Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Не только лишь все: США нашли кем заменить Порошенко Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 18 января 2017 (7525) Киев отложил взятие Донбасса на осень Визит «по семейным обстоятельствам». Заинтересуют ли Трампа дела Байдена на Украине?
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Характеры славянских Богов и их служителей в народных сказках

Всё как узнала, так и вам поведую, слово в слово, ей - Богу. А если и совру так совсем малую толику: имена другие назову, изначальные, норову персон соответствующие. Имею право: я же русская, и сказки русские, мои, как хочу, так и ворочу!

Перун и стрелец

Жил-был стрелец и не везло ему с добычей. Пошёл раз на озеро, а Перун навёл на озеро громовую тучу, гремит. Укрылся стрелец от грозы в кусты и видит, что голова из воды показывается, как только молонья сверкнёт – она под воду. «Что это за диво –думает стрелец, - Дай-ка я стрельну!» Стрельнул, и всплыл на воду мертвец. Стрелец испугался и дёру. Бежит, а на встречу старик, сам Перун идёт. «Ты на озере был?» – «Был». «Ты человека убил?» – «Нет». «Да ты, - говорит Перун, - не бойся, это ты беса убил, мне помог. На-ка вот, возьми мой лук-самострел, а свой мне дай». Взял стрелец лук и стал из него бить чего только ни завидит. Колдуна зависть взяла: «Продай, да продай лук-самострел!» - «Нет, ни за какие деньги!» - «Ну, давай на спор: если меня убьёшь - тогда твоё, а не убьёшь – моё». Встал колдун за чура на капище: «Стреляй!» Тот выстрелил, плечо колдуну расшиб. «Ну, - говорит, - ты не убил меня, давай лук!» Тот не даёт. «Я, - говорит, - в тебя попал». – «Давай, говорит колдун, - теперь в чура стрели, сшибёшь ли?» А на чуре ворон сидел. Вот стрелец прицелился, бацнул и чура расшиб, щепками ворона убило. Тут Перун его за эти дела слепым сделал, колдун лук самострел себе взял и сам стал из него бить.

(«Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №93; записано в Симбирске).

Выбор отца

Было у молодого князя и город, и войско, и жена – отца не было. Без отца скучно ему стало, стал князь присматривать себе старичка. Нашёл одного и говорит: «Будь мне вместо отца!» Сел и давай ножом по столу стучать. Тот молчит. «Нет, - говорит князь, мне другого надо». Нашёл другого старика и говорит ему: «Будь мне заместо родного отца, чтобы я тебя почитать мог!» Взял как-то при нём нож и давай по столу постукивать. Старый увидал и говорит: «Брось! Стол – Божья ладонь, стучать ножом по ней – грех!» Тот бросил да и говорит: «Вот это мне настоящий отец!» Как-то названный отец (а это Даждьбог был) говорит князю: «Возьми жену свою за одну руку, а я за другую, разделим надвое». Тот заплакал: жаль ему с женой расставаться было, да делать нечего. Взяли и разорвали княгиню на две части, и повалил из неё всякий гад: жабы, змеи, ящерицы. Старик взял, перемыл у неё всё, сложил и дунул раз, дунул другой, а на третий раз встала княгиня как живая. «Ну, вот теперь, - говорит старик, ты можешь на ней жениться, сын мой, теперь она в настоящем виде. Так и сделали. И я там был, мёд, пиво пил, по усам текло, а в рот не попало!

(«Правда на море не тонет», в сокращении. «Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №104; записано в Симбирске).

