Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Что может довести Трампа до инсульта Американцы хотят заменить «шоколадную утку» Порошенко на Наливайченко или Кличко Чубайс оставит Россию без центрального отопления Трамп предложил России ядерное разоружение в обмен на пармезан
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Деньги ИГИЛ: на что живет самая большая в мире террористическая организация?

Редчайший шанс: в режиме реального времени, в прямом эфире можно наблюдать рождение нового государства, промежуточную форму между разбойником и «стационарным бандитом». «Исламское государство» (ИГ), в терминах классика политологии Манкура Олсона,- это переход из гастролирующего бандита в стационарного.

По Олсону, любое государство начинается с грабежа, насилия и рэкета — это оптимальная стратегия извлечения бандитами ресурсов с подконтрольных территорий в краткосрочной перспективе. Как только перспектива обладания территорией и населением становится долгосрочной, гастролирующая стратегия меняется на стационарную. Чтобы извлекать доходы долго, населению нужно дать жить, в противном случае стационарному бандиту не с чего будет кормиться. Откровенное насилие и рэкет заменяются налогами, которые в самых продвинутых случаях частично возвращаются гражданам в виде общественных благ — социальной и медицинской страховки от потери трудоспособности, внешней и внутренней безопасности, справедливого суда и т. п.

ИГ сейчас — богатейшая террористическая организация в мире. И в какой-то степени уже государство — иракский клерикал шейх Абу Саад аль-Ансари даже обнародовал бюджет ИГ на 2015 год — $2 млрд, причем бюджет профицитный, в объеме $250 млн. Эти деньги, по его словам, должны пойти на войну. «У ИГ несколько источников дохода, хорошо известных,- отмечает востоковед сотрудник московского Центра Карнеги Николай Кожанов.- Во-первых, донорская помощь, во-вторых, нефть, в-третьих, внутренние налоги, в-четвертых, захват людей, в-пятых, продажа культурных ценностей».

Но жизнь в ИГ, несмотря на профицит, получается не очень радостной. «О плачевном положении говорит хотя бы выдача продуктовых пайков нуждающимся,- рассказывает арабист Наталья Глебова.- Детей заставляют работать с четырех лет. Остались лишь неквалифицированные кадры, кто мог — все сбежали».

История «Исламского государства» похожа на истории многих террористических группировок. Начиналось все с ячейки «Аль-Каиды» в Ираке, к 2013 году автономизировавшейся и вступившей в сирийскую войну самостоятельным игроком. Борьба отцов и детей, в том числе идеологических,- явление нередкое, и сейчас ИГ и «Аль-Каида» активно воюют между собой (потери ИГ на этом фронте достигли 3,5 тыс. боевиков).

Пик успеха пришелся на июнь 2014-го, когда боевикам удалось взять под контроль несколько городов, в том числе Мосул (второй по величине город Ирака). Тогда же террористы объявили о создании халифата, простирающегося от Алеппо на севере Сирии до провинции Дияла на востоке Ирака с населением около 6 млн человек. После провозглашения государства, которое не признала ни одна страна, группировка, ранее известная как «Исламское государство в Ираке и Леванте», отбросила географическую привязку в своем названии, притязая на господство над всеми мусульманами мира.

Столь стремительный успех стал полной неожиданностью для всех — и для правительств Ирака и Сирии, и для полуавтономного Курдистана, и для «Аль-Каиды», не говоря уже о мировом сообществе. Тут же встал вопрос: кто стоит за ИГ?

Основным донором группировки многие сразу назвали фантастически богатую и амбициозную арабскую монархию Персидского залива — Катар. Репутация спонсора «Исламского государства» закрепилась за ним настолько, что во время прошлогоднего октябрьского визита катарского эмира шейха Тамима бен Хамада ат-Тани в Великобританию премьер Дэвид Кэмерон призвал шейха прекратить помощь террористам.

