Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Украина готовит в Донбассе «майдан» Ахиллесова пята России Борьба за власть на развалинах Украины Генерал Захарченко: Донбасс при Порошенко на Украину не вернется
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

ГУЛАГ инкорпорейтед

В Соединенных Штатах сегодня живет 5% населения и сидит 25% заключенных всего мира. «Самая свободная страна» лидирует как по абсолютному количеству находящихся за решеткой, так и в процентном соотношении зеков на душу населения. В американских тюрьмах отбывает наказание 2,2 миллиона человек — это на полмиллиона больше, чем в идущем на втором месте Китае, хотя население США вчетверо меньше.

1. Тюремно-промышленный комплекс

Так или иначе, в работе тюремной системы задействован каждый пятидесятый американец, ведь эти два с лишним миллиона заключенных нужно одевать, кормить, лечить, охранять и обеспечивать им хоть какую, но крышу над головой. Годовой оборот этой индустрии превышает 70 миллиардов USD, а экономисты даже придумали для нее специальный термин — тюремно-промышленный комплекс.

«Беспрецедентное количество заключенных — это такой же фундаментальный факт американского государственного устройства, как и рабство в середине 19-го века, — говорит знаменитый эссеист журнала The New Yorker и автор книги „Сидящая Америка“ Адам Гопник. — В это трудно поверить, но количество черных мужчин, отбывающих сегодня реальное или условное наказание, превышает количество рабов в 1850 году. А еще хуже, что сегодня под надзором исправительной системы США находится семь миллионов человек — это больше, чем в ГУЛАГе при Сталине».

Но, как и во времена ГУЛАГа, у такого количества заключенных есть один положительный момент — их можно использовать в качестве дешевой или даже бесплатной рабочей силы. Ведь 13-я поправка к Конституции США, запрещающая рабство и принудительный труд, содержит удобную оговорку «за исключением тех случаев, когда это является наказанием за преступление, за которое лицо было надлежащим образом осуждено».

«Большинство людей видело тюрьму только в кино и считает, что там все целыми днями гуляют по двору или играют в баскетбол, — рассказывает отбывающий семилетнее наказание в нью-йоркском исправительном заведении Rikers Island Джон Хадсон. — На самом деле основная масса осужденных в тюрьме должна постоянно работать. Оплачивается труд ниже нижнего предела — от 10 до 40 центов в час. Таких ставок нет нигде, только в тюрьмах. Зато ты имеешь право купить в тюремном магазине еду. А если норму не выполняешь, то в наказание могут избить и отправить в спецблок (Protective Housing Unit) с полной изоляцией».

Естественно, компании, заключившие контракты с тюрьмами, не спешат делиться этим фактом с общественностью. Тем не менее, в разные годы в связи с использованием труда заключенных всплывали такие названия как Chevron, Bank of America, AT&T, Starbucks, Walmart, IBM, Boeing, Motorola, Microsoft, Dell, Hewlett-Packard, Nike, Intel и другие.

Тюремная оптимизация

Однако производители с мировым именем в тюремно-промышленном комплексе — далеко не главные игроки. Балом здесь правят так называемые тюремные корпорации, владеющие или управляющие… самими тюрьмами. В это трудно поверить, но около 10% американских тюрем — это коммерческие предприятия, главной целью которых является получение прибыли. Более того, почти все тюрьмы, открывшиеся после 2000 года — частные.

«Началось все, как водится, из лучших побуждений, — комментирует директор фонда „В общественных интересах“ Ричард Смит. — Тридцать лет назад в чью-то светлую голову пришла мысль, что государственная машина не слишком эффективно справляется с управлением тюрьмами. А вот если передать эту функцию частникам, те будут считать каждый цент, наладят управление как в передовых корпорациях и сэкономят бюджету кучу денег. Так оно и оказалось — тюремные коммерсанты подошли к делу с точки зрения экономической теории, то есть взялись за сокращение издержек и максимизацию прибыли. Но на главную функцию исправительных учреждений — исправление преступников — им оказалось наплевать».

Зато первая часть плана по приватизации тюрем дала оглушительный эффект. Оптимизация расходов привела к резкому сокращению тюремного персонала, в первую очередь охраны, после чего и так не отличающиеся кротким нравом обитатели тюрем начали устраивать полный беспредел. Исследование Американского союза гражданских прав показало, уровень насилия в частных тюрьмах выше на 65%, но что еще хуже, здесь в полтора раза чаще нападают на охранников.

