Русская Правда

Русская Правда - важные новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Киевская партия войны снова лезет в драку Запад сливает Порошенко и он решил напоминить о себе новыми провокациями Хотят ли русские войны? Политическое Обозрение - Новости за 27 апреля 2017 (7525)
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Как устроены секретные тюрьмы СБУ Украины: рассказ очевидца

«Обитателей нескольких камер вывозили в концлагерь. Надели мешки на голову, пластиковые наручники»

Харьковчанин Алексей Самойлов провел 54 дня в секретной тюрьме Службы безопасности Украины — после того, как его уголовное дело было официально прекращено. О том, что происходит в тайных застенках, Алексей, находящийся сейчас в России, рассказал «МК».

В 1976 году в Аргентине произошел госпереворот, в результате которого к власти пришла группа проамерикански настроенных военных. Вскоре после этого там начали массово исчезать люди: левые активисты, студенты, журналисты, профсоюзные деятели — словом, «подрывные элементы». За годы диктатуры около 10 тысяч людей было убито, 30 тысяч исчезли бесследно. Многие были просто сброшены с самолетов в море во время так называемых «полетов смерти».



Занимались этим силовые структуры, однако действовали они вне рамок закона: задержания никак не оформлялись, казни производились без суда, родственники в известность не ставились. Этот процесс получил название «Грязная война». Это была тайная война режима со своими противниками. По своим масштабам репрессии против оппозиции на Украине, конечно, не могут сравниться с аргентинскими. Однако элементы «грязной войны» можно наблюдать уже сегодня...

Этого учреждения официально не существует. Содержащиеся в нем люди нигде не числятся — на них даже не оформляются продуктовые карточки. Родственникам о судьбе задержанного ничего не известно. Харьковчанин Алексей Самойлов, известный общественный деятель и ученый, бывший проректор Международного славянского университета, провел в секретной тюрьме СБУ 54 дня. Мы встретились с ним в Калуге, где Алексея Николаевича с женой и младшим сыном приютили родственники.

— На Украине я до сих пор нахожусь под следствием, поэтому вопросы о моем участии в освободительном движении комментировать не буду, — сразу предупреждает Самойлов. — Я просто не приемлю фашизм и радикальный национализм — ни немецкий, ни украинский, ни русский. А то, что нацизм на Украине уже возродился, для меня очевидно.

— Как и когда вас задержали?

— 29 июня прошлого года у нас дома собрались гости — человек 15–16. Были члены семьи и друзья, причем большинство женщины. Был и мой близкий друг, сотрудник российского генконсульства. Мы сидели за столом, вдруг выламывают дверь, врывается 16 человек эсбэушников, наставили на нас автоматы. В том числе и на мою пятилетнюю внучку. В 16 часов они начали обыск, закончили около двух ночи. Из тумбочки в туалете, где женщины обычно хранят мыло, шампунь, косметику, они вдруг извлекли две тротиловые шашки. У меня есть военное образование. Можно ли представить, что я буду хранить тротил в доме, где живут трое моих детей и внучка? Конечно, его подложили. Мне предъявили обвинение в хранении боеприпасов, 263-я статья, часть 2, это от 5 до 7 лет.

— Как с вами обращались при задержании?

— Мне предъявили протокол обыска и сказали: пройдемте с нами. Я пошел. Все происходило возле нашего подъезда около гаражей. Выбросили меня из автобуса на землю, подбежал человек в маске и нанес удар ногой в лицо. И потом начали избивать уже куда придется.

— Они показали документы?

— Да. Задержание производили оперативные сотрудники харьковского СБУ, отъявленные фашисты с явными садистскими наклонностями. Среди них — полковник Пухнатый Илья Федорович. Он один из главных организаторов рейдов по захвату мирных людей, которым предъявлялись фантастические обвинения и которых потом незаконно содержали в тюрьме. Там таких, как я, сегодня тысячи. Только в харьковском СИЗО на момент обмена 26 декабря было до 1000 человек. Люди должны услышать мою историю, чтобы понять, как действуют фашисты.

— Почему именно вас задержали? Вы участвовали в движении сопротивления?