Однако все не так однозначно. Катар — член коалиции против ИГ, с его баз стартуют американские истребители, наносящие удары по базам группировки. «На государственном уровне никаких доказательств причастности Катара к финансированию ИГ нет,- говорит арабист профессор Высшей школы экономики Андрей Коротаев.- Вероятно, есть спонсорская помощь на уровне частных лиц. Считать „Исламское государство“ марионеткой Катара — все равно что считать Ленина немецкой марионеткой из-за того, что он получал деньги германского правительства. Можно получать деньги от кого угодно, но сохранять автономность и даже оборачивать средства против бывших спонсоров, как произошло с „Аль-Каидой“ и ЦРУ. Недооценивать самостоятельность действий ИГ не стоит».

И все же спонсорская помощь из Катара и других богатых стран Персидского залива — значимая статья доходов. ИГ достаточно популярно в странах Персидского залива, отмечает Коротаев, так что пожертвования не иссякают. Да и денег у «меценатов» для этого достаточно — тот же Катар может похвастаться годовыми нефтегазовыми доходами по полмиллиона долларов на душу населения (без трудовых мигрантов). «Помощь идет через неформальную ближневосточную систему денежных переводов „Хавала“, так что отследить направление и объемы трансакций крайне сложно»,- объясняет Глебова.

Другой источник доходов — нефть. К счастью, территория, контролируемая ИГ, ею относительно бедна. Аналитики Council on Foreign Relations Захари Лауб и Джонатан Мастерс полагают, что «Исламское государство» контролирует добычу 44 тыс. баррелей в день (тбд) на территории Сирии и всего 4 тбд — в Ираке. Это приносит около $1 млн в день (еще примерно столько же дает газ). Зона влияния ИГ достаточно удалена от крупнейших нефтегазовых месторождений в Ираке, расположенных на юге страны и на северных территориях, подконтрольных курдам. Поэтому добыча нефти в Ираке продолжает расти, несмотря на боевые действия,- сейчас она дошла до 4 млн баррелей в день (мбд; в тысячу раз больше, чем на иракских территориях, контролируемых ИГ) против 3,5 мбд годом ранее.

Впрочем, доходы от нефти и газа крайне нестабильны — с изменением контролируемых ИГ границ меняются и объемы добычи. К тому же нефть приходится продавать с дисконтом — аналитики называют 50%.

Есть и другие сырьевые доходы. «Все говорят о нефти и часто забывают о прочих важных сырьевых ресурсах,- замечает Наталья Глебова.- ИГ контролирует крупное фосфоритовое месторождение Акашат, расположенное в провинции Анбар. Только на торговле фосфатами „Исламское государство“ получает годовой доход $50 млн. Также ИГ контролирует завод по производству серной и фосфорной кислоты, расположенный в городе Эль-Каим. Даже при условии продажи продукции лишь за половину стоимости ИГ получает $300 млн в год. Контролирует группировка и пять крупных цементных заводов в Сирии и Ираке».

«Халифат», как и любое другое государство, финансирует свою деятельность налогами, хотя в случае с террористической группировкой скорее корректнее говорить о рэкете. «Налогом облагаются все товары, телекоммуникационные компании, банки,- перечисляет Глебова.- Пятипроцентный налог на социальное обеспечение с зарплат, дорожный налог ($200) в северном Ираке, таможенная пошлина ($800) на каждый грузовик, пересекающий КПП на границах Ирака с Иорданией и Сирией».

Есть и экзотика: налог на разграбление археологических памятников (20% — в Алеппо, 50% — в Ракке) и налог на защиту немусульманских общин. Первый, по словам Натальи Глебовой, работает так: полуавтономные группировки распродают награбленные культурные ценности и определенный процент передают головной организации.