«У Рикерс-Айленд дурная репутация, — продолжает рассказ заключенный Джон Хадсон, — и по делу — получить по почкам от охраны или попасть в карцер тут можно за любую мелочь. Чтобы держать ситуацию под контролем, администрация действует крайне жестко. Но это все равно лучше, чем в частных тюрьмах, где охранники провоцируют столкновения между заключенными — они считают, что пусть лучше зеки режут друг друга, чем офицеров. Первый срок я отсидел в тюрьме Florence West в Аризоне (управляется GEO Group — прим. ред.), так в нашем блоке почти каждый месяц были поножовщина и убийства»

Для подробного перечисления всех скандалов, связанных с инцидентами в частных тюрьмах даже за последние годы, пришлось бы выпускать отдельную газету. Тут и торговля наркотиками, и убийства, и изнасилования, и сутенерство со стороны охраны, все виды членовредительства, бунты, побеги… Год назад вскрылось, что одну из тюрем Айдахо фактически контролировала тюремная банда — охрана не справлялась со своими обязанностями и предпочла договориться с самой жестокой группировкой зеков.

Мало того, тюремные корпорации не то, чтобы поощряют все эти нарушения, но и не особо противодействуют им. Зачем, если им это выгодно? «За каждое преступление заключенный получает новый срок, — объясняет Ричард Смит, — то есть увеличивается время, проведенное им в частной тюрьме. Иными словами, тюремная корпорация будет дольше на нем зарабатывать».

В этом и заключается весь цинизм современной тюремной системы США — государство платит тюремным корпорациям за каждый день пребывания заключенного за решеткой. То есть, чем больше в стране зеков и чем дольше они сидят, тем больше на них зарабатывают тюремные компании. Так американская уголовно-исполнительная система превратилась в уголовно-доходную. А для извлечения максимальной прибыли, как известно, хороши любые средства.

Например, в 2008 году Соединенные Штаты потряс скандал, когда выяснилось, что владелец детских частных тюрем в Пенсильвании приплачивал судьям, чтобы те выносили подросткам максимально жесткие наказания. В результате несовершеннолетние получали реальный тюремный срок за такие страшные преступления, как высмеивание школьного директора в социальной сети, проникновение в пустующий дом и воровство DVD из супермаркета. А поборник строгих норм в мантии получил 2,6 миллиона USD за отправку в тюрьму в общей сложности две тысяч подростков.

Просто бизнес

И все бы ничего, если бы подобные инциденты были единичными случаями. Но благодаря традиционному для США сращиванию государства и крупного бизнеса, законодательная поддержка извлечения прибыли из заключенных обеспечивается на федеральном уровне. Вы можете считать это совпадением, но самая крупная тюремная корпорация — Corrections Corporation of America (ССА) — была основана в 1983 году и именно после этого в США начался резкий рост количества заключенных. За последние 30 лет этот показатель увеличился на 500%! В результате CCA превратилась в огромного монстра, управляющего 67 тюрьмами и зарабатывающего на этом 1,7 миллиарда USD в год. Не сильно отстает и второй столп американского тюремно-промышленного комплекса — GEO Group (основана в 1984 году) — с годовым доходом в 1,6 миллиарда USD и 96 тюрьмами поменьше.

«Тюремные корпорации тратят десятки миллионов долларов на лоббирование законодателей как на федеральном уровне, так и на уровне штатов», — продолжает директор фонда «В общественных интересах» Ричард Смит. CCA, например, использует для этого целый штат из 70 лоббистов, продавливающих не только решения в пользу частных тюрем, но и активно влияющих на принятие законов, ужесточающих ответственность за преступления.

Под давлением тюремных корпораций на федеральном уровне был принят так называемый Закон трех страйков, за невинным бейсбольным названием которого скрываются тысячи сломанных жизней. Уже ставшее знаменитым правило предписывает судьям в случае третьей судимости давать преступнику, практически вне зависимости от тяжести последнего правонарушения, от 25 лет до пожизненного лишения свободы. Формальным обоснованием лоббирования закона была изоляция рецидивистов, а практическим последствием стало обеспечение заполняемости частных тюрем.

