Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

После 2017 года ЕС сдадут в архив Беня наносит ответный удар Путин вскрывает козыри: послание оказалось затишьем перед бурей Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 01 декабря 2016 (7525)
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Гражданская война: Поражение Колчака, Юденича и Деникина

На исходе 2-го года существования Советской Республики Красная армия теснила Колчака вдоль Сибирской жел. дороги, обрекая его на окончательное поражение и разгром.

Деникинские полчища были вынуждены к грандиозному отступлению; им предстояло остановиться лишь на Кавказе, где их между Ростовом и Новороссийском ждала гибель. Господин Ллойд-Джордж, однако, спокойно заявил, что он никогда не верил в победу Деникина и Колчака, как-будто они никогда не пользовались поддержкой Англии.

Большевизма, - говорил он, - вообще нельзя уничтожить силой меча. Почему Колчак и Деникин должны были погибнуть, это ясно теперь даже буржуазной печати. Известия о положении дел в тылу Колчака, напечатанные летом в "Манчестер Гардиен", принадлежащие перу одного английского наблюдателя, говорят на том же языке, что и признания, которые мы слышим теперь от деникинцев.



В тылу Деникина господствовала безудержная вакханалия наживы и карьеризма: справляли оргии спекулянты, расхищали и грабили все. Достаточно сказать, что англичане вынуждены были самолично доставлять обмундирование отдельным воинским частям, чтобы его не раскрали и не продали по дороге.

В то время, как неслыханные суммы безумно расстреливались на воздух, население изнывало под тяжестью дороговизны и всякого рода кризисов. Богатейший южный хлебный район сильно страдал от недостатка хлеба. Имея в своем распоряжении угольный район мирового значения, неистощимые запасы нефти, - из-за недостатка топлива не могли пустить в ход ни транспорта, ни промышленности.

Ужасающий подбор личного состава администрации превращал на местах в издевательства все высокие слова о законности и праве. Старые земские начальники, ожившие пристава, отбросы старого царского правительства, облеченные полномочиями, наезжали на места и кормились, пытаясь восстановить власть старых помещиков, которые при помощи местных властей и войска возмещали себе прежние убытки и мстили крестьянам.

Шел систематический грабеж. В последнее время это никого не удивляло. Тащили солдаты, грабили офицеры, грабили многие генералы. Так описывает положение деникинского тыла контр-революционный журналист Г. Н. Раковский в своей книге "В лагере белых", вышедшей в Константинополе.

Крушение контр-революции вынудило главных партнеров гражданской войны в России - советское и английское правительство - ясно заявить, что они намерены делать дальше.

Советская республика дала ответ на этот вопрос на Съезде Советов, имевшем место в декабре 1919 года. Пушки гремели еще у Ростова-на-Дону, перед армией стояла еще тяжелая задача во время суровой зимы нанести последний удар полчищам Деникина. Но взоры советского правительства уже обратились к мирному строительству. Съезд рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов прошел под лозунгом мирного строительства.

В кругах коммунистической партии загорелась оживленная дискуссия о методах и формах организации производства, - дискуссия, которая закончилась на мартовском съезде партии и послужила исходным пунктом величайших усилий путем трудовых армий использовать силу крестьянства для восстановления промышленности, без которой и крестьянское хозяйство должно было пасть до уровня средневековья.

Советскую прессу наполняла пропаганда трудовой дисциплины. Труд был возведен в религию и все более широкие круги охватывало радостное сознание, что пора кровопролития миновала и советское правительство и советская республика обратилась к тем задачам, ради которых она возникла: к борьбе против нужды и нищеты, к организации хозяйственных сил разоренной страны.

Руководящая сила европейской контр-революции, - британское правительство, - увидев невыполнимость плана с оружием в руках победить советскую Россию, казалось, пошло навстречу мирным стремлениям советской России. Конец января 1921 года принес радиотелеграмму о постановлении Союзного Совета снять блокаду с России.

