Русская Правда

Русская Правда: информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Политические новости Украины, России и мира за сегодня, которые несут Правду для вас!

Для них «пандемия» – шанс, который нельзя упустить Политические новости от 30 июля 2021 (7529) Политические новости от 29 июля 2021 (7529) Политические новости от 31 июля 2021 (7529)
Новости Сегодня
Реклама
Новости Партнеров

Что такое Ближний Восток для России: успех или всё же ловушка?

Возвращаясь на Ближний Восток, Кремль стремится к престижу, влиянию, рынкам сбыта оружия. Это классическое поведение великой державы, считает А. Коэн. Россия на Ближнем Востоке оказалась в военной, политической, моральной трясине; вдобавок она стала заложницей иранских мулл и «кровожадного сирийского президента», полагает Б. Гальюн.

Своим возвращением на Ближний Восток Кремль создаёт «геополитический вызов» интересам Соединённых Штатов и их союзников, пишет в журнале «The National Interest» доктор философии Ариэль Коэн.

Поведение Москвы обусловлено как «стремлением к престижу и влиянию», так и желанием найти рынки сбыта «своих вооружений и других товаров». И это «классическая манера поведения великодержавной власти», считает автор.

В центре нового «квеста» — относительно низкая цена на нефть. Вдобавок Саудовская Аравия столкнулась с самым серьёзным политическим кризисом с 1920-х годов. В таких обстоятельствах сотрудничество Москвы одновременно с Тегераном и Эр-Риядом поставило Россию «в центр внимания в регионе». Но разве дело только в бизнесе? Вовсе нет: возрождение влияния Кремля на Ближнем Востоке выходит за рамки бизнеса, оно заметно в геополитике.

Как и в советские времена, Москва стремится «контролировать правительства, восстанавливать военные базы, открывать морские маршруты и расширять экспорт». Это «великие амбиции», направленные на рост влияния, и они предполагают «более широкий сдвиг в региональном балансе», свидетельствующий о возвращении к стратегическому соперничеству девятнадцатого века. Вместе с тем в регионе заостряется вопрос «о будущем американского влияния».

С давних времен Россия характеризуется как «постоянно расширяющаяся империя». За свою восьмисотлетнюю историю это государство теряло территории только трижды, указывает аналитик: так было в начале семнадцатого века во время Смутного времени, что привело к польской оккупации Москвы; так было после большевистского переворота 1917 года; наконец, так было с распадом СССР в 1991 году. И вот после распада СССР русские отказались от большинства своих былых военных достижений на Ближнем Востоке, хотя и торговали с теми, кто хотел приобретать их оружие. Быть империей оказалось «слишком дорого». И Сирия с её военно-морской базой «снабжения и ремонта» в Тартусе и авиабазой в Хмеймиме осталась, по сути, единственной страной, с которой Москва сохранила былые отношения.

С ростом цен на нефть после российско-грузинской войны 2008 года, а особенно «после вторжения Москвы в 2014 году в Украину и Крым» (и несмотря на последовавшее за этим падение цен на нефть) Россия «приступила к методической перебалансировке ситуации на Ближнем Востоке». Цель — бросить вызов Соединённым Штатам и их партнёрам.

Ослабление американского регионального присутствия на Ближнем Востоке и готовность России «заполнить пустоту» предполагают целый ряд устремлений, сочетающихся с аспектами национальной безопасности и глобальной стратегии Москвы:

1) создать плацдарм против джихадизма;

2) определить театр стратегического соревнования с Соединёнными Штатами;

3) вести борьбу за цены на нефть: в интересах России увеличить своё влияние на цены на нефть, поскольку этот энергоресурс «жизненно важен для российской экономики»;

4) расширить рынок вооружений: конфликт в Сирии продемонстрировал возможности российского военно-промышленного комплекса (от ракет «Калибр» до истребителей Су-35 и систем противоракетной обороны С-400);

4) продемонстрировать поддержку своих союзников.

Что до США, то американская реакция на этот вызов на Ближнем Востоке говорит о региональном вакууме власти, сложившемся после ослабления влияния при Обаме. Европейцы этот вакуум не заполнят, а Китаю ещё десять лет надо, чтобы добраться до этих краёв. Поэтому Кремль и выступил в Сирии. Это «фаустовская сделка Москвы», считает Коэн: Асад, которого осуждали Обама и Трамп, до сих пор в своём кресле; астанинский мирный процесс направляется Москвой и Тегераном, а не Вашингтоном; наконец, российские военные силы осуществили свою первую успешную операцию за границей после «поражения в Афганистане», которое несколько десятилетий назад потерпели советские силы. Москва даже восстановила свои отношения с Анкарой: турки, полные «антиамериканизма», уже покупают российские зенитные ракетные комплексы С-400.

Это привело к тому, что американский президент Дональд Трамп осудил «национал-идеологические крестовые походы» и теперь, по-видимому, ищет «партнёрства с Путиным». Правда, вашингтонский истеблишмент с этими идеями не согласен.

История учит: Соединённые Штаты являются глобальной державой, а раз так, значит, они будут вовлечены в будущую конкуренцию из-за энергоресурсов, и их соперниками будут те же Россия, Китай и Иран. Невнятная позиция Вашингтона и отсутствие согласованности между союзниками может осложнить поддержку Вашингтона союзниками США в Персидском заливе и Израилем и ещё больше подорвёт отношения с ключевым арабским союзником — Египтом, полагает эксперт. В конечном счёте глобальное положение Америки пострадает, и Россия с её относительно слабой, составляющей лишь одну четырнадцатую часть экономики США, получит преимущество над сверхдержавой США в глобальной геостратегии.

