Русская Правда

Русская Правда: информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Политические новости Украины, России и мира за сегодня, которые несут Правду для вас!

#Сетка: Как Порошенко строит глобальную сеть подкупа избирателей за госсчет Мадуро дал новый повод США напасть на Венесуэлу Сакральные жертвы венесуэльского майдана. Расстреляют ли снайперы Гуайдо волонтеров при прорыве границы Венесуэлы? Политическое Обозрение: Новости политики от 21 февраля 2019 (7527)
Новости Сегодня
Реклама
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Глобальная цензура: Мнение под угрозой цифровой «смерти»


Мы испытываем дискомфорт, когда кто-то рассматривает закладки и историю нашего браузера, а сама мысль о том, что некто посторонний может читать наши переписки в социальных сетях, вызывает бурю негодования. Интернет, особенно на текущем этапе его развития с всеохватывающим Wi-Fi и тотальным засильем социальных сетей, воспринимается как интимное пространство, нечто сродни дневнику или бумажным письмам, где не место чиновникам и государству с их директивами.

Однако это восприятие является стереотипным: для бизнеса интернет — это место заработка денег, для IT-корпораций — среда обитания, а для государства — угроза. И лишь в последнюю очередь сеть — площадка для общения, развлечения и образования.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что государство пытается урегулировать порядок доступа к интернету, а также ограничить доступ к ресурсам, которые представляют угрозу государственной безопасности или нарушают права интеллектуальной собственности.

По данным опроса ВЦИОМ, за в период с 2011 по 2017 год доля интернет-пользователей в России выросла с 51 до 75%, а в возрастной категории 18–24 лет в интернет ежедневно заходят 90%. Суточная интернет-аудитория России летом 2017 года, по данным Фонда «Общественное мнение», достигла 70,4 млн человек.

Более половины граждан России используют Всемирную паутину для общения с друзьями и близкими (64%), в качестве источника новостей (60%) и развлечений (54%). Не представляют повседневности без возможности выйти в интернет 5% россиян (среди 18–24-летних такие ответы дали 37% и 10%, среди москвичей и петербуржцев — 25% и 11% соответственно).

Поэтому неудивительно, что попытки российской власти регулировать интернет-пространство, запрещая доступ к сайтам или обязуя пользователей мессенджеров раскрыть свои данные, вызывают закономерное возмущение и сопротивление.

Почему регулируют интернет

Сеть проходит такой же этап развития, как почта, телеграф или авиаперевозки. Сначала никого не интересовало кто, как, когда и где летает. Именно так было в России в 1910 году. Но уже в 1932 году был принят первый Воздушный кодекс.

Раз уж интернет перестал быть виртуальным миром и прорвался в физическую реальность, то стоит ли удивляться тому, что чиновники пытаются написать правила по его эксплуатации.

Регуляторная деятельность государства в интернете направлена на достижение двух целей:

- обеспечения безопасности в самом широком её понимании — от предотвращения нанесения физического ущерба инфраструктуре и до сохранности гостайны и уменьшения количества экстремистов;

- наполнения бюджета, то есть взыскания налогов с бизнеса, который перешёл в интернет.

Попытки венгерского правительства во главе с Виктором Орбаном ввести в республике налог на интернет закончились массовыми протестами, после которых правительство отказалось от идеи введения данного налога, чем показало, что это была не лучшая идея.

Бизнес же интересуется сетью с одной-единственной целью — увеличения своей прибыли. Именно в этом месте вступают в противоречие интересы государства и частного капитала.

Граждане в противостояние с государством входят тогда, когда чиновники пытаются в целях обеспечения госбезопасности ограничить доступ к информации или общению либо лоббируют интересы бизнеса, например, блокируя торренты и интернет-библиотеки.

Большие и малые интернет-братья

Сеть ошибочно воспринимается как независимое и огороженное от государства пространство. Просто до недавних пор интернет регулировали лишь США: первый коммерческий интернет-провайдер появился в США в 1990 году, а с 1998 по 2016 год глобальную сеть регулировали два органа — IANA и ICAN.