Надо было пережить впечатление этой вести на русском фронте, чтобы представить, как горячо и глубоко было стремление к миру и труду в русских народных массах.

Переговоры, которые с декабря месяца начал Литвинов, одна из лучших дипломатических сил Советской России, с О'Греди в Копенгагене, повели к переговорам о modus'e vivendi между Советской Россией и капиталистическим миром: к Литвинову вскоре присоединился Красин, один из лучших русских техников и в то же время старый член Российской Коммунистической Партии.

Советская Россия была готова пойти на значительные уступки, чтобы обеспечить себе возможность мирного труда. Ее руководящие сферы, как и массы, на которые она опирается, исходили при этом из того взгляда, который мы в феврале 1919 года изложили в следующих словах:

"Пока пролетариат не победит во всех главнейших государствах, пока он не в состоянии использовать для строительства производительные силы всего мира, пока наряду с пролетарскими государствами существуют государства капиталистические, - до тех пор первые вынуждены заключать с последними компромиссы, до тех пор не будет ни чистого социализма, ни чистого капитализма; будучи территориально разграничены между собой, они вынуждены будут друг другу предоставить концессии на своей собственной территории".

Скоро должно было обнаружиться, действительно ли Англия имела желание честно заключить компромисс с советской Россией. Польский вопрос был пробным камнем мирных намерений английского правительства.

 

ПОЛЬСКАЯ ОПАСНОСТЬ

Польская война была частью войны, которую Антанта вела против советской республики с конца 1918 года. Советская Россия еще в Брест-Литовске защищала независимость Польши против германского империализма.

Когда Польша, освобожденная русской революцией от когтей царизма, была и германской революцией освобождена от оков германского империализма, советская республика признала польскую республику и предложила правительству польских социал-патриотов с Дашинским и Пилсудским во главе вступить в переговоры, которые должны были окончательно ликвидировать наследие царизма.

Но польские социал-патриоты боялись революции в собственной стране. Будучи идеологами мелких буржуа, они хотели в независимой Польше вводить социализм "безболезненно", демократическим путем. Они боялись мирных сношений с Советской Россией, потому что боялись революции.

И стиснутые между русской и германской революцией, полные страха перед их революционизирующим влиянием, они обратили свои взоры к Антанте, единственной непоколебимой капиталистической группе, и ждали от нее спасения. Она должна была дать им сырье и машины, должна была дать оружие против революции.

Для Антанты же вообще Польша была валом против советской России, для Франции в частности гарантией Версальского мира. Польша должна была вооружиться до зубов, чтобы быть готовой в качестве вассала Франции взыскивать русские долги и охранять ее от Германии. Эту роль взяла на себя Польша и выступила против советской Белоруссии и советской Литвы, под предлогом, что советская Россия готовит нападение на Польшу.

В течение года варшавское правительство посылало на восточный фронт сыновей польских крестьян и рабочих, в течение года телеграфные агентства сообщали о польских победах над красными войсками. Эта слава была куплена дешево: советская Россия, находившаяся в тяжелой борьбе с Деникиным, Колчаком, Юденичем, Эстляндией, Лифляндией, Петлюрой, держалась против Польши оборонительно.

Польские победы были одержаны на бумаге. И в момент решительной борьбы с русской контр-революцией советская Россия заключила даже тайные сношения с Пилсудским, на основании которых Красная армия отступила за условленную линию. Господин Пилсудский и польские социал-патриоты позорно предали Деникина и Антанту: царских генералов они боялись больше, чем советской России.

Они были убеждены, что победа белых означает конец польской независимости. Поэтому хотя они и продолжали смиренно и добросовестно брать французское и английское золото на войну против советской России, они сговорились с этой последней, как не вести этой войны.

Советская Россия предложила прямое окончание войны мирными договорами, которые должны были предоставить Польше всю Белоруссию до Березины, Волыни и Подолии. Но Пилсудский боялся разрыва с Антантой, он нуждался по крайней мере в видимости войны, чтобы не быть принужденным к демобилизации, которая должна была развязать внутренние социальные противоречия.