А если вдруг и это не поможет, то… тюремные корпорации подстраховались на случай холостого простаивания свободных камер. По данным фонда «В общественных интересах», 65% договоров тюремных корпораций с федеральным правительством и правительствами штатов предусматривает так называемый «налог на низкую преступность». То есть в случае заполняемости частных тюрем меньше, чем на 96% (в разных контрактах этот показатель варьируется от 80 до 100%, в среднем получается 96%), частная тюрьма получает дополнительную компенсацию, что, например, штату Колорадо уже обошлось в два миллиона долларов.

Но это, скорее, исключение из правил, мест в американских тюрьмах хронически не хватает. Например, в Калифорнии они заполнены на 170%, так что тюремным корпорациям приходится экспортировать заключенных в другие штаты. И даже в другие страны, ведь наиболее прибыльным бизнесом в последние годы стали департационные центры для нелегальных мигрантов. Так что тюремные корпорации уже вышли на международный уровень.

«В Америке бизнес и политика — это практически одно и то же, — говорит политический обозреватель Стив Айзенберг. — Если у вас есть влияние в политике, можете не волноваться за свой бизнес. А теперь посмотрите на биржу: за последний год акции Apple упали на 20%, а у GEO Group, наоборот, выросли на 20%». Так что тюремные корпорации с каждым годом только увеличивают свою прибыль, за счет чего наращивают суммы на лоббирование законодателей, которые в свою очередь обеспечивают увеличение потока заключенных, от количества которых напрямую зависит увеличение прибыли тюремных корпораций.

Разорвать этот порочный круг и сегодня практически невозможно, а ведь многомиллиардные доходы ежедневно привлекают в тюремно-промышленный комплекс все новых игроков. Это значит, что маховик бесчеловечного механизма раскручивается все сильней и требует для своего функционирования все больше человеческого материала. Однако даже если количество осужденных будет расти прежними темпами (в 1980 году — 1,8 млн, в 2010 году — 7,1 млн), то к середине века показатель достигнет совершенно ошеломляющих 30 миллионов. Перед подобной перспективой выражения «американский размах» и «самая свободная страна» приобретают исключительно ерническое значение.

Однако тюремные корпорации предпочитают оценивать ситуацию с позиций рыночного капитализма — для них тут нет места эмоциям, это просто бизнес. Тюремно-промышленный комплекс всего лишь расширяет производственную базу. И если кто-то видит в этом реконструкцию отмененной полтора века назад рабовладельческой системы, то это его проблема. Ведь тюремные корпорации зарабатывают не на рабах, а на «лицах, надлежащим образом осужденных за преступление».

Справка: В соответствии с данными Бюро переписи населения США в 2008 году в системе исполнения наказаний было трудоустроено 770 тысяч человек, в том числе 620 тысяч охранников. Для сравнения, во всей автомобильной промышленности США в тот же период работало 880 тысяч человек.

Массовое использование труда заключенных началось в США в еще 1860-х. После победы северян в гражданской войне хлопковые плантаторы южных штатов остались без рабов и, чтобы возместить потерю в рабочей силе, местные власти арестовывали вчерашних рабов за отсутствие документов и по прочим мелким обвинениям и сгоняли на плантации уже в качестве арестантов.

Хотя афроамериканцы составляют всего около 12% населения США, среди обитателей американских тюрем их почти 44%. Однако от штата к штату этот показатель сильно меняется — меньше всего чернокожих заключенных, а Айдахо (1,7%) и Монтане (2%), а больше всего в столичном округе Колумбия (92,8%).

Стрингерское Бюро Международных Расследований.
Freelance Bureau of International Investigation

http://www.liveinternet.ru/users/2458238/post304080533/


2. Американский ГУЛАГ как новейшая форма капитализма

В опубликованной недавно интересной статье «Демократия в Америке сегодня» говорилось, в частности, о такой стороне американской системы, как тюрьмы. Упоминалось и о так называемых коммерческих тюрьмах: «В США процветает „бизнес“, эксплуатирующий труд заключенных. Каждый 10-й заключенный в этой стране содержится в коммерческой тюрьме. В 2010 г. две частные тюремные корпорации получили порядка 3 млрд долларов прибыли». Это достаточно новое в жизни Америки общественное явление заслуживает того, чтобы рассказать о нём подробнее…

Понятие и формы «тюремного рабства»

В США в «коммерческих тюрьмах» сегодня заключено 220 тыс. человек. В американской литературе этот феномен окрестили «тюремным рабством». Имеется в виду использование труда заключенных. При этом надо уточнить: использование труда заключенных в целях получения прибыли частным капиталом (в отличие, скажем, от такого труда, как уборка территорий и помещений тюрьмы, выполнение каких-то работ в интересах государства).

