Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Украина. Готовятся репрессии против церкви Америка запятнала себя украинским позором Почему американцам не нравится иранская нефть? Война из Сирии идет на Кавказ
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров
Загрузка...

Хитрость нового рывка Турции: США ожидает «встряска». Анкара сдвигает базы на юг

Более двух лет прошло с момента трагического инцидента в воздушном пространстве над северной частью провинции Латакия, где турецкий F-16C в пассивном режиме работы БРЛС осуществил подлый перехват с задней полусферы нашего фронтового бомбардировщика Су-24М, возвращавшегося с боевого задания по уничтожению опорных пунктов ИГИЛ. За этот, казалось бы, короткий период времени в российско-турецких отношениях случилось сразу два крутых военно-политических поворота, начавшихся с дипломатической перепалки и обмена «санкционными ударами» и в итоге окончившихся диалогом и полной "перезагрузкой" двухсторонних отношений. К сожалению, ввиду необходимости коррекции ближневосточного расклада в нашу пользу той же монетой ВКС России туркам так и не отплатили, но этого периода с лихвой хватило, чтобы Анкара кардинально изменила свою позицию по вопросам, касающимся поддержки враждебных сил на сирийском театре военных действий («Джебхат ан-Нусра» и ИГИЛ, запрещены в РФ), а также осознала, что процесс полноценного сдерживания проамериканских курдских отрядов YPJ/YPG может поддерживаться исключительно благодаря дипломатическим и оперативно-стратегическим возможностям Москвы.

Радикальная смена приоритетов Эрдогана и его окружения в отношении Сирии оказала достаточно положительный эффект на операцию Воздушно-космических сил России, Сирийской Арабской Армии, "Сил тигра" и "Хезболлы" по уничтожению наиболее мощных анклавов ИГ в районе русла Евфрата, в то время как стратегия Вашингтона по использованию штурмовых "костяков" ИГИЛ в качестве инструмента объединения 55-километровой "зоны безопасности" с подконтрольной SDF территорией окончилась полным провалом. Таким образом, Анкара добилась сразу нескольких серьёзных успехов, включая открытие «экспортного коридора» для будущей поставки зенитно-ракетных комплексов большой дальности С-400 «Триумф», а также оперативное установление огневого контроля над северными территориями Сирийского Курдистана. Тем не менее, вышеуказанными бонусами турецкое руководство решило не ограничиваться. Последняя неделя 2017 года отметилась небезынтересной новостью, которая раз и навсегда перечеркнула сложившийся у военных экспертов стереотип о том, что Анкара способна действовать исключительно на локальных операционных направлениях, распространяющихся преимущественно на государства, с которыми Турция имеет общие границы.

В частности, согласно информации за 29 декабря, предоставленной изданием «Военный паритет» со ссылкой на международную телекомпанию «Аль-Джазира», между Анкарой и Хартумом было достигнуто соглашение о возведении мощной портовой инфраструктуры в «коралловой жемчужине» Судана — городе Суакин. Вполне логично, что данный объект уже в ближайшие 3—5 лет превратится в крупнейшую зарубежную военно-морскую базу турецкого флота, которая будет обладать стратегической значимостью, эквивалентной будущей российской ВМБ в Порт-Судане и китайской базе в Джибути. Но по какой причине перед страной, имеющей лишь незначительный спор с Грецией относительно морских границ в Эгейском море и вялотекущий конфликт с курдскими отрядами у северных границ Ирака и Сирии, остро встал вопрос установления контроля над Красным морем? Ответов здесь существует несколько.