Второй — налог на сохранение немусульманских общин «людей Писания» (христиан и евреев), так называемая джизья (с каждого мужчины-немусульманина — в размере четырех золотых динаров, или 4,25 г золота),- вещь не новая, он был установлен еще пророком Мухаммедом. Впрочем, в современных мусульманских странах джизьи нет — в Египте случились волнения, когда «Братья-мусульмане» и ныне осужденный президент Мохаммед Мурси хотели вернуть налог в 2013 году (египетские христиане-копты не платят джизью с позапрошлого века).

Не брезгует ИГ и похищениями людей с целью выкупа. По данным Council on Foreign Relations, доходы от выкупа заложников в 2014 году составили $20 млн, в основном это деньги, полученные за европейских журналистов. Впрочем, данный источник средств постепенно иссякает — европейцы стараются в места, близкие к территориям ИГ, не соваться, а состоятельных сирийских бизнесменов остается все меньше — все, кто мог, уехали.

Отдельные категории населения становятся объектами работорговли, как, например, религиозные общины езидов (исповедуют религию на основе зороастризма), проживающих на территориях, подконтрольных ИГ. Как отмечается в докладе ООН, боевики «Исламского государства» убили около 5 тыс. езидов, а еще 5–7 тыс. (в основном детей и женщин) продали в рабство. Для них, объясняет онлайн-журнал ИГ Dabiq, рабство — лучшее из возможных решений. В Dabiq описывают и расклад (четыре пятых захваченных женщин и детей достались боевикам, участвовавшим в захвате езидского поселения Занджар, одна пятая пошла в качестве религиозного налога — хумс — в пользу бедных), а заодно напоминают: забвение рабовладения негативно сказывается на морали и увеличивает грехи (фахиша). Например, если господин испытает вожделение к служанке, может произойти прелюбодеяние (зина), тогда как отношения с рабыней-наложницей вполне законны.

Налоги на разграбление были бы бессмысленны без самого разграбления. А это тоже источник доходов. Поживиться есть чем. Алеппо — один из самых древних городов мира, культурный объект ЮНЕСКО, Пальмира — жемчужина поздней античности. ИГ занимается и «археологией» — спутниковые снимки показывают активные раскопки вокруг двухтысячелетнего города Дура-Эвропос. Точные объемы вывезенных из Ирака и Сирии артефактов неизвестны, но речь идет о сотнях миллионов долларов. Культурные сокровища тихо оседают в частных собраниях богатых коллекционеров. Кое-что всплывает — в марте этого года США арестовали и вернули Ираку 60 артефактов, переправляемых контрабандистами из Дубая в Нью-Йорк. По словам директора Art Recovery International Кристофера Маринелло, артефакты ценой в несколько десятков тысяч долларов мелькают постоянно, что-то более ценное обнаружить нелегко. Многое появляется в арт-галереях Лондона.

К слову, распродажа культурных ценностей — вещь далеко не новая для неустойчивых режимов. К примеру, большевики в первые годы пребывания у власти также активно продавали на Запад шедевры русского и зарубежного искусства.

Отдельными культурными ценностями «Исламское государство» не ограничилось: в прошлом году был разграблен Мосул, второй город Ирака с населением 700 тыс. жителей. Судя по флешкам, найденным у убитого иракскими спецслужбами одного из главарей ИГ, бывшего саддамского офицера Абдулрахмана аль-Билави, после захвата Мосула активы террористов выросли с $875 млн сразу до $1,5 млрд во многом за счет захваченной части золотого запаса страны, хранившегося в мосульском депозитарии Центробанка Ирака.

Это событие, наверное, когда-нибудь назовут ключевым: то ли в становлении новой государственности, то ли в легализации террора. Тут, как известно, все зависит от того, кто будет писать учебники.

Александр Зотин

Просмотров: 1471
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Символика цвета в русской традиционной культуре Верховный бог Один Древнерусский язык с азовъ - Андрей Ивашко Об Асах, ариях и Расе Великой Таблица Менделеева - это фальшивка Русские народные сказки!