Жрец и Даждьбог

Жил-был жрец, взял он помощника, а тот с его дочерью слюбился, она его сметанкой и покармливает. Жрец видит, что сметана пропадает, а куда – не догадывается; решил на капище снести, Даждьбогу на сохранение поставить. Парень и говорит девке: «Где ж сметана?» – «Батюшка сметану на капище снесли, перед чуром поставили!» – «Ты дай мне хлеб, я пойду наемся!» Дала хлеба, пошёл он на капище, сметаны наелся, а потом чуру Даждьбога усы вымазал, на бороду накапал и ушёл. Перед праздником, жрец пошёл на капище, на чура взглянул – чур в сметане, а бадья пустая. « Эво кто сметану-то ест!» Пнул чура, тот упал и раскололся; схватил жрец бадью побежал домой: «Дочка! Я Даждьбога расколол; он сметану ел, я застал: он только рот запереть поспел, а обтереться не смог – весь в сметане!» Дочь говорит: «Ты ведь не ладно сделал, тебя накажут!» – «Дочка,я лучше убегу!» Испекла она ему лепёшки, жрец пошёл. Идёт по дороге, сошёлся с ним белый старичок. «Куда, жрец, идёшь?» – «Да куда глаза глядят» – «Ну, пойдём вместе», старик говорит. Пошли вместе; шли долго и захотели есть. Поели, захотелось пить. Старичок говорит: «Иди за водой» - «Что ты, старче! Не след жреца посылать, жрец может тебя послать, а не ты жреца!» Старик и пошёл по воду. Жрец усмотрел у старика в мешке три лепёшки. «Как так! У меня, жреца всего две, а у него три!» Одну и съел. Принёс старик воду, хотел поесть ещё, а лепёшки одной нет. «Ты у меня лепёшку не брал?» – «Нет, что ты!» Пошли вперёд, пришли к озеру большому, старик пошёл по воде, жрец за ним. Старик идёт по верху, а жрецу к середине озера стала вода в рот заливаться. Старик говорит: «жрец, смотри, утонешь – признайся: лепёшку не ты ли съел?» Жрецу стыдно: «Нет, не ел!» Подошли к дому, попросились ночевать, вышел хозяин: «Нельзя: у нас брат лежит третий год во гноище!» – «Пустите! Человека видите, за человеком не видите", - говорит старик. Пустили в избу. Старик разрезал больного по суставам, куски в воде перемыл, склал по порядку на рушник, из кармана кувшинчик вынул, раз брызнул – целый стал, другой раз брызнул – вздрогнул, третий раз брызнул – встал. С этой радости дали им денег много. Так старик ещё трёх человек вылечил, добра много надавали. Жрец смотрел-смотрел и решил один пойти лечить. Как старик делал, так и жрец попробовал: стал мужика болящего резать, расклал мытые куски на полотенышко, брызгал, брызгал – ничего! Семья мужика жреца за ноги под потолок в чёрной избе коптиться в дыму повесили; стало ему худо. Вдруг стучаться у дверей. Отворили, пришёл тот старик. Говорит: «Жрец, может умрёшь сейчас, признайся! Ты третью лепёшку съел?» - «Нет, не я!» Старик велел жреца спустить: «Я дело поправлю». Сделал старик всё, мужик ожил, наградили его по чести. Вышли они из избы, пошли по дороге, пришли к развилке. Старик и говорит: «Жрец, каждый по себе пойдём?» – «Пойдём». Старик стал добро делить. Поделил на три кучи. Жрец думает: «Кому же он третью кучу делит? Неужели себе две, а мне одну?» Спросил, - «А тому, - отвечает старик,- кто третью лепёшку съел». – «Старик, я ведь съел!» – «Ну, на, возьми, коли ты съел. Да вот что, жрец: иди ка ты домой, чур-то цел, не накажут тебя! Только не говори, что я сметану съел, сметану съел помощник твой, ты его не наказывай, жени на дочери: дочь-то с брюхом от него!» И исчез старик. Жрец вернулся домой, женил помощника на дочери и чуров больше не колотил.

