Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Почему расовые проблемы разорвут США на части "Даем президенту время до 29 ноября". На годовщину революции на Майдане вновь обещают поставить палатки Демографическая катастрофа Украины Кающемуся мальчику в Бундестаге дал слово Газпром
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Как большой бизнес построил ад в сердце Африки. Часть II

История западного капитализма — это история большого грабежа, присвоения чужого труда, порабощения слабых социумов и поглощения их ресурсов.

Первую часть данной статьи можно прочитать здесь — в ней рассказывается об «открытии» и разграблении западными колонизаторами самой большой страны Черной Африки, что привело к гибели половины её населения на рубеже 19 и 20 вв. Далее речь пойдет о том, что и после обретения формальной независимости, Конго осталась нищей и беспощадно эксплуатируемой страной периферийного капитализма, в которой хозяйничают банды грабителей и прошли самые кровопролитные войны за последние полвека.

Часть II

В 1960 году резидент ЦРУ США в Конго Ларри Девлин получил 5 тыс. долл. наличными — этой суммы хватило для уничтожения молодой многообещающей демократии (если под демократией понимать власть, действующую на благо своего народа, причем не за счет ограбления других народов) в самой большой и богатой полезными ископаемыми стране Черной Африки — Конго. Как вскоре выяснилось, это было поворотной точкой для всего континента, который вскоре после получения формальной независимости покатился в пучину коррупции, путчей, массовых убийств и разграбления природных ресурсов западными корпорациями.

В начале 1960 в Конго закончилось 80-летнее бельгийское господство.

Молодой харизматичный премьер-министр независимого Конго по имени Патрис Эмери Лумумба безусловно был сторонником больших государственных проектов — например, в области образования, ведь среди конголезцев практически не было образованных квалифицированных людей (менее двух десятков человек с дипломами, ни одного врача). Он хотел, чтобы залежи меди, алмазов, кобальта, урана, золота поработали на благосостояние его страны, однако никаким противником США Лумумба не являлся. В то время в Африке многие считали, что американцы отличаются от старых колониальных господ: англичан, французов, бельгийцев, португальцев. Однако у американцев были совсем другие планы на Конго и другие африканские страны, чем у лидеров национально-освободительных движений. Разделяй (по горизонтали и вертикали) и властвуй: через политику этнизации выделяй верхушку той или иной страны, подкупай ее, позволяй ей открывать счета на Западе, принуждай ее распродавать за бесценок полезные ископаемые, лишая собственное государство источников индустриального развития, противодействуй росту влияния СССР, который нес в Африку совсем другую систему отношений.

Как же 5 тысяч баксов хватило для того, чтобы покончить с народовластием и независимостью Конго? Эту сумму Девлин передал близкому сотруднику Лумумбы — Жозефу-Дезире Мобуту, недавнему штабсфельдфебелю колониальных вооруженных сил Force Publique (в бельгийской колонии природные конголезцы не могли подняться выше унтер-офицера), а ныне главе генштаба республики Конго. С помощью этих денег Мобуту купил согласие своих офицеров на путч. Лумумба был свергнут и выдан сепаратистским властям провинции Катанга (богатой золотом, алмазами, ураном — катангский атом уже поработал в Хиросиме), которая при помощи бельгийцев отложились от центрального правительства. Лумумба был доставлен в столицу Катанги бельгийским самолетом, подвергнут истязаниям и убит бельгийским офицером. Расчлененное тело конголезского лидера было брошено в яму с известью…

Конго стало антисоциалистическим бастионом, где у власти стояли западная марионетка и клептократическая верхушка, ее минеральные ресурсы выкачивались на Запад, принося все меньше благ народу Конго. С Конго началась неоколонизация черной Африки. Цепочка военных переворотов — числом 18 — утвердила власть жестоких прозападных клик. Социалистический лагерь фактически потерял Черную Африку уже к середине 60-х. Африка к югу от Сахары стала пространством почти неограниченного грабежа, тотальной коррупции, беспредельного насилия; регулярными были вспышки геноцида, когда один этнос с упорством достойным лучшего применения уничтожал другой.