Когда Деникин и Колчак были побеждены, белая Польша ожидала, что советская Россия обратит теперь свои освобожденные силы к наступлению на западном фронте. Пресса Антанты старалась укрепить ее в этой уверенности. Советская Россия, которая честно стремилась к миру с Польшей, старалась рассеять эти опасения польского правительства целым рядом заявлений.

В одном заявлении высшего представительства советской России Ц. И. К. Советов, как и в заявлении Совета Народных Комиссаров, была торжественно признана независимость Польши, и ей были предложены мирные переговоры.

Польское правительство искало совета у союзников. В ответах Франции дело шло само собой понятно о поддержке военной фракции польского правительства. Французский империализм уступил давлению английского правительства, согласившись на снятие торговой блокады, но он не отказался от мысли о ниспровержении Советской России. Англия ответила уклончиво.

Правда, Ллойд-Джордж заявил полякам, что было бы лучше, если бы они заключили мир. Однако, он остерегался каким бы то ни было образом толкать на заключение мира. И Ллойд-Джордж не один представлял английское правительство. Рядом с ним, представителем мелко-буржуазных воззрений и сторонником мирной торговли, существовало еще второе английское правительство, - правительство В. Черчилля и лорда Керзона.

Это второе правительство состояло из двух клик: военной и индийской.

Военная клика, группирующаяся около Черчилля, видит в России зачинщика мировой революции. Она боится победы коммунизма в Германии и могущего возникнуть союза между Советской Россией и Советской Германией. Она стоит за всемирные усилия для военного свержения Советской России и одновременно за уступки буржуазной Германии, которую должен укрепить польский натиск на советскую Россию.

Лорд Керзон из Седльстона вырос в традициях защиты Индии. В качестве бывшего вице-короля Индии он рассматривает английскую политику и мировое положение с террасы индийского вице-королевского дворца.

Основной мыслью внешней политики Керзона было и останется ослабление России, России вообще, безразлично, каково русское правительство.

Керзон боялся победы белых генералов. Он был убежден, что белая Россия будет держать курс на экспансию в Азии, чтобы заставить русский народ забыть о революции и укрепить славу господствующей генеральской клики, а вместе с тем и ее внутреннее положение.

Поэтому он в августе 1919 г. аннулировал старый русско-персидский договор и поставил Персию - этот военный гласис индийской крепости - под нераздельный английский контроль. Поэтому он уничтожил соглашение о Дарданеллах и взял их под "защиту" английских пушек. Ему были не по душе победы Деникина, и быть может история когда-нибудь докажет, что Керзон участвовал своей рукой в игре, если Деникин и Юденич не были поддержаны всей мощью Англии.

После поражения Деникина, заботы Керзона должны были обратиться к мысли, как продлить состояние гражданской войны в России, как не дать зажить ранам России. Керзон должен был ковать две вещи, пока железо было горячо.

Одна часть деникинских войск была в момент поражения в Крыму, где они, подкрепленные беженцами с Кавказа под предводительством Врангеля, могли образовать исходный пункт новой интервенции. На западе стояли польские войска.

Принуждаемый поражением белых в России и стремлением к миру английского рабочего класса, к мирным переговорам с Россией, Керзон не хотел допустить ликвидации антибольшевистских - что значило для него: анти-русских - сил. Под маской гуманности он начал переговоры с советской Россией о ликвидации врангельского фронта, с целью выиграть время для вооружения Врангеля. Он правильно рассчитывал, что сильно ослабленные войной красные войска не будут очень сильно теснить Врангеля, если им будут открыты виды на бескровную ликвидацию врангелевского фронта.