Интернет до недавних пор был монополией США, и тот факт, что договор между федеральным правительством США и IANA не продлён, не означает, что США перестали регулировать сеть. Просто федеральное правительство передало бразды правления сетью в руки IT-гигантов. И они справляются с этими задачами куда легче и эффективнее чиновников, а главное, без шума, скандалов и возмущений.

Периодически управленцам «бесхозного» интернета приходится вступать во взаимодействия с национальными правительствами, но глобальной сути это не меняет: IT-гиганты выступают проводниками своих коммерческих интересов, а также политики США.

Локальный сегмент интернета в рамках территории США также вотчина корпораций, но уже телекоммуникационных гигантов. Особенности проживания американцев в пригородах делают зачастую невозможным смену интернет-провайдера. В отличие от среднестатистического российского многоквартирного дома, где может быть по 5 провайдеров, у многих американцев интернет-провайдер один и безальтернативный.

Олигополистический характер рынка интернет-провайдеров и самоустранение Вашингтона от регулирования интернетом позволил отменить в США принцип «сетевого нейтралитета». Теперь провайдеры сами могут решать, какой трафик им блокировать и замедлять, а какой поощрять и ускорять. Фактически корпорации могут стать не только цензорами, но и самостоятельно повышать стоимость передачи трафика для ряда популярных сервисов и сайтов, например, Netflix. К слову, в России правительство отказалось идти навстречу провайдерам, пожелавшим отмены принципа «сетевого нейтралитета».

Кроме глобальных интернет-ограничений от корпораций в тех странах, где нет альтернативы глобальным социальным сервисам, сеть регулируют и национальные правительства, которые как вводят ограничения для национальных IT-компаний, так и принуждают американских IT-гигантов к исполнению национальных требований.

В России блокировать сайты в интернете начали с середины 2012 года, когда вступил в силу Федеральный закон № 139-ФЗ. В США впервые блокировать контент в интернете начали в 1996 году, со вступлением в силу федерального закона «О соблюдении приличий».

Россия пошла по тому же пути регулирования интернета, что и США, где блокировать контент начали под предлогом защиты детей от нежелательной информации. В Великобритании в 2014 году провайдеры под предлогом защиты детей заблокировали каждый пятый сайт, в том числе и предельно безобидные ресурсы.

При этом российские интернет-блокировки, несмотря на 275 тысяч заблокированных сайтов (за 5 лет действия закона о «чёрных списках»), на фоне многих иностранных законодательных требований кажутся не такими уж и жестокими.

В Германии с 2018 года вступил в полную силу закон NetzDG о борьбе с экстремизмом в соцсетях. Twitter, Facebook, YouTube и другие сайты должны удалять «нелегальный» контент в течение суток после уведомления или заплатить до 50 миллионов евро штрафа. Закон вышел настолько жёстким, что банить начали всё и всех: корпорации оказались в ситуации, когда им проще и надёжнее заранее удалить сомнительное сообщение, чем разбираться, экстремизм это или попытка общественной дискуссии.

Вероятно, что в будущем в Германии на платформах интернет-гигантов нельзя будет вести никаких не одобренных властями дискуссий.

В Китае достигают той же цели иным методами: для ведения интернет-дискуссий на форумах и в социальных сетях граждане Китая должны привязать свои аккаунты к паспортным данным.

В Израиле и вовсе грань между поведением офлайн и онлайн стирается: созданная Минобороны Израиля система ACMS проводит мониторинг сети и выискивает антисемитские записи на 12 языках, в том числе на русском. В Кнессет уже подан законопроект о запрете въезда в Израиль системным антисемитам — лидерам неонацистских движений и партий.

Подобный механизм проверки въезжающих в страну разрабатывают американские IT-компании по заказу правительства США. По словам американского сенатора Митча Макконнелла, американские IT-компании должны служить интересам правительства.

Запрет на въезд на основании записей в социальных сетях вскоре может стать такой же нормой, как и уголовные дела за оскорбления в соцсетях или кражу аккаунтов, а также право на забвение.

В США же слежка за иностранцами является узаконенной: спецслужбы вправе читать переписку и слушать телефонные разговоры иностранных граждан, проживающих на территории США.

Twitter, Facebook и YouTube не зря стучатся в великий китайский файрволл — Google недавно открыл третий офис в Китае.