Те немногие страны, которые пытались изменить модель развития, немедленно становились объектом западной атаки на всех уровнях и на всех направлениях. Достаточно сказать, что Ангола и Мозамбик, где после ухода португальцев утвердились социалистические режимы, подвергались агрессии и террористическим атакам с территории соседних стран (мобутовского Конго, ЮАР, оккупированной ЮАР Намибии) около четверти века, потеряли в ходе боевых действий полтора миллиона человек и понесли убытки на 45 млрд долл. Экономическая и военная помощь СССР странам Черной Африки не была эффективной и пробивала бреши в советском бюджете. США могли израсходовать в африканской стране сумму равную стоимости пяти цветных телевизоров, а далее получать от нее многомиллиардные прибыли, ведь американцы создавали и эксплуатировали неравенство, давая возможность местной верхушке наживаться на несчастьях и нищете остального населения. СССР же пытался принести благополучие всему народу «дружественной африканской страны», строя заводы, школы, больницы, дороги. В отличие от западных стран Советский Союз исповедовал философию равенства и бескорыстной помощи народам, освободившимся от колониальной зависимости.

Поощрение этнизации и трайбализма являлась мощным инструментом в западной политике «разделяй, властвуй и грабь». Она активно проводилась еще колониальными властями в Африке, в том числе и бельгийскими. Этнизация проводилась, к примеру, выделением в отдельный этнос носителей тех или иных местных диалектов, возникших на основе языка банту или же социально-имущественных слоев — так в этнос тутси попадали все, кто имел более 10 голов скота. Что и фиксировалось в идентификационных документах туземцев, обязательных для ношения и предъявления. Этнизация во многих регионах пришла на смену протонациям, которые уже сформировались в некоторых африканских доколониальных государствах. И оные вовсе не были ареной беспрерывной резни и канибализма, как любят представлять либералы. Например, доколониальное королевство Руанда являлось государством со сложной социальной структурой, прекрасно возделанными полями и металлобработкой, которая превосходила по качеству европейскую вплоть до индустриальной эпохи. Но именно в постколониальной Руанде состоится самый страшный геноцид после Второй мировой войны.

Вооруженные и обученные французами военные формирования этноса хуту, включая саму руандийскую армию, резали тутси, мстя за действия повстанческого движения тутси RPF, за которым стояли американцы. Парижские ревнители «прав человека» вмешались только тогда, когда тутси-повстанцы одолели регулярные и иррегулярные формирования хуту. Тогда «Иностранный легион» провели операцию Turquoise (20-ая к тому времени военная интервенция Франции в Африке, начиная с 1962) и создал зону спасения вовсе не для тутси, а для экстремистов хуту — устроителей и исполнителей геноцида.

Руандийская резня перешла в цепочку войн в соседнем Конго — причем «экспорт кровопролития» произошел весьма быстро. Сотни тысяч хуту и тутси были завезены бельгийскими властями в соседнее Конго еще в колониальное время — для работы на шахтах и плантациях в изрядно обезлюдевшей стране. Тутси из RPF, отвоевав Руанду, двинулись в Конго, как будто мстить укрывшимся там хуту-экстремистам, а заодно свергли режим Мобуту, поставив там у власти нового человека — Кабилу. Лоран Кабила, как и лидер тутси-повстанцев Поль Кагаме, работали с конца 1980-х на ЦРУ (Кагаме также прошел обучение в американской армии в Форт Ливенсворт и штабном колледже в Канзасе).

В Конго исчезла последняя видимость порядка и начались конголезские войны — официально две, а на самом деле одна бесконечная война, длящаяся до сих пор. Зато одним из первых деяний Кабилы было заключение соглашения с корпорацией American Mineral Fields (штаб-квартира в Арканзас, среди ведущих акционеров чета Клинтонов) на разработку ресурсов Катанги. Жертвами руандийско-конголезской мясорубки (почти незамеченной «мировым сообществом») и связанной с ней эпидемиями и голодом стало 6–7 млн чел. (Caplan, p. 87, 88; Johnson, p. 108, 109) А главным выгодополучателем — западный капитал.

Сегодня в Конго практически нет государства, несмотря на наличие там демократии по западным канонам — многопартийного правительства и парламента. Вместо государства — лишь набор чиновничьих кланов, представляющих партии и вооруженные формирования того или иного этноса.

Вместо экономики — теневое хозяйство. Чиновничьи кланы передают в концессию западному капиталу месторождения полезных ископаемых — за символические суммы или вообще бесплатно, концессии освобождаются от налогов, неподконтрольны государственным учетным органам и охраняются частными армиями.

