Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Распад империи: как старая элита начала борьбу против Трампа Порошенко откровенно послали: США выдали лицензию на его отстрел Россию должны были потрясти 10 терактов 25 лет без СССР. Леонид Кравчук – гробовщик Украины
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Геральдика православных церквей

На рис. Святой георгий с гербом Владимиро-Суздальских князей. Рельеф на фасаде Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. 1234 год.

Церковные гербы

История православной церковной геральдики еще никогда не становилась предметом исследований отечественных специалистов. Ни до, ни после 1917 года ей не уделялось серьезного внимания, о самом ее существовании фактически никто даже не задумывался.

Именно Церковь и явилась тем влиятельнейшим фактором народного миропонимания, которое столетиями оттачивало форму и содержание русской культуры. Согласие с этим очевидным фактом понуждает многое в истории русской геральдики переписать заново. Учитывая скудость посвященной данной теме специальной литературы, подобная перестановка ориентиров пойдет ей только на пользу.


Сложная и неоднозначная проблема поиска геральдической составляющей в уже сложившейся и заново создаваемой символике Православной Церкви не может быть однозначно решена одними лишь геральдистами. Здесь необходимо участие богословов и историков Церкви, византологов и других специалистов. Без серьезного научного подхода к этой проблеме можно совершить двоякую ошибку: либо при создании новых церковных гербов распахнуть ворота вторжению посторонних символов туда, куда исторически они не допускались, либо наоборот – опасаться запретов там, где их никогда не было.

Религиозная основа герба

Геральдико-символический потенциал монументального и декоративно-прикладного искусства Владимиро-Суздальской Руси настолько велик и своеобычен, что требует отдельного комплексного исследования. Исходной предпосылкой, путеводной идеей такой работы может послужить скорое обретение древнерусским каменным зодчеством собственного подхода к решению пространственно-композиционных и художественных задач как свидетельство самостоятельности мышления великокняжеских мастеров. Умея возводить по собственным меркам красоты и разума великолепные постройки, украшая их в удивительной пропорции щедрости и лаконизма, владимиро-суздальские умельцы, безусловно, были не менее самостоятельны и в увековечивании своих исконных символов. Не будем забывать, что сложность и выразительность мировоззренческой символики свидетельствуют о глубине и жизнестойкости народных религиозно-культурных традиций, столь необходимых для рождения уникальных памятников мирового значения.

Владимиро-Суздальские львы

Владимиро-Суздальские львы

Сейчас мы вынуждены ограничиться лишь беглым обзором львиных фигур. Оставив в стороне «портретные» характеристики выразительных львиных личин, значимые для искусствоведения, но не существенные для теоретической геральдики, постараемся обнаружить общие для больших групп изображений позы львов как основу собственно русской типологизации данных гербовых фигур. Ведь мы не знаем, да и вряд ли когда-нибудь сможем узнать, какие из них и насколько широко употреблялись нашими предками в качестве эмблем на своих щитах. А в том, что эти белокаменные рельефы храмов оказывали огромное воздействие на поколения древних русичей и великороссов, сомневаться не приходится. Стоящий на трех лапах с приподнятой передней, с повернутой в профиль головой «шествующий» владимиро-суздальский лев ничуть не моложе своих западноевропейских аналогов и отличается от них, прежде всего, пропущенным между задними лапами хвостом, заканчивающимся наверху пышными растительными формами — листьями и цветами. Стоящий на четырех лапах и повернувший голову к зрителю зверь столь же древен, хотя и не именовался никогда принятым в геральдике термином «леопардовый лев». А уж идущего льва, повернувшего назад навстречу атакующему его Перуну свою фронтально изображенную личину, не найти в геральдике Запада.

Белокаменная резьба соборов XII—XIII вв. во Владимире, Суздале и Юрьеве-Польском, как мы убедились, изобилует различными интерпретациями фигуры льва, но «на фасаде северного притвора (Георгиевского собора в Юрьеве-Польском. — А. С.) над роскошным порталом красуется большой рельеф патрона первого строителя храма Юрия Долгорукого — Святого Георгия, в патрицианских одеждах и воинских доспехах, опирающегося на высокое копье и миндалевидный щит с изображением эмблемы владимирской династии — вздыбленного барса». Это самое первое, датируемое 1234 г., изображение династического герба правителей Владимирской державы23 следует считать прямым предшественником герба Московского, который в свою очередь лег в основу государственного герба России. При этом следует особо подчеркнуть ни в чем не уступающее западноевропейским аналогам геральдическое совершенство гербовой фигуры в окаймленном орнаментом щите, имеющем самобытную и характерную преимущественно для Руси форму.

При столь категоричном утверждении, что перед нами именно герб, а не случайно изображенная на щите родовая эмблема, необходимо раскрыть содержание этих терминов. По А. Ф. Лосеву, в специальной работе определившему сущностные характеристики и роль знаков и символов в их современном понимании, «эмблема есть символ специального назначения и поэтому обладающий характером условности или конвенционности» (т. е. характер этого понятия покоится на чисто целесообразном соглашении ученых). Эмблема — «точно фиксированный, конвенциональный, но, несмотря на свою условность, вполне общепризнанный знак как самого широкого, так и самого узкого значения». Родовая эмблема великокняжеской династии является символом достаточно определенным, обладающим исторически зафиксированной функциональностью, и в ней тем самым бесспорно заложены геральдические, государственно-правовые свойства. Это качество превращает ее в герб, и возможные споры могут в основном вестись вокруг графической формы самой эмблемы, соответствия этой формы общепринятому понятию «герб». Парадный щит с несомненной династической эмблемой Владимиро-Суздальских князей в руке святого Георгия являет собой именно герб Владимирской державы.

Если принять дату создания рельефов Георгиевского собора за исторически зафиксированное начало живого функционирования великорусской геральдики (хотя нет никаких оснований отрицать вероятность такого начала в еще более ранний период истории Руси), становится очевидной ее теснейшая связь с миром духовных ценностей и традиций русичей. Уже тогда великорусская геральдика заявила о своей существенной особенности — выявлении аксиологических характеристик общественно-политических явлений при раскрытии их индивидуальных отличительных признаков. Именно это свойство освобождает ее от многих навязанных ей извне и отживших свой век формальных условностей и превращает в незаменимый инструмент символического отражения национально-государственной идеи сегодняшнего дня (лишь бы только была сама идея!). Определению этой закономерности нашей геральдики среди других ее самобытных свойств и предстоит заниматься научному великорусскому гербоведению, которое недопустимо сужать до тесных рамок «вспомогательной исторической дисциплины». Кстати, еще ни в одном гербоведческом исследовании, появлявшемся в советское и постсоветское время, не отражен традиционный свод правил составления гербов, являющийся, по сути, функцией все той же аксиологии. Ведь о гербах недостаточно писать, их еще надо и уметь создавать.

Просмотров: 1076
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
326 карт Великой Тартарии Герб и символы Беловодья Как русских превращали в украинцев Являлся ли хан Батый князем Ярославом? Древняя карта земного шара составленная при помощи космической техники Радоница (Радуница) - Родительский день