Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Буйных мало: Посол США руководил провокацией у границы Южной Осетии Политическое Обозрение - Новости за 19 июля 2017 (7525) ГКЧП имени Гройсмана Проханов прогнозирует «дурную погоду» над Кремлем
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Экосистема осажденного города

Корреспондент «Спектра» Сергей Бурцев испытал на себе, как проходит повседневная жизнь в юго-восточных регионах Украины, где идут боевые действия

Как может жить маленький посёлок и большой город в условиях войны? Где местные жители берут еду и медикаменты, когда магазины разбомблены, а из аптек ушли провизоры?

Изварино

Приграничный посёлок Изварино на долгое время стал ключевым пунктом в новостных сводках борьбы за то, что сторонники ополченцев юго-востока Украины называют «Новороссией». Во время военных успехов сепаратистов его даже хотели сделать первым контрольно-пропускным пунктом новообразовавшейся непризнанной республики, но пока что ограничилась только надписью маркером «Новороссия» на паре табличек, да ещё перестановкой букв в названии страны, ранее контролировавшей этот пункт — теперь административное здание гордо называется «Руiна».

Около четверти жителей осталось в Изварино во время крупных боев за эту территорию. Подавляющее большинство — пожилые люди, почти все живут здесь всю жизнь, кто с рождения, кто с детства, кто приехал после армии и так и осел в этих местах. Никто из них всерьёз не ощущал, что Советский Союз распался — как ходили раньше в гости к друзьям из РСФСР, так и до последнего времени ходили к друзьям из России.

Посёлок во время активных боевых действий не был отрезан от цивилизации, в сторону России можно было уйти практически всегда, но вот сроки возвращения могли быть разными — во время близких боев сотрудников таможенного пункта и пограничников эвакуировали в административные здания, и фактически пройти на украинскую территорию не представлялось возможным никому — ни местным жителям, ни сепаратистам, ни журналистам.

Некоторые из представителей прессы предпочитали ночевать на украинской стороне в окопах, чтобы в случае, если будет происходить что-то важное, не терять возможности сразу начать съёмку или репортаж из-за закрытой границы.

Каждый день в Изварино возвращались люди и, в зависимости от интенсивности боевых действий, либо заходили на пару часов, передавали продукты и медикаменты оставшимся, либо ночевали в своих домах. Местная больница в первую же неделю артобстрелов лишилась всех запасов успокоительных. С находящимся неподалёку российским лагерем МЧС связь установить так почему-то и не решились. «А на что мы им?», — сказала медсестра, на тот момент уже оказавшаяся наиболее опытным и квалифицированным специалистом из оставшихся в больнице медработников — остальные ушли, спасаясь от войны.

При этом лагерь МЧС находился буквально в четырёх километрах от больницы, да и спасатели охотно шли на контакт и были готовы помочь всем, чем могли. Но вот этой конкретной больнице помогали в основном те россияне, кто узнал о бедственном положении от журналистов.

Из успокоительных у местных осталась водка. С водкой вообще здесь очень многое делается. «Ко мне в погреб залетел снаряд 122 мм, — рассказывает местный житель. — Но не разорвался, не сдетонировал. А нам-то кушать хочется, мы с соседом взяли бутылку водки, выпили и ломом подняли снаряд».

Те, кто ушли в Россию, живут в лагере беженцев, у них там свои палатки, свои разговоры. Уезжать некуда, а когда есть, то начинается: «Есть у меня брат с сестрой, а я им что, на старости лет нахлебником буду?». О переселении в Россию всерьёз начинают задумываться только, когда собственные дома рушатся под обстрелами.

При этом все как всегда и везде. Люди разные. Одни помогают, другие мародёрствуют. Несколькими месяцами ранее одни жители этих мест служили на изваринской таможне, а другие проносили через неё контрабанду — затем одни с оружием в руках выгнали других.

Теперь практически никакой деятельности в посёлке не ведётся, хотя там исправно платятся пенсии. Платятся украинской стороной — большинство банкоматов в ЛНР и ДНР «выплёвывают» российские дебетовые карты.