Что касается Польши, то при воинственном пыле французов было достаточно, чтобы он и Черчилль дали ей понять, что она может продолжать получать обещанное оружие. Когда Польша стала уверена, что мирная позиция Ллойд-Джорджа всерьез не принимается его коллегами, она перестала принимать всерьез мирные предложения английского премьер-министра. А Ллойд-Джордж? Ллойд-Джордж не меньше Керзона хотел низвержения советской России. Он только не верил в победу оружия.

Керзон и Черчилль могли, однако, представить ему донесения своих агентов, в первую очередь ревельской военной миссии, из которой вытекало, что Красная армия совершенно деморализована жаждой к миру. Перевод отдельных частей Красной армии на положение армии труда принимал в этом донесении вид доказательства того, что советское правительство само видит небоеспособность Красной армии.

Если это так, почему тогда не обождать, не удастся ли Польше разгромить Красную армию? Тогда не придется делать никаких уступок ненавистной советской России. Ллойд-Джорджа укрепило в намерении to wait and to see (подождать и посмотреть) поведение Литвинова и Красина в копенгагенских предварительных переговорах.

Вместо того, чтобы жалобно молить (хныкать) о мире и предложить High Honourables Россию на распродажу, - Литвинов и Красин прямо заявили, что Россия так ослаблена войной, которую она вела вместе с союзниками, и новой гражданской войной, которую они финансировали, что она не в состоянии платить старых царских долгов и тотчас вывезти большое количество хлеба и сырья. Она должна сначала поднять состояние своего транспорта с помощью капитала Антанты, и пустить в ход промышленность, прежде чем будет в состоянии появиться на мировом рынке, как поставщик сырья и хлеба.

Польское правительство объявило, что готово на мирные переговоры. Но местом для этих переговоров оно предложило Борисов - городишко за польским фронтом, на железнодорожной линии, ведущей на Минск. Выбор места для мирных переговоров говорил всякому сведущему человеку, о каком мире думала Польша.

Русско-польский фронт распадался на две части: на юго-западный и северо-западный. Для Польши было ясно, что советская Россия должна быть слабой на юго-западном фронте. Украинская железнодорожная сеть, состояние украинского населения, которое видело смену двенадцати правительств и поэтому не верило ни одному, - было тому объяснением.

К этому прибавлялось соображение, что удар на юго-восточном фронте только тогда мог бы подействовать в направлении центра польского правительства Варшавы, если б за ним последовал удар на северо-западном фронте.

Кратчайшая дорога на Варшаву - шла через Минск. Польское правительство, отказываясь от перемирия на целом фронте и допуская его только на фронте Борисова, было таким образом в состоянии, в случае, если Россия не пойдет на все требования Польши, повести наступление на Киев во время мирных переговоров в то время, как силы красных войск будут оставаться связанными на северо-западном фронте.

Пилсудский хотел играть роль генерала Гоффмана. И как Гоффман в виде козыря против Советской России выставил мелкобуржуазного украинского националиста Петлюру, чтобы отделить от России украинцев, т.-е. хлеб и уголь, так и Пилсудский заключил с Петлюрой сделку, в силу которой этот трижды изгнанный рабочей и крестьянской Украйной всесветный союзник и всесветный изменник был признан Пилсудским защитником независимости Украйны.

Советское правительство 8-го апреля обратилось к английскому правительству с нотой, в которой подтверждало это положение вещей и как место мирных переговоров, между прочим, предлагало Лондон. Вместе с тем говорилось: если английское правительство действительно заинтересовано в мире, то оно имеет возможность осуществить компромисс между Польшей и Советской Россией и таким образом устранить путем мирных переговоров войну. Если английское правительство этого не сделает, оно лишится права вмешиваться в русско-польскую войну. Как "нейтральная" держава, английское правительство сняло маску.

Оно не ответило на ноту советского правительства; 29-го апреля началось наступление Пилсудского на Киев, который защищался всего 6.000 человек. 7-го июля Киев пал. Французская пресса высмеивала англичан: вы хотите получить сырье и средства существования переговорами с советской Россией. Все это доставит нам Пилсудский из Украйны.

