Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

МВФ нарвался на мины в Донбассе Американские СМИ как инструмент развязывания войн Русский акцент в «плане Маршалла» для Украины Украина пугает ядерным оружием Россию и США
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Художник Владимир Шендель: Когда человек знает свою историю, у него рождается гордость за свой народ

Есть люди, которые излучают такое душевное тепло и спокойствие, что чувствуешь себя рядом с ними уютно и защищённо, словно находишься под крышей родного дома. К таким удивительным личностям принадлежит Владимир Степанович Шендель, Народный художник Украины.

Некоторые пейзажи Владимира Шенделя похожи на него самого — поэтичные, душевные, скромные. Если повесить такую картину у себя дома, то даже в пасмурный день комната озарится солнечным светом.

И хотя живописных полотен у художника множество, основное направление творчества Вл. Шенделя — графика. Он создал целые серии линогравюр, офортов, литографий, рисунков и акварелей. Художник сделал иллюстрации к роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», который произвёл на него сильное впечатление в юности. Но чаще всего сюжеты для своих произведений Владимир Шендель черпает в древней истории.

Примером тому служат объёмные серии графических работ «Рыцари Сечи Запорожской», «Да, скифы мы!», и сейчас мастер работает над произведением «Про Игорев поход».

Художественные произведения Владимира Шенделя находятся в музеях Украины и России, в частных коллекциях в Польше, Германии, Франции, США.

Многочисленные выставки мастера прошли в Украине, Польше, Германии, Франции, Италии, Испании.

Осенний пейзаж. Холст, масло.

Осенний пейзаж. Холст, масло.

— Владимир Степанович, люди приходят на художественные выставки и вернисажи ради развлечения? Или у живописи есть более глубокие задачи?

В.Ш.: У живописи как раз очень глубокие задачи. Художники часто берут для своих работ исторические сюжеты, но нередко мастера обращаются к теме высокой духовности и нравственности. Именно такие темы заставляют зрителя задуматься над своей жизнью – с какой целью пришёл человек в этот мир, как он проявляет себя в нём.

Прежде чем приступить к работе, мастер должен хорошо прочувствовать образ, так сказать, уйти в себя, чтобы из души шло. Иные художники даже постились перед тем, как взяться за кисть. Они старались меньше бывать в светском обществе, чтобы оградить себя от суеты.

— Такие высокие требования относятся к портретам, драматическим сюжетам. Но пейзажи — дело другое, они просто радуют глаз…

В.Ш.: Нет. Пейзаж служит не только для любования. Он должен нести человеку переживания, наталкивать на размышления. Например, рисуешь степь. А ведь она всякая бывает, случается — тихая, задумчивая. Лежит перед тобой, словно средневековый рыцарь. И стоят в этой степи каменные изваяния — одинокие скифские бабы. Они будто бы напоминают людям: кто-то здесь жил до нас. Великие события пронеслись над этой землей, оставляя свою историю.

— На открытии одной художественной выставки Вы сказали, что если у человека есть талант, то он несёт ответственность за него. Талант нельзя зарывать в землю.

В.Ш.: У каждого человека есть своё предназначение. У человека талантливого — миссия особая. Если это художник, то его картины должны пробуждать лучшие человеческие качества — благородство, доброту, великодушие. Живописные работы должны нести светлое и радостное, но и трагичное тоже.

Стражи. Холст, масло.

Стражи. Холст, масло.

— Не испортится ли у зрителя настроение, если картины на вернисаже будут изображать трагичное?

В.Ш.: Человеческая жизнь не может быть только радостной. Даже в любви есть печаль. Когда же исследуешь историю, то понимаешь, сколько трагедий несут людям войны. В боях всегда много раненых, убитых. Однако люди выносят горе и страдания не только в военных сражениях. В судьбе любого человека есть страдания. Всё это нужно показывать в живописи. Без этого не обойтись.

— Владимир Степанович, почему Вы отдаёте предпочтение историческим сюжетам? Как они влияют на сознание человека?

В.Ш.: Это же наша память! Это говорит о том, что народ чтит имена героев. Когда человек знает свою историю, чувствует её, формируется национальное самосознание, формируется нация. У человека рождается гордость за свой народ, он ощущает себя его частью. Тогда ему и живётся легче. Это потому, что он находится в гармонии со своей средой, не конфликтует с ней.

— У Вас целый альбом, посвящённый скифам. Прекрасное издание! Чем же Вас пленили скифы?

В.Ш.: В Придонцовских степях, где я родился, было много курганов, на них стояли скифские бабы. Там раньше было обширное поле, до самого горизонта! Такая вольница! Здесь скифы делали погребенья. Много золотых вещей — оружие, конская упряжь, украшения, посуда — было схоронено в этих курганах вместе с царями, военачальниками, воинами. На курганах стояли каменные изваяния — скифские бабы. Раньше каменных истуканов было так много, что крестьяне приспосабливали их себе для хозяйства. Ставили в углу усадьбы каменную бабу, а к ней привязывали изгородь. А мы, мальчишки, интересовались этими курганами: что там внутри? Какие тайны спрятаны?

