Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Дни Порошенко сочтены: Пленки Онищенко — это «Украина без Порошенко» Яков Кедми: Истерия, созданная в США, сработала против них Зачем Коломойский придумал жидобандеровцев? Украинский Нюрнберг
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Информационная война смещается в регионы России

Есть ли взаимосвязь между разворачивающимися сегодня информационными войнами и структурными проблемами российских регионов? На первый взгляд, органично увязать все это воедино достаточно сложно. Но при определенном желании можно вполне. Например, всемирно известное издание Financial Times это уже попыталось сделать, опубликовав 24 марта 2015 года материал под названием «Регионы – это микрокосм, отражающий более широкие структурные проблемы России». Впрочем, обо всем по порядку.

СМИ и политика

Сегодня, в эпоху информационных войн, нечасто до читающей аудитории доводится неискаженный смысл первоначального информационного сообщения. Зачастую из сообщения или интервью выхватываются какие-то ключевые фразы, обороты и выводы и без должной аргументации и обоснования трактуются в пользу идеи или заказа, под которые данный материал готовится. Это общеизвестные приемы политически ангажированной журналистики, в результате использования которых знак информационного сообщения можно легко поменять с плюса на минус и наоборот (хотя наоборот бывает редко, так как положительные информационные сообщения в себе несут гораздо меньше энергетики и резонанса).

Очевидно, что СМИ дают то, на что предъявляет спрос их целевая аудитория, и под тем углом зрения, который соответствует ценностям и целям лиц и структур, которым они подконтрольны. Поэтому винить некоторые СМИ в размещении необъективной или политически ангажированной информации бессмысленно. Это бизнес, ничего личного!

К сожалению, это распространенное явление как за рубежом, так и в России. Случай с вышеупомянутой статьей во всемирно известном аналитическом издании Financial Times это только подтверждает.

Перейдем к сути

В статье «Регионы – это микрокосм, отражающий более широкие структурные проблемы России», опубликованной в Financial Times в конце марта т. г., говорится о том, что Республику Карелию захлестывают акции протеста против политики федеральных властей, а структурные проблемы экономики Карелии отражают структурные проблемы экономики России. Говорится в статье и о росте (индексации) зарплат в госсекторе при фактической их «заморозке» в социальных отраслях, о том, что проблемы моногородов властями часто «заливаются» деньгами. Причем с проблем, касающихся Карелии и носящих исключительно региональный характер, весьма удачно «перекинут мост» на российский уровень. В результате получается, что обозначенные в регионе проблемы вовсе и не региональные, а присущие стране в целом.

Из первых рук зная ситуацию, складывающуюся в Республике Карелии, могу сказать, что в названной статье слишком много передергиваний и недосказанного. На первый план выдвинуты отдельные фразы и мнения экспертов (в том числе три короткие фразы из моего часового интервью корреспонденту Financial Times), вырванные из контекста.

Протестные акции в Карелии действительно имеют место быть. Это и не скрывается. В условиях демократии каждый имеет право на публичное выражение своей позиции. Акции же, о которых идет речь в вышеупомянутой статье, связаны с выражением недовольства оппозиции деятельностью региональных или муниципальных властей региона по решению тех или иных экономических и социальных проблем. Но они не имеют никакой общефедеральной подоплеки, как на это пытается намекнуть автор статьи. Впрочем, в ряде других регионов и стран подобные акции тоже не редкость. Представлять же их как выступления, направленные против политики федеральных властей, означает вводить своих читателей в заблуждение.

Также не является общей тенденцией ни в России, ни даже в Республике Карелии индексация зарплат чиновников при фактической их «заморозке» в социальных отраслях. Отдельные случаи (точнее, нарушения) существуют и получают широкую общественную огласку (как, например, это произошло в марте текущего года в одном из карельских городов – г. Сегеже). Но говорить о том, что это стало правилом, да еще масштабировать эту проблему на уровень страны, также неверно. Напротив, на федеральном и региональном уровнях последовательно решается задача сокращения финансирования на содержание аппарата управления.

Случаи решения проблем карельских моногородов путем «заливания» их деньгами тоже не припоминаются. Региональные и муниципальные власти рады были бы «залить» какие-то региональные и местные проблемы деньгами, но где их взять в условиях кризиса? К тому же проблемы эти и возникли из-за отсутствия денег.

В отношении моногородов и их градообразующих предприятий сегодня вырабатываются системные меры поддержки на федеральном и региональном уровнях. Естественно, требуется время на их выработку и внедрение.

Ведь вкладывать государственные деньги, сконцентрированные в специально созданном Фонде развития моногородов, нужно уже в подготовленные производственные и инфраструктурные проекты. На их подготовку также требуются время, силы, стартовые инвестиции и поиск соинвесторов.

Но все же из всех проблем, описанных в статье, особого внимания заслуживают структурные проблемы экономики Карелии, по состоянию которых делаются далеко идущие выводы о структурных проблемах российской экономики. Остановимся на них подробнее.