 

  ПЕРЕГОВОРЫ С АНГЛИЕЙ

Английское правительство вело между тем затяжные переговоры. Правительство, которое Литвинова не впустило, утверждая, что дело идет не о политике, а о хозяйственных сношениях, начало с Красиным переговоры с вопроса о преодолении политических препятствий к хозяйственным сношениям.

Оно горько жаловалось на коммунистическую агитацию, которая ведется со стороны советской России не только между английскими рабочими, но и - вот преступление - между народами Востока, которые самим богом предназначены к тому, чтобы наслаждаться благодеяниями английского господства. Оно требовало прекращения этой пропаганды, как основного условия русско-английского торгового соглашения.

Красин указал на то, что Англия является главной анти-русской коалицией, руководительницей русской контр-революции. На требование англичан прекратить борьбу против английских интересов на Востоке, Красин ответил указанием, что Россия никоим образом не в состоянии прочитать у англичан в глазах, в чем состоят их интересы на Востоке.

Россия граничит с Востоком, и хотя она не преследует на Востоке никаких корыстных целей, ее интересы состоят в том, чтобы никакая империалистическая сила не использовала восточные страны, как базис для борьбы против советской России, совершенно независимо от того, что Россия связана с народами Востока солидарностью народа, теснимого мировым капиталом. "Известия" развили эту мысль.

Они говорили: Советская Россия никоим образом не видит в народах Востока объекта торговли. Она прочно связана с их подъемом, однако ясно, что если Англия заключит мир с советской Россией, то это создаст такую ситуацию, при которой также и восточные народы, поддержанные советской Россией, смогут достичь мирного modus'a vivendi с Англией, если они ради мира принесут жертвы, как это сделала советская Россия в Брест-Литовске.

Английское правительство, хотевшее использовать нетвердое положение советской России на польском фронте для заключения соглашения, настаивало на его заключении. 6-го июля - соглашение было подписано советской Россией. Соглашение гарантировало свободу торговых сношений обеих сторон под условием отказа с обеих сторон от всяких враждебных действий и агитации, не перечисляя их подробно. Английское правительство думало, что этим соглашением одержало крупную победу.

В действительности оно получило кусок бумаги, который еще только надо было заключить. Не потому, чтобы советская Россия намеревалась по образцу Бетман-Гольвега рассматривать всякую сделку с капиталистическим правительством, как клочок бумаги. Не придавая дипломатическим соглашениям значения священного писания, советская Россия намеревалась, без сомнения, соблюдать мирное соглашение, потому что она нуждалась в мире для своего хозяйственного строительства.

Лучшей гарантией сохранения мира советской Россией является ее заинтересованность в торговых сношениях с капиталистическими странами. Но если Англия думала связать Россию, не связывая себя, то это было большое заблуждение. Так как при враждебном поведении Англии против советской России сдержанность России потеряла бы основание. Таким образом, соглашение представляло из себя пустой лист бумаги, который еще только должен был быть заполнен обеими договаривающимися сторонами.

В то же время Красная армия старалась создать условия, при которых также английское правительство стало бы живо заинтересовано в поддержании мира с советской Россией.

 

  ВОЙНА С ПОЛЬШЕЙ

Еще не высохла бумага, на которой польские буржуазные болтуны сравнивали победы Пилсудского с победами Болеслава Храброго, не завяли цветы, которыми забросали Пилсудского на улицах Варшавы при его возвращении из Киева, как на северо-западе началось наступление Тухачевского.

Поляки сдержали его у Молодечно, однако, ценой участия некоторого числа дивизий, взятых с киевского фронта. Это так ослабило польский Южный фронт, что когда кавалерия прежнего вахмистра Буденного перешла Днепр, польский южный фронт дрогнул. Благодаря этому северный фронт был оставлен без поддержки. Он повис в воздухе.