— Я ни в чем не участвовал. Просто высказывал свое мнение, писал статьи. Мне предъявили обвинения еще по двум статьям: 110-й — это посягательство на территориальную целостность Украины путем создания законодательной базы т.н. Донецкой народной республики. СБУ утверждает, что я принимал участие в создании конституции и ряда законов о вооруженных силах и спецслужбах ДНР. Доказать это им не удалось. Третья статья — 111-я: измена родине путем передачи сведений, составляющих военную и государственную тайну представителям иностранного государства. У меня, как я говорил, есть друг — сотрудник российского консульства. Почему-то факт моего дружеского общения с ним интерпретировали как госизмену. Я дружу с дипломатами многих стран. Но им очень важно было получить от меня сведения именно о моих контактах с российским дипломатом. У них была цель: создать картинку, что сотрудники генконсульства РФ на территории Украины создают какие-то подпольные структуры, военные организации. Я в 2012 году подал в ФМС документы на смену гражданства, что не скрывалось. Но всех, кто попадал в спектр моего общения, взяли и ото всех добивались одного и того же.

Как устроены секретные тюрьмы СБУ Украины: рассказ очевидца

 

Алексей Самойлов.




— Какие у них были доказательства?

— Никаких. Работать они не умеют. Меня перестали бить только на третий день. Но от меня они так ничего получить и не сумели. Предъявили мне распечатки моих телефонных переговоров — они составили целый третий том дела, более 300 страниц. Мои телефоны официально прослушивались с 3 апреля. Я считаю, что там есть сфальсифицированные фрагменты. У меня официально взяли образцы голоса, и после этого воспроизвести мой голос на синтезаторе элементарно. Доказательств того, что я писал конституцию Донецкой республики, закон о вооруженных силах и текст присяги, нет. Но им доказательства и не нужны.

— Вы содержались под стражей на законных основаниях?

— 3 июля состоялся суд. Судья попросила раздеться. Я снял майку. Тело, естественно, было сине-лилового цвета. Но мерой пресечения определили содержание под стражей сроком на два месяца в полтавском СИЗО.

— В Полтаве к русским относятся намного хуже, чем в Харькове.

— У меня тоже были в связи с этим опасения, но все оказалось намного легче. Люди там относились ко мне без всякой агрессии. Меня сразу положили в санчасть, потому что было серьезное сотрясение мозга. Первые две недели я помню плохо. Потом я оказался в камере с двумя уголовниками — у одного тюремный стаж был 33 года, он был весь синий от наколок, другой отсидел 9 лет. С ними мы быстро нашли общий язык, они меня учили жить в тюрьме. Я им помогал писать апелляционные жалобы. Когда меня привозили на следственные действия в Харьков, я ночевал в ИВС на улице Ивана Камышева — это милицейское учреждение. В отличие от СБУ и про ИВС, и про полтавское СИЗО не могу сказать ничего плохого. Там не было даже намека на унижение человеческого достоинства ни со стороны зэков, ни со стороны персонала. Я встречался там с представителями ООН, ОБСЕ, со мной беседовал начальник тюрьмы.

— Ходили слухи, что в сентябре вас отпустили.

— В сентябре уже начались обмены. 12 сентября в 3 часа ночи меня подняли и вывезли в харьковское СБУ. Как бы на обмен. Я оказался в камере с ребятами из Луганска, среди которых был батюшка, Владимир Марецкий. Были еще двое из Мариуполя, и нас, харьковчан, четверо. 14 сентября мы услышали, как подъехали автобусы. Зачитали списки. Всех вывели, а харьковчан оставили: меня, Топаза (Игнат Крамской, активист харьковского Антимайдана), Влада Заславского и еще одного харьковчанина, фамилию которого не помню. Нас всех поместили во внутреннюю тюрьму СБУ, существование которой официально отрицается. Это такая секретная тюрьма.

— Срок вашего содержания под стражей, определенный судом, истек. В каком качестве вы там находились?

— Первые 2–3 дня я пытался выяснить у охранника свой статус. Один ответ: ничего не знаем. «Позовите следователя», — говорю. «Мы передадим ему ваши требования». И все, ноль реакции. Просил вызвать начальника тюрьмы, прокурора. Без ответа. Так шли дни. Первая неделя, вторая, третья, четвертая. Полная неизвестность. Очень тяжело в этой тюрьме находиться, потому что там работают оперативники, которые привозят захваченных людей и бьют их. Вы меня спросили, какие есть доказательства наличия фашизма на Украине. Разве это не доказательства? Государственная структура — СБУ — превращена в карательно-репрессивный орган. Но люди в СБУ разные.