Выдать желаемое за действительное…

В упомянутой статье о структурных проблемах говорится буквально следующее: «Карелия является микрокосмом, отражающим структурные проблемы России, которые так давно не решались, что сделали страну уязвимой… Мы слишком рассчитываем на добычу ресурсов, на несколько больших, но неконкурентоспособных компаний и на государственный заказ». Вторая часть фразы, взятая из моего интервью и опять же вырванная из контекста, относится к карельской экономике и не имеет никакого отношения к экономике России. Объясню почему.

Во-первых, из поверхностного анализа структурных проблем карельской экономики, о которых говорится в вышеупомянутой статье, делаются далеко идущие и в корне неправильные выводы об аналогичных глубоких структурных проблемах российской экономики в целом.

Структурные диспропорции в экономике Карелии существуют. Они складывались и усиливались по крайней мере на протяжении последних 10–15 лет. Все они известны и им неоднократно посвящались материалы в региональных СМИ.

Можно сказать больше. Структурные проблемы, имеющие место в Карелии, усугубляются специфическими проблемами моногородов (их в Карелии больше, чем в каком-либо другом регионе России, – 11), низко диверсифицированной структурой промышленного производства, оттоком населения, наличием инфраструктурных ограничений и т. д.

В рассматриваемой статье Financial Times некоторые цифры, касающиеся структурных проблем карельской экономики, приведены. В частности, упоминается, что за последние 5 лет доля сырьевых отраслей выросла на 24%, а обрабатывающих – сократилась на 16%. Да, в Карелии это так. Но это не означает, что структурные проблемы карельской экономики можно перенести на уровень национальной экономики.

Более того, в структуре экономики Карелии и России наблюдаются прямо противоположные тенденции. Это легко подтверждается данными Росстата. Например, возьмем показатель «объем отгруженной продукции» по укрупненным видам экономической деятельности – «добыче полезных ископаемых» и «обрабатывающим производствам» с 2009 по 2013 годы и сравним тенденции его изменения по Карелии и России (рис. 1, 2).

С 2009 по 2013 год в российской экономике доля добычи полезных ископаемых в общем объеме отгруженной продукции выросла только на 0,9%, в то время как доля обрабатывающих производств выросла на 1,7% (см. рис. 1). Их вклад в общий показатель составил 23,6% и 65,6% соответственно.

В Республике Карелии все в точности наоборот. С 2009 по 2013 год доля отраслей добывающей промышленности выросла на 19,2%, а доля обрабатывающей промышленности снизилась на 18,2% (см. рис. 2). Их вклад в общий показатель составил 43,1% и 39,4% соответственно.

Даже из этого примера видно, что тенденции изменений в структуре карельской и российской экономики разнонаправлены и масштабировать экономические проблемы Карелии на российский уровень нельзя.

У ученых есть такое выражение в отношении репрезентативности и масштабируемости полученного научного результата – «судить о состоянии Мирового океана по состоянию лужи». Можно ли по ситуации, сложившейся в отдельно взятом регионе, выносить диагноз российской экономике?

Теоретически, наверное, можно. Но тогда это должны быть специально отобранные регионы, изменения в структуре экономики которых хорошо коррелируют со структурными изменениями, происходящими на уровне национальной экономики, и не носят ярко выраженного инерционного характера.

Можно ли на практике определить такие «эталонные» регионы в России? Скорее всего, нет. Хотя бы потому, что структура экономики отдельно взятого региона складывалась на протяжении длительного периода времени не только под воздействием общестрановых, но и регионально-специфических и ресурсных факторов.

В каждом регионе структурные проблемы свои. В одних – преобладание сырьевых отраслей и недостаток перерабатывающих производств (как, например, в отдельных регионах европейского севера и Западной Сибири), в других – наоборот (как в индустриально развитых регионах Центральной России и Поволжья).

Одни регионы являются трудодефицитными (как регионы европейского севера и Дальнего Востока страны), другие – трудоизбыточными (как центральные регионы и регионы юга России). Экономика одних регионов узко специализирована (как в некоторых регионах Западной Сибири и европейского севера страны), других – насчитывает до десятка отраслей специализации (промышленные регионы Урала, Поволжья, юга Западной Сибири, Центральной России).

В общем, российская экономика многогранна и в значительной степени регионализирована. А потому судить о структурных проблемах страны на примере далеко не самого показательного и одного из наиболее проблемных регионов (Республики Карелии), мягко говоря, непрофессионально.

(Окончание следует)

Юрий Савельев, директор Института экономики
Карельского научного центра РАН,
доктор экономических наук

Просмотров: 763
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Краткий список достижений славянской ведической цивилизации Вся правда о крещенской воде Пророчества о Возрождении России Кто придумал украинский язык Немецкие солдаты о советских солдатах Американец рассказывает, как воевали Русские