В то время, как конные войска Буденного в ожесточенных боях отбросили поляков к Галиции, северный фронт форсированным маршем отошел к Брест-Литовску и Белостоку, жестоко преследуемый войсками Тухачевского. "Hannybal ante portas" (Ганнибал у ворот), кричала та самая империалистическая пресса Антанты, которая незадолго перед этим говорила о Красной армии, как о недисциплинированной орде.

Французская пресса кричала о военном вмешательстве в защиту Польши. Начальник штаба маршала Фоша, генерал Вейганд, принял командование польской армией, и Англия, которая 8-го апреля не хотела ничего слышать о вмешательстве в пользу мира, вдруг показала себя высоко заинтересованной в установлении мира между советской Россией и Польшей.

И хотя Англия, которая видела в Польше вассала Франции и никоим образом не имела причин питать симпатию к этой опоре французских стремлений к гегемонии на континенте, но она понимала, что уничтожение белогвардейской Польши будет иметь катастрофические последствия для мировой буржуазии. Советская Польша была бы передовым укреплением советской России.

Господство рабочего класса на Висле не только лишило бы Версальский мир опоры в лице Польши, но и ускорило бы победу немецкого пролетариата, так как тогда у него исчез бы страх быть раздавленным между империалистической Францией и националистической Польшей. Поэтому Англия забыла, что она не может вести никаких политических переговоров с проклятой советской Россией.

Каменев во главе политической делегации поехал в Лондон; он был так любезно принят Ллойд-Джорджем, как будто являлся посланником кровожадного царя, а не пролетарской демократии России. И английское правительство предложило общую конференцию по восточному вопросу.

Оно дало понять, что дело идет о полной ликвидации анти-большевистской политики, за которой должно последовать признание Советской России. Ллойд-Джордж и его приспешники таинственно посвятили русскую делегацию в секреты своих расхождений со "скверным" Мильераном, которые, разумеется, знал из газет каждый уличный мальчишка. Цена, которую предстояло заплатить советской России за честь пользоваться большим доверием Ллойд-Джорджа, чем будто бы обладал Мильеран, цена всех этих любезностей должна была состоять

в прекращении военных действий против Польши. Советская Россия отклонила английское вмешательство. Ни английские любезности, ни угрозы муками ада, которые всегда выступают на сцену, когда английским империалистским интересам грозит опасность, ввиду того, что английский народ является избранным на-ряду с иудейским, - ни кнут, ни пряник не остановили русского наступления.

Советская Россия была готова к миру, но это должен был быть мир, заключенный между русским и польским народами, который сделал бы раз навсегда невозможным для Антанты занести польскую саблю над советской Россией.

Опасности наступления однако были на-лицо. Чем дальше Красная армия удалялась от своего базиса, тем затруднительнее было кормить ее и снабжать военными припасами. Тяжелая артиллерия не могла следовать за войсками. Грозила опасность, что уставшая, растянувшаяся Красная армия столкнется с сомкнувшимся врагом. Состояние транспорта совершенно не позволяло принять участие в боях всем наличным силам.

В противовес этим соображениям, которые диктовали остановку на берегу Буга, другие соображения указывали на то, что если предоставить полякам время, то они с помощью Франции восстановят свою ослабленную, но не истребленную армию и соберутся с силами для нового удара.

Англия же была не в состоянии взять на себя какие-либо обязательства, связывающие Францию. Риск неудачи был учтен. Красная армия перешла Буг, Неман, устремилась через Брест-Литовск и Белосток к Варшаве. Она перекинулась за Вислу, чтобы воспрепятствовать возможности поддержки Польши Антантой со стороны Данцига.

Несмотря на явную опасность, сопутствующую всякой крупной военной операции, полная победа была возможна. Эта возможность разбилась в первую голову об организационные вопросы. Красная армия шла в наступление, разделенная на две части - юго-западную и северо-западную, - каждая под особым командованием. При затруднительности связи совместная работа обеих частей армий была неудовлетворительной.