(«Северные сказки» Сборник Н.Е.Онучкова. – Записки РГО, 1908, т. 33. №41)

Ярило и Нестёрка

Жил- был Нестёрка, у него была детей шестёрка; воровать боялся, побираться стыдился. Сидит, думает: «Каким ремеслом прикажет мне Бог жить?» Взял в котомку хлеба и пошёл у Бога спросить. Идёт дорогой лесной, и едет ему на встречу Ярила на белом коне, золотые стремена. Нестёрка с поклоном говорит: «Гой еси, Ярило, золотые стремена!» – «Здрав будь и ты, Нестёрка!» – «Далеко ли едешь, Ярило?» – «К Роду Великому». – «Вспомни у Бога меня. Я – Нестёрка, у меня детей шестёрка, воровать боюсь, побираться стыжусь, каким ремеслом мне жить?» – «Ладно, - говорит Ярила, - спрошу». Сидит Нестёрка, ждёт. Вот едет Ярила обратно. Нестёрка шапку ломать: «Каким ремеслом мне приказано жить?» - «Забыл, - говорит Ярила, - спросить». - «Дай мне своё золотое стремя, Ярило, да воротись к Богу. Будешь на коня садиться, увидишь – стремени нет, - и вспомнишь обо мне!». Ярило дал стремя, поехал, поговорил с Родом, а о Нестёрке опять забыл. Подходит к лошади, видит – одно стремя. Воротился, спрашивает: «Каким ремеслом Нестёрке жить?» Род говорит: «Кого обманет – не беда; без свидетелей возьмёт – его!» Едет Ярила назад, одна нога в стремени, другой машет. Говорит Нестёрке: «Кого обманешь – не беда, без свидетелей возьмёшь – твоё. Давай, Нестёрка, моё золотое стремя!» – «А ты когда давал? Кто видел?» Засмеялся Ярила. Драться не будешь! Уехал.

(«Нестерка», в сокращении. «Русская сатирическая сказка». Сост., Дм. Молдавский, Л, 1979. №1)

Макошь

Жил-был мужик; до того обеднял, есть нечего, купить не на что! Кажись, родную б дочь свою продал, да кому её надобно? Только подумал, как вдруг входит в избу женщина высокая и говорит: «Здраствуй, мужичок! Продай мне свою дочь». – «Что за диво! – подумал мужик, - ещё ни слова не говорил, а уж ей ведомо!» Взял мужик и отдал дочь. Макошь привела её в высокие хоромы и говорит: «Оставайся здесь и живи. Если будет скучно, вот тебе ключи, отпирай все двери и смотри, только туда не ходи, где медный замок на двери висит». Вот девушка стала про себя думать: «Что это такое – везде хожу, на всё смотрю, а там не была, где медный замок висит? Дай хоть немножечко загляну!» И только чуть отворила дверь, как ударило оттуда пламя, она едва успела отскочить. Пришла Макошь и спрашивает: «Где была, что видела? Ходила ли в комнату с медным замком?» - «Нет, - отвечает». «Если ты не признаешься, я сделаю тебя и глухою и немою». – « Я нигде не была, ничего не видела», - повторила девушка. И тут же оглохла и онемела, Макошь отвела её в густой и тёмный лес. Долго ходила она по лесу, устала и залезла в дупло отдохнуть. На ту пору охотился тут княжий сын. Засмотрелся на её красоту и стал расспрашивать: кто она и как сюда попала. Она молчит. Взял он её с собой, и сказал родителям, что нашёл невесту. У князя на дворе не пиво варить, не вино курить; честным пирком, да за свадебку, отпраздновали и стали жить в ладу. Через год родила она сына, в ночь пришла к ней Макошь и говорит: «Я разрешаю твой язык, признайся, открывала дверь с медным замком?» - «Нет, ничего не делала». Макошь опять замкнула ей уста и уши, взяла ребёнка и унесла с собой. Через год родила она второго сына и опять не призналась, Макошь унесла и его. Стали поговаривать, что жена княжича злая колдунья, губит своих детей, и что следует казнить её. Ещё через год родился у неё третий сын, и с ним случилось то же самое. Тогда князь сильно разгневался и приказал сыну казнить жену. Вот уж всё готово, и топор, и плаха! Повели её казнить, а на встречу Макошь идёт с тремя мальчиками и говорит: «Признавайся, ходила в горницу с медным замком?» Тут только призналась княжна, что отпирала медный замок, да ничего не видела за пламенем и Макошь отдала ей детей, открыла уста и уши со словами: «Если бы ты увидела, что в той горнице, то ослепла бы. Стали они жить да поживать, да добра наживать.