Другой эксперт, напротив, считает, что Россия утонет в стратегическом «болоте» на Ближнем Востоке, поскольку на самом деле Москва находится в военной и политической изоляции. И вообще, Кремлю пора бы… прощения попросить!

Москва должна признать ошибки и извиниться перед сирийцами, пишет политолог Бурхан Гальюн в издании «Al Araby Al Jadeed» (Великобритания; источник перевода с арабского — «ИноСМИ»).

В то время, когда Россия начинала военную операцию в Сирии, её вмешательство пробудило надежду среди широких слоёв сирийского населения, включая и тех, кто поддерживал «сирийскую революцию». Многие сирийцы полагали, что Россия — государство в прямом смысле слова, а значит, она придерживается минимальных международных принципов, уважает международные законы и обязательства, проявляет сдержанность и избегает «реваншистских действий», перечисляет автор. Кроме того, такие принципы заставляют это государство «держаться в стороне от преступной деятельности без рисков стать похожими на иррациональные племенные и сектантские банды, которые совершают политически и морально неприемлемые действия вроде убийств мирного населения, жертвуют целым народом ради достижения стратегических, политических и экономических интересов».

Россия же «ведёт к миру через кладбища», припечатывает господин Гальюн. «Москва участвует в крестовом походе Асада против сирийского народа, готова стоять за его сохранение у власти вплоть до гибели последнего сирийца и избавляет его от ответственности за продолжающиеся преступления», — приводит они свои аргументы. И такого рода действия подрывают и авторитет российского государства, и его позиции в борьбе за возвращение себе статуса мировой державы. Действия России в Сирии автор характеризует как стратегию, направленную на то, чтобы «сломить волю сирийского народа и лишить его права добиваться свободы в борьбе с режимом».

«Я уверен, что Россия выйдет из этого сирийского «костра» более слабой, чем она была до вмешательства в конфликт, и окажется в ещё большей политической и моральной изоляции», — делает вывод Гальюн.

«Москва демонстрирует силу против беззащитного сирийского народа, проводя испытания своего нового оружия и его огневой мощи на телах невинных сирийских детей и позиционируя себя в качестве сверхдержавы, и лишает поддержки слабых и бедных народов, которые нуждаются в силе, которая бы могла противостоять авторитарной политике Запада, господствующей в международных отношениях. Тем самым она ведёт себя бесчеловечно и безнравственно, способствуя ещё большей изоляции Сирии, заставляя народы усомниться в России и испытывать страх перед ней».

В итоге, наблюдая такую деятельность России, сирийцы могут «вновь обратиться за помощью к западным странам, выбирая меньшее из двух зол».

Россия, вероятно, не проиграла, да и не проиграет войну в Сирии в военном отношении, но она уже «потерпела поражение в политическом и моральном отношениях», уверен политолог. Москва «проиграла битву за торжественное возвращение» в международное сообщество в качестве государства-миротворца. Это случилось потому, подводит Гальюн черту, что Москва «испытывала жажду мести», считая, что Запад, унижавший страну в десятилетиями, по-прежнему стремится к блокаде России. И вот это унижение якобы и оправдывает всё, что Россия делает на Ближнем Востоке.

В результате Россия оказалась «в военной, политической и моральной трясине» и стала заложницей «дьявольских расчётов иранских мулл и их возрождённых средневековых проектов, а также кровожадного сирийского президента и его варварских служб безопасности», резюмирует аналитик. Итог такого поведения для России и Сирии печален: Сирия «стала жертвой безумия и кровопролития глупца у власти», а сама Россия оказалась «в ловушке». Сирийское проклятие «будет преследовать всех, кто участвовал, поддерживал, умалчивал преступления и решил избежать ответственности».

* * *

Пока один учёный (философ) пишет о возвращении России на Ближний Восток, о росте её геополитического влияния и заполнении «вакуума» в регионе, другой учёный (политолог) уверяет мировую общественность, что русские попали в Сирию в ловушку и завязли в политической и даже моральной трясине.

В связи с утверждениями последнего любопытно следующее: политолог ни разу не упоминает борьбу с террористами, которую ведут военные силы России в Сирии по просьбе законно действующего правительства. Складывается впечатление, что Москва действует в регионе исключительно ради уничтожения оппонентов Асада, сторонников «революции». Это впечатление подтверждают и нелицеприятные характеристики, данные Б. Гальюном самому Асаду: мол, этот «глупец у власти» ведёт крестовый поход «против сирийского народа». Такого рода несдержанность в оценках не делает чести политологу, которому следовало бы оперировать объективными оценками происходящего.

Что касается философа А. Коэна, то его теория «вакуума влияния» представляется довольно убедительной: там, где теряют влияние США и их союзники, у России намечается реальный потенциал. И было бы странно, если бы она его не использовала. Да, ради влияния цен на нефть. Да, ради продвижения на рынке своих вооружений. Да, ради успехов в геополитике.

Обозревал и комментировал Олег Чувакин

Просмотров: 550
Рекомендуем почитать
Загрузка...
Новости Партнеров



Популярные новости
Тайны Сибири - загадочное Окунёво 25 вещей, которые есть только в России! Правила поведения на природе Как Кабарда пошла воевать, да не управилась с казацкими бабами Старинные русские меры веса и площади Традиция носить нож на Руси