Во-первых, это масштабное расширение присутствия ВС Турции в переднеазиатском регионе, которое даст Анкаре массу оперативно-стратегических преимуществ в случае эскалации крупных конфликтов в пределах Восточного Средиземноморья. К примеру, попытка силового решения «курдской проблемы» в северной части Сирийской Арабской Республики может обернуться для Турции крайне неприятными ответными действиями со стороны Вашингтона, выраженными не только в поставках «Сирийским демократическим силам» (SDF) стрелкового и противотанкового вооружения американского производства, но и в прямой военной поддержке YPG/YPJ посредством массированных ракетных ударов по протурецким силам, действующим против курдов в провинции Халеб. Стоит отметить, что на сегодняшний день появились все предпосылки возможного конфликта между Анкарой и Вашингтоном на почве «курдского вопроса». Последний инцидент произошёл 1 января 2018 года, когда бойцы батальона «Anti-Traitor FSA» протурецкой «Сирийской свободной армии» захватили курдского военнослужащего YPG в населённом пункте Саяда.

В данный момент, в провинции Хасеке, под чутким руководством американских военных инструкторов, происходит формирование нового антиправительственного радикального крыла под названием «Новая сирийская армия», состоящего из боевиков ИГИЛ и «Джебхат ан-Нусры», которые были своевременно вывезены из котлов в северо-западной части САР и провинции Дейр-эз-Зор. Деятельность этой группировки будет направлена на создание нестабильной оперативной обстановки на линии соприкосновения между курдскими и проправительственными территориями вдоль русла Евфрата и южнее Манбиджа, а также возможной попытки прорыва тактического «коридора» по линии Аль-Буаз — Аль-Хараб для объединения с западным анклавом SDF. Именно здесь и могут произойти наиболее масштабные столкновения между SDF и поддерживаемыми Анкарой силами, где ВМС США вполне способны применить палубную авиацию и RGM-109E, действующие из восточной части Средиземного моря.

В данном случае военно-морская инфраструктура в суданском Суакине станет отличной основой для формирования зоны ограничения и воспрещения доступа и манёвра «A2/AD», способной установить полноценный «заслон» от авианосных ударных группировок ВМС США, заходящих в Средиземноморье из Аравийского моря через Суэцкий канал. Конечно же, ни о каком продвижении в выполнении контракта с «Локхид Мартин» по 100 истребителям F-35A говорить уже не придётся, но решение о приобретении российских зенитно-ракетных комплексов С-400 «Триумф» отчётливо продемонстрировало отсутствие зависимости Анкары от западноевропейской и американской оборонок. Масла в огонь подлило и недавнее признание администрацией Трампа Иерусалима в качестве новой столицы Израиля. Этот необдуманный шаг привёл к совершенно неожиданной развязке в ближневосточной повестке. Во мнении о недопустимости поддержки присвоения палестинской территории объединились даже государства с различным толкованием ислама, в частности, — Иран и Турция с преобладающими шиитским и суннитским населениями соответственно.

Второй причиной возведения военно-морской инфраструктуры в суданском Суакине, несомненно, является острая потребность ВМС Турции в наличии перевалочной базы и пункта материально-технического обеспечения на полпути между турецким побережьем и Персидским заливом. Для чего? Дело в том, что Анкара должна плотно контролировать ситуацию вокруг конфликта Катара с основными участниками «аравийской коалиции», которая максимально накалилась в июне 2017 года. Дипломатические междоусобицы разгорелись между Дохой, Эр-Риядом, Абу-Даби, Каиром, а затем и некоторыми другими «игроками» «аравийской коалиции» после обвинений Катара со стороны СА и ОАЭ в спонсировании ИГИЛ, а также других террористических формирований, действующих в Передней и Средней Азии. Далее может возникнуть вполне адекватный вопрос: где Турция и где Катар; какая геостратегическая увязка между этими государствами, и зачем Анкаре стабильность на этом направлении?