Другой вариант теневой экономики — первобытные копи и шурфы, где старатели и копатели руками и кирками добывают руду, к примеру колтановую, содержащую ценнейшие минералы, без которых невозможно создать ни один электронный прибор. Получая за свою работу доллар-два в день (а дети и того меньше), старатели и копатели сбывают породу вооруженному формированию, контролирующему данный регион, и связанным с ним торговцам. Далее, через цепочку посредников и через территорию сопредельных стран, ценные минералы попадают в руки фирм-масок с южноафриканской, ганской или зимбабвийской пропиской, однако с акционерами, сидящими в Лондоне, Нью-Йорке и Женеве, и со стратегическим управлением в Вашингтоне. Вот тут они и начинают приносить настоящие деньги и обеспечивать ВПК США стратегическими материалами. А конголезское государство получает от добычи полезных ископаемых не более 30–50 млн долл в год.

Всего несколько примеров «честного» бизнеса, который ведут западные фирмы в Конго:

Государственное золотодобывающее предприятие Okimo располагало в округе Итури одним из крупнейших месторождений золота в мире, так называемой «концессией 40». Когда диктатор Мобуту был свернут и пришел к власти демократ Кабила, это золотое месторождение было передано ганской по приписке (а по капиталу британской) фирме Ashanti Gold, которая в 2003 перешла в собственность южноафриканской (а по капиталу британской) AngloGold и стала называться AngloGold Ashanti.

Созданное в 1998 и утвержденное в 2000 совместное предприятие под именем AngloGold Kilo (AGK) теоретически должно платить конголезскому государству налоги, однако официально СП не добывает ничего; оно-де берет лишь пробы золота, которые может экспортировать без налогообложения. Местное население, изгнанное частной корпоративной армией с приисков, не без оснований подозревает, что AGK вывозит до 100 кг золота в неделю через границу в Уганде. Однако дальнейшее выяснение обстоятельств может закончится пулей в голове.

Государственное алмазодобывающее предприятие MIBA в 2003 заключила договор с израильской фирмой Emaxon, которая получила исключительное право на 88 % добываемых алмазов, а в 2005 создало два СП c южноафриканской Де-Бирс и израильской DGI, передав им 16 тыс кв. км. в провинции Казай. Экспорт алмазов государством и поступления от этого в казну перешли в свободное падение.

Государственное предприятие Gecamines, добывающее медь, кобальт и редкие металлы в Катанге, получив в качестве топ-менеджеров бельгийского предпринимателя Дж. Форреста и зимбабвийских бизнесменов Б. Раутенбаха и Дж. Бреденкампа, заключило ряд соглашений о создании совместных предприятий, упомянем только Copper and Cobalt Project (DCP) с израильской Nikanor и Kamoto Copper Company (КСС) c канадской Kinross.

Собственно вся эта активность по созданию СП означала лишь то, что Gecamines раздала лучшие куски конголезского медного и кобальтового пирога за откаты для нескольких чиновников, которые в то же время являлись лидерами партий и банд-формирований.

Так израильская фирма вложила в совместное предприятие DCP только 3 млн долл, но государственная Gecamines должна была получать в следующие 4 года лишь 2 % процента чистой выручки, а затем всего 1.5 %!

За KCC фирма Kinross не заплатила вообще ничего, а участие государственной Gecamines в чистой выручке оказалось столь же низким, как и в СП с израильтянами.

Оба СП были к тому же освобождены от налогов или каких-либо отчислений в бюджет Конго.

По состоянию на 2006 было у а Gecamines 163 таких договора, хотя при том компания была уже отягощена 2 миллиардным долгом.

Результат: 79 % населения Конго не имеют достаточного питания, 84 % достаточной одежды, 82 % не имеют доступа к медицинскому обслуживанию (сотни тысяч людей погибают в год от малярии, сонной болезни, туберкулеза), 76 % к школьному образованию для детей.

Александр Тюрин

Просмотров: 439
Рекомендуем почитать


Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Защита фамильного рода К 100-летию появления украинцев. Найден точный ответ на вопрос, сколько лет назад появились украинцы Снегурочка - дочь весны и холода Небесные корабли наших богов и предков 20 основных правил поведения в нестандартных ситуациях с агрессивно настроенным человеком Сферические и шлемовидные купола Византийско-древнерусского типа