Кажется, одним из немногих мест, где ещё продолжается цепочка обычных будничных взаимоотношений, остаётся Горловка, в которой один из лидеров «Народного ополчения Донбасса» Игорь Безлер практически полностью подменил собой вертикаль власти. Теперь продукция местных предприятий отгружается уже не Киеву, а налоги превращаются в условные «сборы» в похожих объёмах.

Дороги

Скорость скатывания посёлка в эпоху собирательства и охоты зависит от количества и качества безопасных путей сообщения с другими населёнными пунктами. Автономное существование современного города в течение продолжительного времени невозможно, срок комфортного проживания, как правило, ограничен несколькими днями, а вопрос выживания в условиях почти полной изоляции обычно встаёт уже в течение месяца.

Несколько удачно расположенных блок-постов и простреливающих дороги миномётов способны полностью отрезать даже крупный посёлок от остального мира. Но когда пути отступления оказываются перерезанными, беженцы сами становятся боевиками — загнанные в угол женщины, защищающие своих детей, идут и требуют автомат.

Некоторые становятся снайперами без всякого опыта. «Когда стреляешь, не выцеливай голову, работай по туловищу», — проводит обучение среди таких новобранцев сам недавно прибывший на украинскую границу житель Калининграда.

Однако поистине неистребимым примером предпринимательского бесстрашия могут служить таксисты. Это сословие последним покидает обстреливаемый город и первым начинает возить пассажиров после того, как трассу перестают простреливать. Дерут за поездку безбожно, но ведь и риск большой: «Неделю повозил журналистов — заработал на полгода вперёд».

Луганск

За таксистами начинают ходить автобусы и маршрутки, открываются магазины и аптеки, на улицах появляются продавцы сим-карт. Крупные сети по продаже мобильных телефонов давно прекратили свою работу, терминалы оплаты в Луганске часто не работают из-за отсутствия электричества, поэтому возможность связи с друзьями и близкими становится одной из основополагающих.

В один из дней, когда канонада артиллерийских орудий казалась далёкой, а сирены молчали уже несколько часов, на оживлённый перекрёсток возле рынка упала мина. Восемь человек погибли сразу, ещё около десяти увезли на скорой. Трупы до прибытия лидеров сепаратистов накрыли одеялом. В домах рядом повылетали стекла. Между телами ходили горожане и поднимали одеяла, желая не найти знакомое лицо.

На следующий день город вымер. На улицах полумиллионного города не было ни души, личные телефоны таксистов расходились по журналистам, а звук сирены воздушной тревоги стал таким же естественным, как и постоянно работающий «Град» рядом с гостиницей. Её расположение позволяло телевизионным журналистам снимать стендапы на фоне вылетающих снарядов. Поздним вечером практически все они собирались в бомбоубежище для обсуждения прошедшего дня. Например, как украинские СМИ подавали обстрел перекрёстка. Или же, где пока ещё можно купить мыло и шампунь.

Продавцы магазинов выкатывали тележки с оставшимися товарами и кричали: «Мы завтра закрываемся, купите остатки». На этом фоне баннеры о «ликвидации старой коллекции весна-осень» выглядели экзотично. Офисы банков, ювелирных магазинов, весь «лакшери»-сегмент съехал уже давно, остался только бизнес, обеспечивавший базовые потребности. Кафе работали в обычном режиме, разве что извинялись за неработающий вай-фай или отсутствие льда.

На фоне разверзающегося и накатывающего на город ада казалась какой-то не соразмерной обстоятельствам и непонятной обычная логика горожан.

Они не могут уехать, потому что «нет билетов на автобус», потому что «мне надо написать заявление об увольнении, а директор уехал». Экстремальная ситуация повлияла на привычки, но, кажется, так и не изменила картину мира. Будто бы все это происходит не с ними.

Сергей Бурцев 

Просмотров: 1090
Рекомендуем почитать


Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Куда делись русские имена? Что происходит во время и после смерти? Древние истоки Руси Ремезовская летопись В Антарктиде учёными обнаружены пирамиды, по возрасту многократно превосходящие Египетские 7 названий России