Приватизация труда заключенных в США осуществляется в двух основных формах:

— сдача государственными тюрьмами заключенных в качестве рабочей силы в аренду частным компаниям;

— приватизация тюремных учреждений, превращение их в частные компании различных форм собственности (в том числе акционерной).

13-я поправка к Конституции США, запрещающая принудительный труд, содержит оговорку: «Рабство и насильственное принуждение к работе, за исключением наказания за преступление, должным образом осужденное, не должны существовать в США». Таким образом, в американских тюрьмах рабство вполне законно.

Первая из названных форм («аренда» заключенных) появилась в Америке в XIX веке — сразу же после гражданской войны 1861–1865 гг. и отмены прямого рабства для ликвидации острого дефицита дешевой рабочей силы. Отпущенных на свободу рабов обвиняли в том, что они задолжали прежним хозяевам или за мелкие кражи и помещали в тюрьмы. Затем их «сдавали в аренду» для сбора хлопка, строительства железных дорог, работы в шахтах. В штате Джорджия, например, в период 1870–1910 гг. 88% «сданных в аренду» составляли негры, в Алабаме — 93%. В Миссисипи до 1972 года функционировала огромная плантация, использовавшая труд заключенных на основе договора «аренды». И в начале XXI века, по крайней мере, 37 штатов легализовали использование частными компаниями труда «арендуемых» заключенных.

Американский исследователь проблемы «тюремного рабства» Вики Пелаэс в статье «Тюремный бизнес в США: большой бизнес или новая форма рабства?» пишет: «В список этих корпораций (которые „арендуют“ заключенных — В.К.) входят самые „сливки“ американского корпоративного сообщества: IBM, Boeing, Motorola, Microsoft, AT&T, Wireless, Texas Instrument, Dell, Compaq, Honeywell, Hewlett-Packard, Nortel, Lucent Technologies, 3Com, Intel, Northern Telecom, TWA, Nordstrom’s, Revlon, Macy’s, Pierre Cardin, Target Stores и многие другие. Все эти компании с восторгом отнеслись к радужным экономическим перспективам, которые сулил тюремный труд. С 1980 по 1994 год прибыли (от использования труда заключенных — В.К.) с 392 миллионов долларов выросли до 1 миллиарда 31 миллиона».

Выгода от такого «сотрудничества» для частных корпораций очевидна: они платят «арендуемым» рабам по минимальным ставкам заработной платы, установленным в соответствующем штате. А кое-где и ниже этой нормы. Например, в штате Колорадо — около 2 долларов за час, что значительно меньше минимальной ставки.

В особо тяжелом положении находятся заключенные некоторых южных штатов Америки, где они, как и до отмены рабства в XIX веке, продолжают трудиться на тех же самых хлопковых плантациях. Особую известность получила тюрьма усиленного режима в штате Луизиана под названием «Ангола». Заключенные этой тюрьмы обрабатывают 18 тыс. акров земли, на которой выращивается хлопок, пшеница, соя, кукуруза. Заключенные в «Анголе» получают за свой труд всего лишь от 4 до 20 центов в час. Мало того: им оставляют лишь половину заработанных денег, а вторую половину кладут на счет заключенного для выплаты ему в момент освобождения. Правда, выходят из «Анголы» единицы (лишь 3%): большинство заключенных имеют большие сроки, к тому же от нещадной эксплуатации и плохих условий содержания они рано уходят из жизни.

Есть и другие подобные тюрьмы-фермы в штате Луизиана. Всего 16% заключенных в этом штате приговариваются к сельскохозяйственным работам. В соседних штатах — Техасе и Арканзасе — доля таких заключенных равна соответственно 17 и 40%.

Вторая форма «тюремного рабства» — частные тюрьмы — появилась в США в 1980-е годы при президенте Р. Рейгане, а затем приватизация государственных тюрем продолжилась при президентах Дж. Буше-старшем и Клинтоне. Первая приватизация государственной тюрьмы в штате Теннесси произошла в феврале 1983 года венчурной компанией Massey Burch Investment.