Однако подлинной жизнью под опекой «Большого брата» можно будет считать внедрение в Китае системы социального кредита, которая позволит связать воедино как реальные, так и виртуальные действия граждан Китая и в зависимости от их социальной полезности поощрять либо наказывать их.

Реализовать данную систему в КНР возможно не только из-за давней привычки госорганов копить личные данные каждого китайца, но и по причине особого характера китайского интернета — он изолирован и «огорожен» от Всемирной паутины китайским файрволлом.

Систему социального кредита закономерно считают шагом к цифровой тирании государства над гражданином, а Китай упрекают в строительстве тоталитарного коммунизма. В действительности же в США строят тоталитарную демократию, где систему социального кредита внедрят корпорации под видом сервисов big data.

При этом в августе 2017 года суд США постановил, что компания LinkedIn не имеет права препятствовать доступу к информации общедоступных профилей своих пользователей, и обязал её в течение 24 часов удалить любую технологию, препятствующую доступу компании-истца hiQ Labs к открытым профилям.

В России ни big data, ни системы социального кредита пока не будет. Во-первых, у нас иная философия, а Рунет не изолирован от глобальной сети. Во-вторых, суд запретил собирать и анализировать сведения о пользователях сети «ВКонтакте» в коммерческих целях, в том числе для оценки их кредитного профиля.

В общем, нет никакого свободного и нерегулируемого интернета: просто глобальными регуляторами сети выступают американские IT-корпорации, а не национальные правительства. Парадоксально, но такой «незримый», но тотальный контроль пользователями сети считается «свободой», в отличие от национального регулирования сети, и не вызывает особого возмущения обывателей.

России интернет-тоталитаризм вряд ли грозит: практика показала, что строгость российских законов традиционно компенсируется необязательностью их исполнения.

Закон Яровой с его изначальным требованием хранить данные интернет-пользователей 36 месяцев разбился о сопротивление провайдеров и бизнеса, что вылилось в сокращение срока хранения данных до 1 месяца. Желание деанонимизировать мессенджеры и переписать всех их пользователей «споткнулось» о загруженность Кабмина, который то ли не успел, то ли не пожелал прописать порядок регистрации пользователей в подзаконном акте.

Инициативы же регистрации всех пользователей онлайн-игр с использованием паспортных данных, вероятно, не найдут и вовсе никой реализации на практике: слишком много в мире онлайн-игр, и на сотрудничество с Роскомнадзором пойдут в лучшем случае единичные разработчики — российский рынок игр не представляет особой ценности для игровых студий.

Немногое, что реально получилось у российской власти в борьбе с интернетом, — заблокировать экстремистские порталы, а также в угоду бизнесу и в ущерб кошелькам россиян вести с переменным успехом борьбу против торрент-трекеров.

Почти 2/3 ресурсов, внесенных в российский «чёрный список», продолжают работать, а сами блокировки мало помогают в борьбе с торрентами: заблокированный «навечно» торрент-треккер RuTracker.org несмотря на двукратное падение аудитории (с 14 до 7–8 млн. человек) заявляет о снижении файлообмена на 5–10%).

18 октября 2017 года глава Минкомсвязи России Николай Никифоров заявил о неэффективности блокировок контента в интернете, но закон о запрете в России анонимайзеров и VPN-сервисов всё равно вступил в силу. Следовательно, противостояние межу Роскомнадзором и сайтами с пользователями продолжится.

***

Вероятно, дальнейшее регулирование интернета и превращение его в пространство цифровых войн приведёт к распаду глобальной сети на ряд крупных сегментов, которые будут соединены между собой узкими перемычками, контролируемыми государством, наподобие тех, что построили в Китае наследники Мао Цзэдуна. Лишь в таком случае появится смысл говорить о каком-либо прообразе интернета БРИКС, в поддержку которого в январе 2018 года высказались 58% россиян.

В противном случае интернет ближайшего будущего вряд ли будет существенно отличаться от интернета современности. Разве что в нём будет больше глупых запретов и более проблемный доступ к нелегальному, но бесплатному контенту.

Онлайнизация реальности

Грань между виртуальной и реальной жизнью стирается не только при взаимодействии человека и государства: куда больше о нас знают не чиновники и сотрудники правоохранительных органов, а служащие IT-корпораций.