(«Пречистая Дева». Афанасьев А.Н. , «Народные русские легенды», М. 1859, с. 193-195; из собрания В.И.Даля)

Вавило-скоморох

Было у отца три сына, и пришла ему пора о душе подумать. «Дети, - говорит, - выстройте мне пустыню, возите туда пищу, я буду Богу трудиться. Сыновья всё сделали, он напьётся, наестся, выйдет на завалинку, спит. Идёт мимо Даждьбог: «Мир кормному борову лежать!». Старик отвечает: «Я пустынник, я Богу молюсь». – «Нет, ты в труд не попадаешь; напьёшься, наешься да и спать ляжешь!» Ступай, в таком- то городе есть Вавило-скоморох; если его труд перенесёшь, будешь Богам угоден. Пошёл он в этот город, разыскал дом Вавилы-скомороха, хозяина нет, дома только две жены его, две родные сестры. «Где Вавило?» – «На игрищах играет». – «Скоро ли придёт?» - «Привезут, как первые кочеты споют». Привезли Вавилу, он спрашивает, что за странник. «Я труженик от Бога, мне захожий старичок велел у тебя поучиться». «Эх, - говорит Вавило-скоморох,- какой мой труд? Я только скачу да пляшу! Моя пища сухие корма, да пустая вода. Вон жонки, родные сёстры меня кормят и поят и на ложе кладут». – «Я, говорит дед, - хочу твой труд перенести». – « Не получиться у тебя: тяжёл. Ты старик жирный, а я тощий!» Вот рано утром приезжает за Вавилой человек: «Пожалуй на именины народ веселить!». «Приду, - говорит,- с товарищем, мой труд – только сапоги надеть». Старик померил Вавилины сапоги, а у него там вершковые гвозди, полны сапоги крови наделал. Пришлось за ним телегу посылать, привезли кормного борова на именины. Где посадили на лавку, там и сидел за столом до первых кочетов, а Вавило всё скакал, да плясал, ничего не ел. Дома сухую корку погрыз, тёплой водой запил: «Снимайте, жонки, сапоги с нас!» Сёстры сапоги сняли, за руки, за ноги взяли, раскачали и бросили на сеновал обоих. «Ну что, - говорит Вавило,- хорош мой труд? Пойдёшь ли со мной ещё?» - «Нет, Вавило-скоморох, велик твой труд, Тебе господь велел снести, и неси, а я не снесу».

(«Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №98).