Ключевым моментом здесь является исключительно то, что Катар на сегодняшний день рассматривается Турцией в качестве главного резервного поставщика сжиженного природного газа на случай, если импорт СПГ из США и Российской Федерации станет невозможным (ведь поддержка враждебной Правительству Сирии группировки FSA и борьба с SDF может, в итоге, привести Анкару к новому дипломатическому конфликту как с Москвой, так и с Москвой). Именно по этой нехитрой причине турецкое руководство мониторит ситуацию в Персидском заливе с особой внимательностью. Напомним, что 17 декабря 2015 года, сразу после начала обострения российско-турецких отношений, между Турцией и Катаром была заключена крупная «газовая сделка», предусматривающая регулярные поставки в Турцию сжиженного природного газа в общем объёме 1200 млн. куб. м, о чём сообщил катарский посол Салим Мюбарек. Согласно данным агентства «Anadolu», импорт СПГ будет осуществляться на долгосрочной основе. Вот и весь секрет обеспокоенности Турции в отношении военно-политической обстановки в Персидском заливе и Катаре в частности.

Для обеспечения контроля над ситуацией, начиная ещё с июня 2017 года, командование ВС Турции отправило Катар несколько оперативных групп турецкого военного контингента с приданными бронемашинами, различным вооружением и другим оборудованием: к сентябрю численность турецкого личного состава увеличилась до 111 человек, а 26 декабря очередная группа была развёрнута на территории стратегически важной для ВВС США авиабазы Эль-Удейд, которая является одним из переднеазиатских аэродромов подскока для стратегических бомбардировщиков B-52H и B-1B и местом дислокации самолётов радиоэлектронной разведки RC-135V/W и наземного целеуказания E-8C «JSTARS». Анкара очень аккуратно подвела переброску войск к побережью Персидского залива под турецко-катарское оборонное соглашение от 2014-го года, которое предусматривает возведение турецкой военной инфраструктуры по просьбе руководства эмирата, а также проведение широкомасштабных совместных военных учений с целью повышения оборонного потенциала обоих государств. Что ещё более примечательно, любая несогласованная с Анкарой военная акция Пентагона в Передней Азии (от поддержки курдов в продвижении по территории провинции Халеб до вполне вероятной стратегической воздушно-космической наступательной операции против Ирана) позволяет турецкой армии без особого труда заблокировать работу авиабазы Эль-Удейд, что станет тяжелейшим ударом по американским интересам в регионе. Такой сценарий вполне можно рассматривать, и уже в близкой перспективе.

Крайне жёсткая позиция Турции в отношении деструктивной деятельности Пентагона в регионе проявляется уже практически в любой удобной ситуации. Так, к примеру, в заявлении внешнеполитического ведомства Турции относительно антиправительственных протестов в Исламской Республике Иран, начавшихся 28 декабря 2017 года, можно встретить небезынтересное пожелание скорейшего «урегулирования ситуации и избежания внешнего вмешательства в протесты». Был сделан намёк на прямую причастность к кровопролитию и так называемым «социальным протестам» американских, израильских, а возможно, и аравийских спецслужб. Вполне естественно, что в данной военно-политической обстановке военно-морская база в акватории Красного моря нужна Турции, буквально как воздух и вода, в то время как российская ВМБ в Порт-Судане и китайская в Джибути окончательно сведут всю оперативность американского флота к нулю, особенно, учитывая соглашение об использовании египетских аэродромов российской тактической авиацией.

Довольно важной деталью можно считать и тот факт, что Хартум не фигурирует в списке стран «аравийской коалиции», которые разорвали дипломатические отношения с Дохой летом 2017 года, а это значит лишь одно — наращивание турецкой группировки в самом скандальном эмирате Персидского залива будет продвигаться стабильно и в соответствии с планом, а на дальних подступах к Ормузскому проливу всё чаще будут встречаться турецкие транспортные и боевые надводные корабли, пользующиеся поддержкой передовой ВМБ Суакин. Следовательно, заокеанскому «держателю» авиабазы Эль-Удейд придётся серьёзно поумерить свои гегемонические аппетиты, а геополитический статус Турции ещё на шаг приблизится к уровню региональной сверхдержавы.

Евгений Даманцев

Просмотров: 1453
Загрузка...
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Ученые провели анализ основы русского генофонда Что такое РАСА? Переезд в деревню Дмитрий Медведев признался о контактах с пришельцами Истинный смысл древних поговорок Русские князья – викинги?