Тюремно-промышленный комплекс США

По данным Вики Пелаэса, в США к 2008 году в 27 штатах было уже 100 частных тюрем с 62 тыс. заключенных (для сравнения: за 10 лет до этого — 5 частных тюрем с 2 тыс. заключенных). Эти тюрьмы управлялись 18 частными корпорациями. Самые крупные из них — Коррекционная корпорация Америки (ССА) и Уокенхат (новое название этой фирмы — G4S); они контролировали 75% всех заключенных частных тюрем. Акции CCA с 1986 года стали торговаться на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2009 году ее капитализация оценивалась в 2,26 млрд долларов.

Частные тюремные компании заключают долгосрочные концессионные соглашения с государством на управление тюрьмами. При этом они получают от государства определенные средства на каждого заключенного. Оплата труда заключенного определяется самой компанией; ставки намного меньше тех сумм, которые выплачивают компании, эксплуатирующие заключенных на основе аренды (первая форма «тюремного рабства»). Ставки оплаты в частных тюрьмах иногда равняются 17 центам за час. За самый квалифицированный труд платят не более 50 центов. В тюрьмах, в отличие от производственных компаний, не может быть и речи о забастовках, профсоюзной деятельности, отпусках, больничных. Для «стимулирования» трудовой деятельности «тюремных рабов» работодатели обещают «за хороший труд» сократить срок «отсидки». Однако при этом действует и система штрафов, которая фактически может сделать заключение пожизненным.

Тюремная индустрия США зиждется как на прямом использовании частным капиталом рабочей силы заключенных (ее «аренда» или прямая эксплуатация в частных тюрьмах), так и косвенном. Под косвенным использованием имеется в виду, что организация производства осуществляется администрацией тюрьмы, а произведенная заключенными продукция на основании договора поставляется частным компаниям. Цена такой продукции обычно намного ниже, чем рыночная. Определить масштабы косвенного использования труда заключенных частными компаниями США достаточно трудно. Здесь возможно большое количество злоупотреблений на почве сговора администрации государственной тюрьмы и частной компании. Этот вид бизнеса принято относить к «теневому».

Как пишет американская печать, на основе частных тюрем стал формироваться «тюремно-промышленный комплекс». Он стал занимать видное место в производстве многих видов продукции в США. Сегодня тюремная индустрия США выпускает 100% всех военных касок, форменных ремней и портупей, бронежилетов, идентификационных карт, рубашек, брюк, палаток, рюкзаков и фляжек для армии страны. Помимо военного снаряжения и обмундирования тюрьма производит 98% от рынка монтажных инструментов, 46% пуленепробиваемых жилетов, 36% бытовой техники, 30% наушников, микрофонов, мегафонов и 21% офисной мебели, авиационное и медицинское оборудование и многое другое.

В статье Вики Пелаэс мы читаем: «Тюремная индустрия — одна из наиболее быстро растущих отраслей, и инвесторы ее находятся на Уолл-стрит». Ссылаясь на другой источник, тот же автор пишет: «У этой многомиллионной индустрии есть собственные торговые выставки, съезды, веб-сайты, интернет-каталоги. Она ведет прямые рекламные кампании, владеет проектировочными и строительными фирмами, инвестиционными фондами на Уолл-стрит, фирмами по эксплуатации зданий, по снабжению продовольствием, а также у нее имеется вооруженная охрана и обитые войлоком камеры».

Норма прибыли в тюремной промышленности США очень высока. В связи с этим у транснациональных корпораций (ТНК) снизился и даже исчез стимул переводить свои производства из США в экономически отсталые страны. Не исключено даже, что процесс может пойти в обратном направлении. Вики Пелаэс пишет: «Благодаря тюремному труду Соединенные Штаты вновь оказались привлекательным местом для инвестиций в труд, что раньше было уделом стран третьего мира. В Мексике расположенное вблизи границы сборочное производство закрылось и перевело свои операции в тюрьму „Сент-Квентин“ (Калифорния). В Техасе с завода уволили 150 рабочих и заключили контракт с частной тюрьмой „Локхарт“, где теперь собираются электросхемы для таких компаний, как IBM и Compaq. Член Палаты представителей штата Орегон недавно просил корпорацию Nike поторопиться с переводом производства из Индонезии в Орегон, сказав, что „здесь у производителя не будет проблем с транспортировкой, здесь мы обеспечим конкурентоспособный тюремный труд“».