Это обнаружилось в ходе борьбы, и юго-восточная группа была подчинена общему командованию Тухачевского. Тухачевский, который знал, что польские силы, отступившие под Брест-Литовском, отошли не к Варшаве, а к Люблину, видел опасность нападения с фланга на армию, осаждающую предместье Варшавы - Прагу.

Он дал приказ кавалерии Буденного прекратить борьбу за Львов и итти в направлении Люблина. Буденный, однако, на основании прежних приказов самостоятельного юго-западного командования, был втянут в тяжелые бои и не мог освободиться от врага. Это позволило Вейганду осуществить удар с фланга, к которому присоединились удары с севера, имевшие целью разделить русскую армию; сами по себе они не имели бы никакого решающего значения, если бы Буденный подоспел вовремя.

Отброшенная у Варшавы, армия устремилась назад и, жестоко преследуемая арьергардными боями, могла остановиться едва лишь у Березины.

В то время, как Красная армия на Висле была близка к победе над лакеем мировой буржуазии - польской буржуазией, чтобы пошатнуть мировое господство капитала, последний увидел в собственных владениях возникновение красной опасности. В Германии вспыхнуло сильное брожение среди рабочих масс. Они не пропускали французские транспорты снарядов и были близки к тому, чтобы оживить рабочие советы, уничтоженные минометами Носке. В Англии впервые распространилась

в массах мысль о революции. На угрозу войны Downingstreet'a рабочий класс, еще не освободившийся от оппортунизма, ответил образованием Совета Действия и заявил, что он прибегнет к всеобщей стачке, если правительство попробует послать английский флот против советской России. Впервые в английской истории рабочий класс стал решающим фактором во внешней политике.

Целая гора свалилась с плеч мировой буржуазии, когда Красная армия отступила, разбитая на Висле. Но как она была не в состоянии понять победы Красной армии, так она была неспособна правильно оценить ее поражения.

- В августе, - писал редактор одного руководящего английского органа своим корреспондентам в России, - английские буржуа были убеждены, что красные войска будут к Рождеству стоять на Рейне. - И господин Черчилль уже открыто выступил за амнистию "гуннов", не более черных и не менее цивилизованных, однако, чем сенегальские негры и индийские войска, которые французский и английский капитал заставил принять участие в войне для спасения цивилизации (приносит 20%).

Теперь, когда исчезла военная опасность со стороны советской России и отхлынула волна революционного рабочего движения, объединенная буржуазная пресса всего мира предсказывала крушение советской России и восхваляла польских шляхтичей, как спасителей цивилизации. Те, которые при короле Собеском спасли христианство от турецкой опасности, спасли теперь спекуляцию. Слава Пилсудскому, спасителю цивилизации, и слава генералу Вейганду, спасшему безголового Пилсудского!

 

  ПЕРЕМИРИЕ В РИГЕ И СВЕРЖЕНИЕ ВРАНГЕЛЯ

У советской России было под ружьем достаточно сынов, чтобы двинуться в третье наступление на Польшу. Она, однако, отказалась от нового военного похода и вступила на путь рижских мирных переговоров, с твердым решением закончить их компромиссом с белой Польшей. Основания, говорившие в пользу этого, были идентичны. Во время польской войны Франция признала Врангеля. Этим был создан новый центр русской контр-революции, за которым в данный момент стояла вся мощь Франции, а завтра также могла стать вся мощь Англии.

С польской контр-революцией компромисс был возможен. Польша была жестоко изнурена войной. Польская буржуазия и польские шляхтичи увидели, как ничтожна была помощь, которую могла оказать им Франция. Ее пресса назвала поражение Красной армии "чудом на Висле", а чудеса - это факторы, которые нельзя принимать в расчет.

Переговоры в Минске показали, что поляки отказались от украинской авантюры - единственного вопроса, по которому не был возможен никакой компромисс. Можно было таким образом говорить о территориальных уступках в Белоруссии и об экономическом соглашении. Разумеется, для советской России было не легко отдать польской шляхте белорусских крестьян, с ликованием встречавших красные войска.