Во-первых, корпорации решают, что вы будете видеть в поисковых запросах, и опосредованно влияют на то, что вы покупаете. В США 60% поисковых запросов приходятся на Google (в России — около 50%). В России на Google, Facebook, Mail.ru и Яндекс приходится сегодня 70% рынка рекламы в сети. В США этот показатель ещё выше.

Уже в 2018 г. доля интернета достигнет 43%, и он станет крупнейшим сегментом рекламного рынка, тогда как доля ТВ-рекламы будет немного снижаться — до 40% к 2020 г.

Если ваш товар или продукт не понравится корпорации, о нём никто не узнает. Если новость или информация считаются нежелательными, их просто исключат из выдачи поисковика независимо от того, идёт ли речь о премиум-пакете RT на YouTube и маркировке новостей новости RT и Sputnik в поисковых выдачах Google или Rutracker в Google или Яндекс.

Во-вторых, аудитория Facebook, Instagram, Twitter и YouTube позволяет не только гарантировать госбезопасность США, но и заниматься глобальной цифровой разведкой, о чём в 2017 году стало известно из утечек WikiLeaks. И главные помощники любого современного разведчика — электронные устройства.

Боитесь Большого брата Google? Умные люди уже объясняют, как усыпить его бдительность.

Smart-TV от LG шпионит за вами даже в том случае, когда вы выключаете слежку. Телевизоры Samsung и вовсе слушают ваши слова, записывают их и отправляют на серверы ЦРУ, Facebook анализирует вас и, вероятно, подслушивает через динамик телефона чтобы предложить вам актуальную рекламу, Google знает о перемещении вашего телефона при выключенной геолокации и изъятой сим-карте, а к 2021 году 98% американских автомобилей будут подключены к интернету и автопроизводители будут знать о водителях больше, чем просто местоположение и ежедневные маршруты.

С наступлением эпохи интернета вещей слушать вас будут умные колонки, а шпионить за вами — штаны и куртки. Фитнес-треккеры уже шпионят не только за простыми смертными, но и американскими военными.

Ответом на шпионящее «железо», вероятно, будет программное обеспечение, в котором отключат функции шпионажа, и повышенная популярность специалистов по кибербезопасности.

Ваши данные в социальных сетях и скрытые фотографии в действительности оказываются не совсем скрытыми и вашими: администраторы Twitter и Вконтакте могут просматривать ваши интимные фото и видеть ваши поисковые запросы.

В-третьих, доминирование американских социальных сетей позволяет устраивать глобальную цензуру: борьба с российской «угрозой» в сети тому доказательство.

Twitter нашёл 50 258 (0,016% от общего количества учётных записей) автоматизированных аккаунтов, которые якобы были связаны с Россией и распространяли материалы о выборах президента США. 18 января Twitter стал блокировать ссылки на Telegram, начав считать их спамом.

Мадрид заблокировал свыше 140 сайтов, которые поддерживали независимость Каталонии.

В-четвёртых, впору уже говорить о корпоративном цифровом «правосудии» без права на обжалование и даже цифровой «смерти». В конце 2016-го в США около 200 человек получили запрет на использование сервисов Google за то, что они обманули Google, перепродавая его смартфоны Pixel.

Взаимодействие IT-гигантов и интернет-провайдеров позволяет вычеркнуть человека из социальной сети и навсегда закрыть ему повторный доступ к ней.

Для россиян получить бан в Facebook или лишиться доступа в Twitter не только не страшно, но и, скорее, почётно: всегда можно создать новый аккаунт или уйти в две альтернативные социальные сети — Вконтакте или Одноклассники. А вот в США утрата доступа к аккаунтам в социальных сетях и цифровым сервисам сродни цифровой «смерти»: там нет альтернативы Facebook и Google.

Просмотров: 401
Загрузка...

Рекомендуем почитать
Загрузка...

Новости Партнеров



Популярные новости
Что будет с Россией если и дальше будет происходить уничтожение русского народа Учите русский, он прекрасен! Скороговорки для развитие речи Раскрыта одна из тайн крещенской воды Великая Тартария и Московия Наказания для воров и разбойников на Руси