Жажда наживы как фактор роста американского ГУЛАГа

Американский бизнес почувствовал, что использование собственных «тюремных рабов» — «золотая жила». Соответственно, крупнейшие корпорации США стали вникать в то, как формируется контингент заключенных в американских тюрьмах, и делать всё возможное для того, чтобы этих заключенных было как можно больше. Полагаем, что именно интересы корпоративного бизнеса способствовали тому, что число заключенных в США стало быстро расти. Процитируем ещё раз Вики Пелаэса: «Частный наём заключенных провоцирует стремление сажать людей в тюрьму. Тюрьмы зависят от дохода. Корпоративные держатели акций, которые делают деньги на труде заключенных, лоббируют приговоры на более длительные сроки, чтобы обеспечить себя рабочей силой. Система кормит сама себя», — говорится в исследовании Прогрессивной лейбористской партии, которая считает тюремную систему «подражанием нацистской Германии в том, что касается принудительного рабского труда и концентрационных лагерей».

Впрочем, даже если тюрьмы государственные, использование труда заключенных властям выгодно. В государственных тюрьмах расценки за труд заключенных выше, чем в частных. Заключенные получают 2–2,5 доллара в час (не считая оплаты сверхурочных). Однако государственные тюрьмы фактически находятся на «хозрасчете»: половина заработков заключенных у них забирается для оплаты «аренды» камеры и питания. Поэтому разговоры о том, что государственные тюрьмы в США «обременяют» бюджет страны, нужны просто для оправдания их передачи в частные руки.

Еще в 1972 году в США было менее 300 тыс. заключенных. В 1990 году — уже 1 миллион. Сегодня США, где насчитывается уже более 2,3 млн заключенных, возглавляют список стран по количеству людей, находящихся в местах лишения свободы. Это примерно 25% всех отбывающих наказание в мире (при доле США в мировом населении 5%). Цифра 754 заключенных на 100 тыс. человек делает Соединённые Штаты мировым лидером и по соотношению количества заключенных к общему количеству населения. Как утверждает американское специализированное издание «California Prison Focus», в истории человечества ещё не было общества, которое держало бы в тюрьмах столько своих членов. В США заключены в тюрьмы больше людей, чем в какой-либо иной стране, — на полмиллиона больше, чем в Китае, хотя население КНР в пять раз больше, чем в Соединенных Штатах. Советский ГУЛАГ 1930-х гг. по своим масштабам намного проигрывает американскому ГУЛАГу начала XXI века.

Если к числу заключенных добавить американцев, на которых распространяются процедуры условного и условно-досрочного освобождения, то оказывается, что фактически системой наказаний охвачены в общей сложности 7,3 млн. человек, то есть примерно каждый сороковой житель страны (и каждый двадцатый взрослый житель США).

Об этом контингенте «условных» заключенных очень подробно пишет русскоязычный американец Виктор Орел, бывший офицер Управления тюрем штата Невада. 5 миллионов американцев, которые получили «сроки», но находятся за пределами тюрем, — это те, кому не хватило места в существующих исправительных учреждениях. По данным В. Орла, американские тюрьмы переполнены — число их обитателей составляет примерно 200 процентов от нормы. Например, по данным на октябрь 2007 г., в тюрьмах Калифорнии находилось 170,6 тыс. заключенных при вместимости 83 тыс. Для того, чтобы дать возможность «посидеть» приговоренным к «срокам» американцам, тюремщики вынуждены досрочно освобождать тех, кто уже попал в камеру. Далеко не всегда такой «либерализм» оправдан, так как выпущенные на свободу опять совершают преступления (таких, по данным В. Орла, среди выпущенных — 95%). Причины такого рецидивизма отчасти в самих людях, выходящих на свободу, но главная причина — социально-экономического характера. Работодатели не желают брать на работу бывшего заключенного, и последний, чтобы добыть средства к существованию, возвращается на прежнюю стезю. Среди находящихся за пределами тюрем большую категорию составляют так называемые домашние заключенные. Это те, кто находится под домашним арестом, ожидая освободившейся койки в тюрьме.