Но советская Россия не в первый раз принуждена была отдавать одну часть своих детей в добычу врагу, чтобы не подвергать никакой опасности жизнь самой советской Республики: если советская Россия останется невредимой, то невредимым будет и центр мировой революции, которая в будущем освободит всех угнетенных. В болотах и лесах Белоруссии не заключалось никаких жизненных интересов советской России. Обладание Белоруссией только затрудняло экономическое положение польской буржуазии.

Относительно экономических вопросов компромисс между Польшей и советской Россией был возможен, и он был тем богаче возможностями, что для него требовались, разумеется, длительные переговоры, во время которых положение советской России могло быть укреплено победой над Врангелем.

С Врангелем не могло быть никаких компромиссов. Врангель и советская Россия были двумя центрами: центром контр-революции и революции в России. Оба сражались за власть в общерусском масштабе. Признанный и поддержанный Францией, Врангель начал стягивать остатки всех контр-революционных армий и угрожать жизненному нерву России. Он мог отрезать советскую Россию от бакинской нефти и северо-кавказского хлеба и мог разрушить только что начавшуюся работу по восстановлению донецкого бассейна.

Врангель должен был быть побежден. Еще раньше, чем перемирие с Польшей было подписано, воинские эшелоны начали отходить с польского фронта на врангелевский. Вся Россия напрягала все силы, чтобы использовать зиму для боев против Врангеля. И дело шло не только о том, чтобы победить Врангеля. Победа над Врангелем была победой над империалистической Францией.

Она была доказательством того, что Советская Россия не была поколеблена в своей основе польскими поражениями. "Daily News", орган либеральной английской буржуазии, справедливо писала: "Если советская Россия выдержит потрясение от поражения в польской войне, то она достаточно крепка". Ясно, что правительство, имеющее прочную основу, может вынести потерю десятков тысяч убитых и десятков тысяч пленных без глубочайшего потрясения. А насколько глубоко было потрясение, всего лучше могло показать поведение Красной армии на врангелевском фронте.

Не будет ли она утомлена польским поражением, устоит ли она в течение зимы перед тяготами войны на юге, - таковы были вопросы, напрашивавшиеся каждому. Советское правительство готовилось к зимней кампании на врангелевском фронте. В начале октября началось наступление на Врангеля под командой тов. Фрунзе. В начале ноября с Врангелем было покончено.

Борьба против Врангеля составляет одну из славнейших страниц в истории Красной армии

На юге к тому времени уже установилась жестокая зима. Снежные метели и морозы перемежались с дождем, который испортил все дороги. И хотя Москва и Петербург ежедневно доставляли 15.000 шинелей, - солдаты стояли в поле, подвергаясь всем трудностям поздней осени и начинающейся зимы. Тяжелая артиллерия с трудом могла быть подтянута.

И когда Красная армия отогнала врангелевские войска к обоим соединяющим Крым с материком перешейкам, она остановилась перед прекрасно построенной линией оборонительных укреплений, которые были защищены под командой французских артиллерийских офицеров, превосходно вооруженных.

Немногие рассчитывали на возможность форсирования перешейков. Красное командование делало приготовления к ударам с флангов, со стороны моря. Но красные войска, не обескураженные польскими поражениями, бесстрашно шли в одно фронтальное наступление за другим.

Десять тысяч сынов советской России осталось лежать на месте, но советское знамя было водружено на перешейках, и скоро с башен Севастополя советская звезда засветилась над Черным морем, показывая народам Востока путь борьбы и победы.

Карл Радек
Просмотров: 1286
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Тайный Код Древнего языка Славян "Кровавое воскресенье": история провокации Мегалиты горной Шории. Экспедиция Сидорова Г.А. Ученые провели анализ основы русского генофонда Казачий сказ о чакрах Сокол у древних славян