось сокращение занятости. Предприятия закрывались. Временная стабилизация курса акций была недолговечной. 11 ноября стоимость акций вновь резко упала. Падение продолжалось еще два дня, и курс акций упал за 11-13 ноября еще на 50 пунктов.

Тем не менее, официальные власти продолжали успокаивать народ. В декабре президент США Г. Гувер выступил на совместном заседании обеих палат Конгресса, заявив, что "приняты действенные меры для восстановления веры в экономику". В марте 1930 года Гувер объявил, что самые худшие последствия биржевого краха для занятости будут ликвидированы в ближайшие 60 дней. В мае президент страны заявил, что "мы уже преодолели самое худшее и объединенными усилиями мы скоро восстановим экономику". В июне он сообщил, что к осени "дела придут в норму".

Мнение первого человека Америки поддерживали виднейшие специалисты в области экономической науки. 2 ноября 1929 г. "Экономическое общество" Гарвардского университета проинформировало мир о том, что "нынешнее сокращение стоимости акций отнюдь не означает ослабления деловой активности". 21 декабря "Экономическое общество" обрадовало американцев, заявив: "Депрессия невозможна; экономика будет восстановлена весной, а осенью начнется бум". 30 августа 1930 г. "Общество" заверило, что "депрессия себя истощила". 15 ноября 1930 г. "Общество" убеждало, что страна "приблизилась к концу фазы падения". 31 октября 1931 г. ученые мужи из "Экономического общества" пришли к выводу о том, что "стабилизация весьма вероятна".

Однако вопреки прогнозам оптимистов экономический кризис продолжался. К концу весны 1930 г. без работы осталось 15% всех трудоспособных американцев. Иронизируя над обещанием президента Гувера дать каждой американской семье по автомобилю, люди, ставшие бездомными и вынужденные перевозить свои пожитки с места на место, называли свои тележки "гуверовскими автомобилями". Бездомные, укладывавшиеся на ночь спать на скамейки в парках называли "гуверовскими одеялами" старые газеты, под которыми они укрывались. В те годы на окраинах городов из пустых ящиков и строительного хлама выросли многочисленные прибежища для безработных и бездомных. Скопления этих "жилищ" прозвали "гувервиллями".

Участились "походы голодных". Летом 1932 года 25 тысяч безработных ветеранов Первой мировой войны двинулись на Вашингтон. Лагеря голодных ветеранов, сооруженных вблизи от столицы, были разгромлены войсками. Ими командовал будущий военачальник Второй мировой, а затем Корейской войны генерал Дуглас Макартур. Его адъютантом был будущий командующий экспедиционных сил союзников в Европе и будущий президент США Дуайт Эйзенхауэр. В ходе разгрома лагеря были человеческие жертвы.

Между тем кризис продолжал усугубляться. В июле 1932 г. промышленное производство США сократилось в два раза по сравнению с октябрем 1929 г. В некоторых отраслях промышленности сокращение производства было еще более резким. К началу 1933 г. выплавка стали составляла 12% от производственных возможностей. Производство чугуна достигло уровня 1896 года. Число безработных превысило 13 миллионов человек – более четверти всей рабочей силы страны. Миллионы людей были переведены на сокращенную рабочую неделю. Заработная плата и реальные доходы сократились в среднем в два раза. Акции продолжали падать. Начав падение с 542 пунктов, курс акций ведущих промышленных компаний США составил в июле 1932 г. лишь 58 пунктов.

Зависимость значительной части планеты от экономики США способствовала тому, что кризис охватил остальной мир, парализовав от трети до двух третей промышленного производства ведущих стран.

Промышленное производство Японии сократилось к 1932 году на 32%. Промышленность Германии и Англии была отброшена к уровню 1896–1897 годов. Повсеместно реальные доходы занятых на производстве сократились до 40-50% докризисного уровня.

Пошел ли урок впрок?

Великая депрессия, из которой мир с трудом и лишь отчасти выбрался в 1933 году, оставила глубокие раны. Одним из его следствий стало быстрое движение планеты ко Второй мировой войне. Другим следствием стала разработка мер по предотвращению подобных экономических катастроф. Наиболее широкая программа выхода из кризиса была разработана и осуществлена президентом США Ф.Д. Рузвельтом, получившая название "Новый курс".

С 1933 года мир не знал кризисов, подобных Великой Депрессии. В немалой степени стабилизации экономики способствовала гонка вооружений в период подготовки Второй мировой войны, а затем во время ее. В последующем военные заказы загружали производственные мощности различных стран мира чуть ли не в течение полувека "холодной войны".