Вот как описывает этих «домашних заключенных» В. Орел: «Отдельная категория, входящая в выше названную цифру (5 миллионов осужденных американцев, находящихся вне стен тюрем, — В.К.) — заключенные, „тюрьмующие“ дома в ожидании мест в настоящей тюрьме. То, что написано ниже, не выдумка и не фантастика, а реальность современной американской жизни. В домашнем „заключении“ их держит электронный браслет, надетый на лодыжку. Датчик на браслете связан непосредственно с пультом в полицейском муниципальном управлении. Если „окольцованный“ отошел от своего дома более чем на 150 футов (30 метров), электронное устройство подает на пульт сигнал тревоги. Это приравнивается к попытке побега и заключенному могут добавить тюремный срок. Точно то же происходит, если „тюрьмующий“ дома попытается снять браслет. Срок ожидания места в тюрьме в общий срок наказания не входит. Сам же срок ожидания не определен. Но фактически на одну освободившуюся в тюрьме койку есть два домашних заключенных, ожидающих в очереди».

Дальнейшие планы «тюремных корпораций» США

Лоббисты корпораций добиваются того, чтобы любое нарушение закона наказывалось тюремным заключением. Анализ американского законодательства показывает значительный «прогресс» в деле переселения американских граждан из их домов и квартир в тюремные камеры. В том числе они добиваются отмены «условного и условно-досрочного освобождения». Лоббисты добились того, чтобы люди приговаривались к лишению свободы за ненасильственные преступления и получали длительные сроки заключения за хранение микроскопических количеств запрещенных веществ. Федеральный закон предусматривает пятилетний срок без права на условно-досрочное освобождение за хранение 5 граммов крэка либо 3,5 унций героина (1 унция = 28,35 г) или 10 лет за хранение менее чем 2 унций кокаина-сырца или крэка. За 500 граммов чистого кокаина тот же закон предусматривает всего лишь пятилетний срок. Большинство из тех, кто употребляет чистый кокаин, — это богатые либо принадлежащие к среднему классу белые. Черные же и испаноязычные употребляют кокаин-сырец. В Техасе человека можно приговорить к двум с лишним годам лишения свободы за 4 унции марихуаны. В штате Нью-Йорк антинаркотический закон 1973 года предусматривает от 15 лет тюремного заключения до пожизненного срока за 4 унции любого запрещенного вещества. Как отмечает В. Орел, 57% заключенных в американских тюрьмах сидят за употребление наркотиков. В их преступлениях не только нет насилия, но они сами часто становились жертвами насилия. В свое время президент США Клинтон совершенно справедливо заявил, что тех, кто употребляет наркотики, надо не наказывать, а лечить. Однако эти слова так и остались словами. Американские власти совместно с бизнесом оказываются заинтересованными в распространении в стране наркотиков, так как это очень эффективный способ увеличивать контингенты «тюремных рабов».

Лоббисты корпораций добились также принятия в 13 штатах законов «трех преступлений», которые предусматривают пожизненный срок за любые три преступления (даже не связанные с насилием). В американской прессе появились публикации, в которых говорится, что принятие только этих законов потребует строительства еще 20 федеральных тюрем.

Другое направление лоббистской деятельности корпораций — максимальное удлинение сроков тюремного заключения. Для этого вносятся различные поправки в законы. В том числе такие, которые позволяют удлинять время пребывания наказания в тюрьме за любые, даже незначительные проступки заключенного. Частные тюремные компании иногда сами устанавливают «штрафы» в виде удлинения сроков заключения. Так, в упомянутой выше частной компании ССА за любое нарушение заключенным прибавляется 30 дней. По исследованиям тюрем в Нью-Мехико выяснилось, что федеральные заключенные получают в восемь раз больше досрочных освобождений за «хорошее поведение», чем заключенные ССА.

Корпорации стремятся увеличивать ресурсы почти бесплатной рабочей силы в частных тюрьмах через влияние на решения судов. Широкий резонанс имела история в штате Пенсильвания в 2008 году. Тогда стало известно, что двое судей за взятки, получаемые от владельцев двух частных тюрем для малолетних преступников, назначали осужденным максимально строгие приговоры, чтобы гарантировать наполнение этих двух тюрем дармовой рабочей силой. Общая сумма взяток составила 2,6 млн. долларов.