Обложка альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

Обложка альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

— Удалось раскрыть тайны курганов?

В.Ш.: Чтобы узнать, что скрыто внутри этих холмов, запоем читал исторические очерки, ходил по музеям, хотел узнать, откуда появились здесь скифы. Много писал о скифах древнегреческий историк Геродот, французский военный инженер Гийом де Боплан, историк, археолог, этнограф, фольклорист и писатель Дмитрий Яворницкий.

У Александра Блока есть блестящие стихи, я их взял эпиграфом к своему альбому, который так и назвал: «Да, Скифы — мы!» В стихотворении есть такие строки: «Да, Скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами!» Только глаза у скифов не раскосые, у них европейские глаза.

Но что меня особенно заинтриговало? Когда в Семёновском художественном училище в Горьковской области я изучал культуру славянских народов, то обнаружил, что у скифов много общего со славянами — в обычаях, традициях, в устройстве быта. Знакомясь с искусством скифов, я увидел, как их рисунки перекликаются с хохломской росписью, славянской вязью, и понял, что у них одни корни.

— Вы изучали хохломскую роспись?

В.Ш.: Моя первая профессия — мастер хохломской и городецкой росписи, я — прикладник. Позже окончил Ленинградский институт живописи и скульптуры им. Репина. После института меня увлекла история скифов, я стал изучать их жизнь, быт, создавал произведения по этой тематике.

Скиф. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

Скиф. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

— И кто же они — скифы?

В.Ш.: Историки утверждают, что они пришли из Средней Азии, поселились между Грузией и Азербайджаном, потом продвинулись на Север, заняли причерноморские степи, Крым, Кубань, дошли до Нижнего течения Днепра и Южного Буга, там находят следы курганов при раскопках. Но южные скифы уже были оседлыми. Это пахари. Они возделывали пшеницу, гречку, овес, ячмень. Много зерна продавали в Европу.

А настоящие, царские скифы — кочевой народ. Это воины. Они контролировали огромную территорию от Алтая до Греции. Ходили даже в Египет. Оттуда возвращались с большими дарами. Египетский фараон платил им огромную дань, лишь бы скифские воины не вторглись в его владения, не разрушали, не грабили.

— Владимир Степанович, на своих рисунках Вы изображаете быт скифов так реалистично, кажется, что Вы делаете это по памяти. Но ведь в Северном Причерноморье скифы жили очень давно, ещё в VII веке до н.э. Вы чувствуете связь с ними?

В.Ш.: Не только чувствую связь, я вроде живу среди них. Постоянно изучая исторические материалы, начинаешь понимать, как люди в то время обустраивали свои жилища, как они воевали, во облачались, как обращались с оружием, какие исполняли ритуалы, во что верили. Тогда каждый предмет начинает в тебе жить. Фантазия художника основана на реальных событиях, на сведениях из музеев и книг.

Атей. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

Атей. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

— Получается, что художник сродни актёру, который «вживается» в свою роль прежде, чем выйти на сцену, чтобы всё выглядело реально.

В.Ш.: Работая над определённой темой в живописи, когда войдёшь в конкретный исторический материал, то чувствуешь себя одним из персонажей.

Десять лет я накапливал знания, я должен был понять, какой характер был, например, у скифских мужчин, какие у них были отношения со своими семьями, чем они заполняли время между походами, как женились, как хоронили. Чтобы художественное произведение выглядело убедительным, нужно было знать всё досконально: даже какие у них были лошади, а у лошади — упряжь, какие повозки и всякая хозяйственная утварь.

В произведении, когда изображаешь битву, там каждый воин живёт своей жизнью, каждый по- своему экипирован, у каждого своё оружие. Нужно мысленно увидеть, как он двигался, наносил удары мечом. Так же и с лошадьми. Сначала я изучил анатомию лошади, пришлось делать много эскизов лошадей — когда они бегут галопом, когда встают на дыбы, нужно было также понять их взаимодействие с наездником. Со всем этим надо было разобраться прежде, чем взяться за кисть или перо.

Когда вникнешь в материал, становится проще ориентироваться в исторической действительности. Перед тобой словно оживает прошлое.

Тризна. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

Тризна. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

— Значит, художник переносится во времени на тысячелетия, когда берётся за исторические сюжеты?

В.Ш.: Поневоле так, иначе ни рисунка не сделаешь, ни картины. У каждого художника свои представления и способность мыслить образно.

Что касается скифов, у них не было строений, городов. Скифы — народ кочевой. Но это не помешало ему стать сильным и иметь развитую культуру. В подтвержденье расскажу один любопытный эпизод.

Известно, насколько силён был персидский царь Дарий. Будучи непобедимым, он завоевал полмира, и потом решил прирастить к своим землям скифские угодья. Собрал 700-тысячное войско и отправился в поход на юго-восток. Для сравнения напомню: у Наполеона, когда он шёл на Москву, было всего 500 тысяч солдат.