Как устроены секретные тюрьмы СБУ Украины: рассказ очевидца

— Как складывались с ними отношения?

— Охранники СБУ — все с неплохим образованием, в зрелом возрасте, думающие. Они понимают, что многое происходит неправильно, но они находятся в системе. Они хорошие служаки, и нарушений режима, конечно, не допускали. Многим из них, как и милиционерам из ИВС, я бы сейчас с удовольствием пожал руку. Следователи — люди достаточно интеллектуально развитые, и у большинства из них присутствует критическое отношение к действительности. Но при этом они защищают ту систему, в которой живут и работают.

— А что говорили в это время вашим родным?

— 12 сентября мое уголовное дело было прекращено «в связи с недостаточностью доказательной базы». Я сам читал этот документ. Еще там было написано, что мое освобождение «может существенно повлиять на освобождение военнопленных в Луганской и Донецкой областях». На официальные запросы моих родных СБУ, прокуратура, суд отвечали: «Он у нас не содержится. Дело закрыто, он отпущен на свободу». Домой даже приходили повестки о вызове на допрос. Что семья должна была думать? Пока я сидел в подвале, у меня умер тесть. Около середины сентября была пущена утка, что меня убили. Об этом сообщили и моей жене. Но она не поверила. До тестя тоже дошла эта информация. «Скорая», реанимация, и все. Я думаю, что и за это некоторым людям придется ответить. В руководстве харьковского СБУ есть люди, которые хорошо знали моего тестя, академика Христиана Раковского.

— Что было там самым тяжелым во время вашего заключения?

— Неизвестность. Я не знал, что со мной собираются делать. Обитателей нескольких камер напротив меня вывозили в концлагерь. Надели мешки на голову, пластиковые наручники. Недели через две их привезли назад, ребят невозможно было узнать. Обросшие, черные, грязные. Избивали каждый день, есть не давали и заставляли работать. Такие концлагеря были организованы в нескольких местах. Наиболее серьезный — под Днепродзержинском. Был еще один в Славянске, в краматорском аэропорту людей содержали в ангарах.

— Что именно вы подразумеваете под словом «концлагерь»?

— О концлагерях я знаю только понаслышке. Через них прошли луганские ребята, в том числе Володя Марецкий, и те ребята, которые сидели со мной в тюрьме СБУ. Этих мест тоже нет официально. Там заставляют работать, издеваются, избивают. Оттуда можно и не выйти. Меня же официально нигде нет, никто отвечать не будет. У нас созданы зондеркоманды, СБУ превратилась в массовую полуармейскую организацию по образцу гестапо и занимается карательно-репрессивными мероприятиями. Они занимаются массовой прослушкой телефонов и на основании перехваченных переговоров хватают людей. Аппаратуру, программное обеспечение для этого им поставили США. В Эстонии на американской базе находится центр слежения, где размещено оборудование для прослушивания территории РФ. В марте пошли сообщения, что из Эстонии в помощь СБУ прибыли специалисты. Людей хватают и менты, и эсбэушники, и карательные батальоны. Кто попал в СБУ, тому повезло. А кого схватили эти батальоны, для тех еще неизвестно, чем все закончится.

Как устроены секретные тюрьмы СБУ Украины: рассказ очевидца

 

08.04.2014 милиция и спецназ вытеснили протестующих из харьковской облгосадминистрации.


— Тюрьмы СБУ, подобные вашей, есть в других городах?

— Возможно. Эта система напоминает систему тайных тюрем ЦРУ в Польше, Румынии и других странах.

— Когда закончилось ваше заключение?

— 5 ноября меня «подняли из подвала», и следователь предъявляет мне протокол задержания. В нем говорилось, что я якобы задержан 5 ноября в Черкасской Лозовой. Это под Харьковом. Говорят: «Расписывайтесь». Я отказался. То есть они хотели обставить дело так, что 12 сентября меня освободили, а потом 5 ноября вновь задержали. Оперативник, который расписывался в том, что он меня якобы задержал, это сын декана эсбэушного факультета юридической академии Евгений Кучерена.