Для того, чтобы получившие «сроки» люди превратились из потенциального ресурса рабской силы в реальный, необходимо их всех помещать в тюрьмы, которых остро не хватает. В последние годы в тюремно-промышленном комплексе США очень активно используется государственно-частное партнерство — паритетное участие федеральных властей, властей штатов и бизнеса в финансировании капитальных вложений в расширение американского ГУЛАГа. Эти инвестиции оказываются сегодня более эффективными, чем, например, инвестиции в развитие «высоких» технологий.

Судите сами: по данным В. Орла, государство вкладывает в тюремную систему страны (всего пять тысяч тюрем федерального и штатного уровней) ежегодно 60 млрд долларов, получая при этом прибыль в размере 300%.

Автор книги «Закрытый мир Америки» пишет: «Страшно подумать, что уже сегодня США рассматривают тюремную промышленность как потенциал будущего идеального государства, где общество заключенных за гроши создает блага для горстки имущих мира сего».

Однако пока «потенциал будущего идеального государства» используется далеко не на полную мощность. Согласно последним данным, в частных коммерческих тюрьмах пребывает 220 тысяч заключенных. По отношению к общему числу находящихся в американских тюрьмах это немного: около 10%. По отношению к числу всех приговоренных к заключению — около 3%. Вместе с тем, видимо, не меньшее количество заключенных государственных тюрем сдается в «аренду» частному капиталу. Имеет место и косвенное использование труда заключенных государственных тюрем, когда последние заключают (негласно) договоры на изготовление тех или иных товаров с помощью труда заключенных. И всё равно бизнесу этого мало.

Поэтому главные усилия частный капитал направляет даже не на увеличение числа заключенных, а на то, чтобы все они оказались как можно быстрее под контролем «тюремных» корпораций.

Американский опыт «тюремного рабства» в других странах

Американский пример использования труда заключенных в интересах частного капитала оказался «заразительным». Частные тюрьмы появились также в ряде других стан: Великобритании, Швеции, Эстонии, Австралии, Бразилии. Например, в последней из названных стран частники управляют 17 тюрьмами, в которых содержится 2% всех заключенных. В Великобритании первая частная тюрьма на 400 мест была открыта в 1992 г. в графстве Йоркшир охранной корпорацией G4S. Вскоре эта корпорация стала лидером тюремного бизнеса в Великобритании. В 2002 г. она приобрела американскую тюремную корпорацию Wackenhut, получив 25% рынка частного тюремного бизнеса США. Следующая за G4S частная тюремная корпорация Великобритании — Serco. Акции обеих компаний котировались на Лондонской фондовой бирже. В конце мая 2010 года капитализация указанных компаний было равна соответственно 3,67 млрд и 2,97 млрд фунтов стерлингов.

В Израиле в 2004 году был принят закон, разрешающий создание частных тюрем. Израильский миллиардер Лев Леваев совместно с американской тюремной корпорацией Emerald в 2007 году начал строительство частной тюрьмы на 800 мест, строительство обошлось в 360 млн. долл. Противники закона 2004 года подали протест в Верховный суд Израиля. В ноябре 2009 года суд вынес решение, которое сводится к тому, что тюремная система страны не может основываться на частных экономических интересах. Таким образом, проект первой частной тюрьмы в Израиле оказался «замороженным».

Первые «пилотные» проекты появляются и в других странах. В Японии в мае 2007 года открылась первая за 50 лет новая тюрьма, которая сразу приобрела статус «частной». Она рассчитана на 1000 человек, осужденных за нетяжкие преступления. В Эстонии, где наблюдается самый высокий в Европе процент заключенных (по отношению к общей численности населения — 0,34), действуют две частные тюрьмы. В Латвии несколько лет назад Министерство юстиции рассматривало возможность строительства частных тюрем как один из путей вывода страны из кризиса. Подобные проекты обсуждаются также в Литве, Болгарии, Венгрии, Чехии. Мы становимся свидетелями зарождения «тюремного капитализма» в мировых масштабах.

Валентин Катасонов

Просмотров: 1043
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Макошь - покровительница женщин и 2013 года Русские пословицы и поговорки на букву Б Гиперборея и смена полюсов Земли Растения живые и чувствуют боль Разгром «дикой дивизии горцев» на Украине или за что батька Махно кавказцев резал Русы в Узбекистане - люди второго сорта