Однако вторжение ВПК в экономику не остановило спекулятивных процессов. Ведущий экономист Дж. Кейнс, чья теория легла в основу "Нового курса", предупреждал об угрозе нового краха уже в 30–40-х годах, обратив внимание на усиление финансовых спекуляций. Кейнс указал, что на долю спекулятивного капитала приходится 10% всех средств, находящихся в денежном обороте.

После окончания холодной войны финансовые спекуляции существенно возросли в объеме и ускорились. Характеризуя динамику мировых финансов, российский экономист Борис Ключников писал в 2005 году: "Ежедневно дьявольский насос перекачивает 1500–1700 миллиардов долларов, 90% из которых – спекулятивные операции, капиталы которых переводятся из страны в страну на час, на день, на неделю и снова бегут туда, где выше норма прибыли... Стало куда выгоднее не производить, а спекулировать на биржах. не строить заводы и поставлять полезные услуги, не изобретать и внедрять, а пробираться в директорские кресла банков, страховых компаний и пенсионных фондов, спекулировать коллективно и индивидуально".

В 2008 году раздутый до предела пузырь спекулятивного капитала лопнул. С осени 2008 г. до первых месяцев 2009 г. капитализация фондового рынка США снизилась с 16,5 триллионов долларов до 5,9 триллионов. Во всем же мире только за первый месяц 2009 г. "сгорело" 25 триллионов долларов. Стоимость акций упала на 45%.

Тогдашний премьер-министр Японии Таро Асо заявил, что миру грозит повторение Великой депрессии. Папа Римский Бенедикт XVI объявил, что существующая ныне финансовая система мира построена на песке и остается лишь молиться Богу о спасении.

Казалось, молитвы Папы были услышаны. Кризис, начавшийся в 2008 году, не привел к краху, подобному тому, что случился в 1929 г. В то же время проблемы, породившие кризис, были лишь отложены, но не преодолены. Поэтому кризис стал необычайно затяжным. За последние 5 лет безработица в Евросоюзе не падала ниже 12%. В Испании и Греции она превысила 25%. Упадок переживали целые отрасли производства. Столица американского автомобилестроения Детройт превратилась в город-призрак. На грани банкротства оказались целые страны мира, а обанкротившаяся Исландия отказалась возвращать свои долги.

Летом 2013 года было отмечено, что спекулятивный пузырь опять надулся до предела. Ослабление последствий кризиса 2008 года произошло благодаря тому, что государственные и международные финансовые учреждения предоставили огромные средства в распоряжение банков и целых стран. В результате их задолженность возросла в астрономических размерах.

Ныне государственная задолженность США больше валового национального продукта этой страны. В мае 2013-го величина госдолга США превысила установленный конгрессом страны "потолок" в 16,7 триллионов долларов. Ежедневный рост госдолга составляет 1,8 миллиардов долларов. К тому же прекращение оплаты государственных служащих привел к дополнительным потерям в миллиарды долларов. 17 октября – предельный срок для решения вопроса об увеличении потолка госдолга США. Но пока решение этого вопроса, а также утверждение бюджета США упирается в сопротивление республиканской оппозиции. Если решение не будет принято, США ждет дефолт.

В этом году, как и 84 лет назад, 24 октября придется на четверг, который был "черным" в 1929 году, а вторником будет 29 октября, как и в 1929 году. Тогда вплоть до середины октября банкиры и многие экономисты излучали уверенность в будущем. Сейчас одни эксперты уверяют: "Вряд ли США объявят дефолт". Другие пишут: "Если даже дефолт США произойдет, это не обрушит мировую экономику". Третьи заявляют: "Разговоры о потолке госдолга – это страшные сказки".

Однако звучат и тревожные предупреждения: "Дефолт ввергнет планету в кризис", "В США начнется рецессия даже без наступления дефолта". Разумеется, за 84 года мир сильно изменился. В частности, были созданы мощные механизмы оказания помощи финансовым учреждениям. Однако, как и тогда экономика в значительной степени зависит от рыночной стихии, порождающей безудержную спекуляцию. Поэтому даже некоторые из тех, кто считает, что в октябре США избегнут дефолта, не уверены, что его не будет никогда. Роберт Кийосаки, точно предсказавший начало кризиса 2008 года, уверенно пишет в своей книге "Богатый папа, бедный папа", что дефолт в США произойдет в 2016 году. Если дефолт состоится в этом году или даже через 3 года, то это значит, что из событий 1929 года уроки были извлечены лишь частично и американская экономика, состояние которой влияет на весь мир, может, как и в 1929 году, вызвать тяжелую эпидемию, от которой может пострадать вся планета.


Юрий Емельянов

Просмотров: 608
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Славяно-Арийские Боги Великая Тартария и Московия Колесу 300 000 000 лет? Альтернативная история происхождения азбуки - глаголицы Письма княжны Анны Ярославовны Тохары, или история белой расы в Китае