Со мной снова проводят процессуальные действия. Опять помещают в ИВС, 3–4 дня я читаю дело, потом снова в Полтаву, на субботу–воскресенье. Так до 26 декабря. В этот день в 7 утра меня привозят к следователю СБУ. Потом выводят, сажают в автобус. Довезли нас до Донецка, всего меняли 222 человека, а с той стороны больше сотни. Привели в актовый зал помещения СБУ уже в Донецке. Зачитали список, вернули паспорта, сняли отпечатки пальцев и сфотографировали.

— Вы можете вернуться на Украину?

— Думаю, меня возьмут сразу на границе. Эсбэушники мне по секрету сказали: мы на следующее утро возбудим дело снова, «по вновь открывшимся обстоятельствам». Я считаю, что все это хорошо отлаженная система современного неонацизма. В основе его лежит интегральный национализм Дмитрия Донцова. (Дмитрий Донцов — украинский публицист, философ, политический деятель. Создатель теории украинского интегрального национализма. По его мнению, нации подобны разным видам животных в природе и между ними идет война за выживание. — М.П.)

— Часто можно услышать, что неонацистские группы на Украине действовали под покровительством властей. Что вы об этом знаете?

— У нас в Харькове существует одно из самых сильных подразделений СБУ. И у него под носом в течение 10 лет существовала боевая группа — «Патриот Украины» Андрея Билецкого по прозвищу Белый Вождь. Это нацисты и расисты. Могли ли спецслужбы о них не знать? Сейчас Билецкий — подполковник МВД, командир батальона «Азов». 22 февраля прошлого года «Правый сектор» захватил харьковскую ОГА. 1 марта их оттуда выкинули. Среди «правосеков» были и ничего не соображающие молокососы, и вооруженные бандиты.

— Вы считаете, что эти националистические группировки находились под крышей СБУ?

— Однозначно.

— С какой целью?

— Эта технология отработана уже в разных странах. Ваххабиты, «Талибан». Нужно было построить механизм воспроизводства боевых групп, воюющих со своими соотечественниками и, главное, с Россией. Янукович начал разыгрывать националистическую карту, чтобы на фоне настоящих нацистов выглядеть лучше. Эту идею ему навязали американцы, которые были у него советниками, и украинские националисты из института Кураса (Институт политических и этнонациональных исследований им. И.Ф.Кураса), который работал на Януковича. Но Янукович здесь на его же языке — это лох в проходной игре. Его как лоха и сделали. На самом деле этим ребятам, которые убедили Януковича выращивать нацистов, надо было создать механизм воспроизводства идеологически мотивированных убийц.

— Почему в Харькове не произошли события аналогичные тем, которые произошли в Донецке и Луганске?

— Харьков является ключевым городом для существования Украины, и туда были брошены все силы. Если донецкую ОГА защищало несколько сотен милиционеров, то харьковскую — несколько тысяч. Физически невозможно было пройти в здание, там просто плечом к плечу стояли люди в форме. При этом Харьков — русский город, и соотношение сил всегда было такое: в парке Шевченко на «брехаловке» собирались от 5 до 10 тысяч «антифашистов» и рядом — человек 500 «украинистов». На последних никто не обращал внимания, как на городских сумасшедших. Если бы не предательство местных элит, все бы получилось.

— Расскажите о предательстве элит подробнее.

— Мэр города Геннадий Кернес сумел оседлать протест, довел его до определенного уровня, а потом обрушил. Он на ходу «переобулся» раза три, и задачи власти, а также спасения своего бизнеса и активов решил. Вторая попытка протеста уже без опоры на местные элиты не удалась, потому что власть буквально завалила Харьков телами солдат — не мертвыми, слава богу.

— Если бы харьковская элита возглавила народный протест, результат мог быть иной?

— Все было бы по-другому. И войны бы не было. Если бы состоялся Харьков, тут же подтянулась бы Одесса. Киев пошел бы на переговоры. А так Донецк с Луганском остались с Киевом наедине. Наша региональная элита вполне оправдала тезис Ленина о том, что все, что может сделать компрадорская буржуазия, — это только вовремя продать себя, свои интересы, свою родину. Здесь все произошло по классической схеме.

Марина Перевозкина

Просмотров: 2840
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Защита фамильного рода Меч князя Святослава Ученые прочитали геном русского человека Древняя карта земного шара составленная при помощи космической техники Что мы празднуем на Новый год? Дидух – древнеславянский родовой новогодний символ