Скифы, узнав о намерениях Дария, тем не менее, не оказывали ему сопротивления. Даже, наоборот, они впускали в свою страну его войско всё глубже и глубже. Однако вслед за тем, как сирийское войско проникало внутрь, скифы следом выжигали землю и засыпали колодцы, они уводили скот и нападали на отставшие отряды сирийцев. Но Дарий видел только то, что ему не чинили препятствий, и посчитал скифского царя Индарфиса трусом.

Но вдруг повелитель персов получает от Индарфиса послание-загадку: пленённый скифами перс принёс Дарию пять стрел, птицу, мышь и лягушку.

Однако Дарий не унимался, он призывал Индарфиса сразиться с ним в поединке, чтобы определить, кто будет владеть севером Причерноморья. На это скифский царь ответил: «Если хочешь вступить в бой, сначала найди могилы отцов наших и попытайся их разрушить. И попробуй сообразить, будем ли мы сражаться из-за могил или нет. У нас нет городов, которые нужно защищать, вокруг — степь.

— Дарий рассвирепел?

В.Ш.: Конечно. Кому понравится такой ответ?! Дарий решил предпринять бой, но неожиданный шум на окраине лагеря сирийцев привлёк его внимание. Он оправил всадника, узнать: что там за возня? Оказалось, это молодые скифы гонялись за зайцем — невинные развлечения юнцов. Такое пренебрежение к непобедимому царю Дарию было возмутительным. И тут только сирийский царь понял, что попал в ловушку. Он бежал с остатком своего войска, оставив в лагере раненых и обессиленных.

— Отсутствие крепостей, традиционных поселений — это даёт большую свободу и мобильность.

В.Ш.: Геродот как раз и пишет о непобедимости скифских воинов благодаря такому укладу жизни. Историк говорит: у скифов было одно несомненное преимущество перед другими народами — они не имели городов, укреплений. Жилища свои устраивали на лошадиных повозках. Все их хозяйство — кони, овцы. Каждый член общества — конный стрелок, все — воины. Вообще, скифы такой народ, который уносил всю культуру с собой в могилу: нет на земле их следов — ни руин, ни храмов.

— Но курганы — захоронения, они ведь оставляли после себя. Если бы действительно не осталось никаких следов этой цивилизации, то, как мы узнали бы о существовании скифов?

Гривна. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

Гривна. Из альбома Вл. Шенделя «Да, Скифы — мы!»

В.Ш.: Да, верно. Как ни старались скифы спрятать свою культуру, до конца это им не удалось. Следы этой древней цивилизации находили в разных странах. Но одно открытие было совершенно уникальным. Французские и казахские археологи обнаружили при раскопках кургана в Казахстане большой могильник. Когда гробницы были вскрыты, учёные не поверили своим глазам: все воины и их лошади лежали, как живые. Они были замурованы в ледяной панцирь.

На телах воинов хорошо были видны татуировки — потому, что сразу после захоронения случилось большое наводнение. Могилу залило водой, потом ударил мороз. И все, кто был похоронен, покрылись коркой льда. Этот лёд не растаял до наших дней. Так человечество проникло в тайны скифской культуры. Конечно, было множество других интересных находок при раскопках в разных местах, особенно в Причерноморье.

— У вас в альбоме рисунки «Встреча с амазонками» и другие. Неужели амазонки жили не «в дебрях Амазонки», а в Придонцовье?

В.Ш.: Ну, да, амазонки жили на побережье Азовского моря. Это была хорошо организованная цивилизация. Скифы с ними встречались, проводили у них в гостях некоторое время. Веселье было на всю округу, вино лилось рекой. Потом рождались дети. Мальчиков забирали себе скифы, а девочек — амазонки. А дальше — расставание. Печальная картина: младенцы, что на руках у отцов, тянутся к матерям. Крик, плач кругом стоит. Вот это драматическое событие я попытался передать в графической работе «Амазонки отдают сыновей скифам».

— Сколько времени ушло на создание альбома?

В.Ш.: Собрать альбом несложно, когда есть рисунки. Над рисунками я работал несколько лет. Сделал две-три выставки, потом занялся изданием альбома.

— Герои Ваших графических произведений — люди. Вы изобразили тысячи лиц, у каждого персонажа свой нрав, темперамент, характер. Какие качества в человеке Вы цените больше всего?

В.Ш.: Порядочность, честность и гордость за свою землю, за свою историю. Если этого не будет, то не будет и личности.

— У Вас много друзей?

В.Ш.: Нет, не много, но они надёжные. Я дорожу дружбой. Людей я чувствую, по лицам можно прочитать, какой ты есть.

— Спасибо, Владимир Степанович! Успехов Вам!

Просмотров: 3055
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Фальсификация «татаро-монгольского ига» Русская Гиперборея Амазахи - белый север Африки Евпатий Коловрат Угланов Александр - замечательный русский художник Великий и могучий русский язык - Грамота древних Славян