Даждьбог, Перун и Ярила

Творил Даждьбог на земле добрые дела, слава о них далеко впереди бежала. Вот Перун и Ярила видят с Небес, что Дажбе больше почёту. Решили они съездить на землю, да придумать такую задачу Даждьбогу, чтоб его перешибить. Седлали они жеребцов: Перун чёрного, Ярила белого и поехали на землю. Пришли к Дажбе, Доброму Богу, старику седому Белуну в избушку. Тот их за стол сажает, а у самого рубаха вся перепачканная. «Что же ты, Белый Бог, - говорят Перун с Ярилой, - такой чумазый?» – «Да у мужика тут лошадь утонула в грязи, так я ему помогал вытаскивать» - отвечает Даждьбог. Покушали: «Спасибо за хлеб за соль! А сможешь ли ты, Дажба, нам наперекор сделать бедного мужика богатым, а богатого бедным?» – «Попробую!». Вышли они на крыльцо, посмотрели на своих коней, не разберут где чей: у белого голова чёрная, а у чёрного белая. «Что за притча, Дажба, это ты подшутил? И когда успел!» - «Да вот когда на стол вам собирал и сделал. А вы теперь разбирайтесь, чай сами с усами, на место поставить сможете!» - «Нет уж, брат, ты нас от этой оказии избавь! Нам у тебя творить чудеса не подобает». Взял Дажба при них топор, отрубил коням головы, на места поставил, спрыснул с заговором водой – головы и приросли, кони ожили. «Ну, брат, Прощай, про задачу не забудь!» А сами решили градом поле бедняка выбить, солнцем высушить. Даждьбог тотчас к мужику, велит ему хлеб на корню богатому соседу продать. Тот так и сделал. Собралась вдруг туча грозовая, ливнем всю рожь положило, градом прибило, солнцем высушило. Глядят Перун с Ярилой, радуются, а как узнали, что поле-то куплено богатым, решили ему пособить: поправить дождиком хорошим. А Дажба опять вперёд их дел мужику советует: «Выкупай скорее поле побитое». Тот выкупил обратно по дешёвке. Стало поле поправляться; от старых корней ростки новые пошли, дождики поят землю, чудный уродился хлеб! Опять Перун с Ярилой промахнулись! «Постой же, говорят, отнимем у хлеба всю спорынью: сколько не положит бедняк снопов, больше четверти зараз не намолотит!» «Плохо дело!» - думает Даждьбог, и опять к мужику: «Как станешь молотить, больше одного снопа на ток не клади» Стал мужик молотить: что ни сноп, то и четверик зерна! Все закрома набил рожью, а всё остаётся много; поставил новые амбары и насыпал полнёхоньки. Перун с Ярилой наметили амбары спалить. А Даждьбог опять бедняку совет даёт: «Ты снеси на капище две требы благодарственные: одну маленькую - мне, а другую большую – Перуну и Яриле, и нахваливай их всем за то, что они так к тебе благоволят!» Мужик всё выполнил. Перун с Ярилой смилостивились, отстали от мужика и Дажбога больше не испытывали.

(«Микола милостливый»; «Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №92 + «Илья-пророк и Никола», Афанасьев А.Н. , «Народные русские легенды», М. 1859 №10 )

Превеликая змея

Жили два друга - охотника. Идут дремучим лесом, глухою тропочкой; повстречался им под видом белого старичка Даждьбог. Они его не узнали и за человека посчитали. И говорит он им: «Не ходите этой тропочкой, охотнички!» – «А что, дедушка?» - «Через эту тропочку лежит превеликая змея, и нельзя ни пройти, ни проехать». – «Спасибо тебе, дедушка, что нас от смерти отвёл!» Дедушка и ушёл. Постояли охотники, подумали и говорят: «А что нам какая-то веща змея! С нами орудия много. Дерьма-то не убить змею!» И пошли. Дошли и видят: большой бугор казны на тропочке, рассмехнулись друг с дружкой: «Обмануть хотел нас старый дурак! » Сидят и думают, что делать. Один и говорит: «Ступай-ка домой за лошадью: мы казну на себе-то не донесём». Один караулить остался, а другой за лошадью пошёл. Который караулить остался попросил хлеба кусочек привезти. Товарищ пошёл домой, научил жену зелья в хлеб подмешать, запряг лошадь и поехал. А товарищ его лук навострил и думает: «Вот как он приедет, я его вжик, все деньги-то мои! А дома скажу, что не видал его, лошадь сама пришла». Подъезжает к нему товарищ, он прицелился да и стрелил его. Сам подбежал к телеге – прямо в сумку; хлебушка поел и сам умер. А казна тут осталась. Съела змея обоих!

(«Сказки и предания Самарского края. Собраны и записаны Д.Н.Садовниковым». – Записки РГО, 1884, т.12, №89)

Оригиналы текстов в сборнике «Народные сказки» том 4, М 1993.
 

Просмотров: 800
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Арийские традиции - 4 Шестиконечная звезда Немецкие солдаты о советских солдатах Раскрыта одна из тайн крещенской воды Национальный костюм мордвы Славянские божества на пляже Брайтон-Бич?