Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Бойня Порошенко с Аваковым уничтожит их обоих Что стоит за фасадом покращень Гройсмана? В одном шаге до начала мировой торговой войны Украина и заветы Геббельса
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Калиф на час по-закарпатски

Исторического персонажа, о котором пойдет речь, называют сегодня на Украине выдающимся политиком, видным ученым, крупным педагогом, талантливым публицистом и, пожалуй, самое важное, «еще одним украинским президентом».

И вот что примечательно: ныне, когда Украина стремительно превращается в тоталитарное нацистское государство, многие СМИ приурочили к юбилею хвалебные материалы. Героизация фашистского диктатора Закарпатья пошла полным ходом. И это с точки зрения правящего режима вполне логично. В свете сегодняшних обстоятельств сей деятель выглядит предтечей некоторых современных политиков. Потому и рассказ о нем будет своевременным.

Правда, несмотря на обилие хвалебных эпитетов, знают об этом деятеле мало. Всеукраинской известности сей «украинский президент» никогда не имел. Был он фигурой сугубо регионального масштаба. Но вспомнить о нем стоит. К тому же повод есть соответствующий. Не так давно (17 марта) исполнилось 140 лет со дня рождения Августина Волошина.

Родился он в закарпатском селе Келечин, в семье греко-католического священника. В современных панегириках Волошину можно прочитать, что родители воспитывали его патриотом, у мальчика с детства сформировалось «украинское национальное сознание» и т.п. На самом деле никакого «украинского национального сознания» в Закарпатье тогда не было и быть не могло.

В административном плане край принадлежал к венгерской части Австро-Венгрии, и это существенно сказывалось на развитии местного общества. Если австрийские власти, стремясь денационализировать подведомственные русские земли – Червонную (Галицкую) и Зеленую (Буковинскую) Русь – прибегали к взращиванию украинского движения, то венгры в Угорской (Закарпатской) Руси действовали менее изощренно. Они откровенно мадьяризировали подконтрольную территорию, пытаясь превратить местных русинов в венгров (мадьяров).

Пытались, впрочем, не очень успешно. Какие бы принудительные меры не использовало правительство, коренные жители Закарпатья в своем большинстве все равно относили себя к единой русской (велико-, мало- и белорусской) нации.

Волошин исключением не являлся. Окончив Высшую педагогическую школу в Будапеште и приняв по примеру отца духовный сан, он тоже считал себя русским. Это доказывается его ранними произведениями. Сочиняя в молодости учебники грамматики для начальных школ, Волошин называл там русский литературный язык общим языком для всей Руси (Угорской в том числе).

А вот по поводу создаваемого галичанами украинского литературного языка писал, что тот «не соответствует ни малороссам в России, ни нам». Не надо думать, что таким образом Волошин проявлял гражданское мужество. Он просто повторял распространенное среди закарпатцев мнение (иначе его писания просто не восприняли бы в народе).

Что же касается патриотизма, то Августин Волошин всегда был патриотом того государства, в котором жил. Но лишь до тех пор, пока это государство являлось сильным.

* * *

Крушение Австро-Венгрии вызвало в душе молодого педагога смятение. К кому примкнуть он не знал. Налаживал контакты и с русскими, и с украинскими организациями. Когда край вошел в состав Чехословакии, стал заядлым чехофилом. Даже утверждал, что закарпатские русины по языку и культуре ближе к чехам, чем к украинцам (малорусам).

Но новые правители Закарпатья, поначалу возжелавшие превратить его жителей в чехов, сообразили затем, что быстрая чехизация населения невозможна. И тогда официальная Прага обратилась к старому австрийскому опыту. Она стала поддерживать украинское движение, резонно полагая, что украинизация будет лишь переходным этапом к окончательной денационализации русинов. Несколько позже сей поворот в политике пояснил в узком кругу министр просвещения Чехословакии Вавро Шробар. «Никто не согласился бы променять русский литературный язык на чешский или словацкий, - говорил он. – Но с украинским языком мы можем конкурировать».

Вот тогда (и только тогда!) Волошин стал «национально сознательным украинцем». Он занялся политикой. Занялся без особого успеха. Возглавляемая им Христианско-народная партия (ХНП), выступавшая в блоке с Чехословацкой народной партией (ЧНП), неизменно оказывалась на выборах в числе аутсайдеров. В 1925 и 1929 годах благодаря особенностям чехословацкой избирательной системы (позволявшей «перебрасывать» полученные голоса из одного региона в другой) Волошин все же получал депутатский мандат. В 1935 году выборы закончились для него сокрушительным поражением. Блок ЧНП-ХНП получил всего 2,2% голосов, заняв последнее место. Волошин остался за бортом парламента. Его политическую карьеру можно было бы считать завершенной, но…

* * *

Со второй половины 1930-х годов над Чехословакией начали сгущаться тучи. Стремительно усиливавшаяся гитлеровская Германия становилась все более агрессивной. Угроза нападения гитлеровцев приобретала реальные очертания. Августин Волошин, улавливая политическую конъюнктуру, поспешил тайно завязать отношения с немцами. И получил от них поддержку. В 1938 году преданная в результате Мюнхенского сговора Чехословакия превратилась в послушную марионетку Адольфа Гитлера. Волошин же, по настоятельной рекомендации из Берлина, был назначен премьер-министром правительства Закарпатья, получившего статус автономии.

Он сразу взялся устанавливать в крае тоталитарный режим по образцу гитлеровского. Украинские политические организации были сведены в единую партию «Украинское народное объединение» (УНО) во главе с самим Волошиным. Остальные политические партии, прежде всего русские, - наиболее влиятельные в Закарпатье, запрещались (исключение сделали для Немецкой партии, организованной «на основах национал-социалистических»). Закрыты были и все оппозиционные газеты. Ликвидировалось местное самоуправление. Избранных населением сельских старост заменили на правительственных комиссаров.

И, конечно же, проводилась тотальная украинизация. Украинский язык объявили государственным. На него в приказном порядке перевели работу всех учреждений, преподавание в учебных заведениях. В городах спешно меняли вывески и таблички с указанием улиц (раньше они были на русском языке). Все ответственные посты замещались украинскими «национально сознательными» деятелями. Поскольку таковых в Закарпатье не хватало, их (преимущественно членов Организации украинских националистов) в большом количестве «импортировали» из Галиции. Угорскую или (как ее называли в Чехословакии) Подкарпатскую Русь переименовали в «Карпатскую Украину».

Разумеется, подавлялось инакомыслие. С недовольными не церемонились. По краю прокатилась волна арестов. 18 ноября 1938 года приказом Волошина на горе Думен (возле Рахова) был создан концентрационный лагерь. Первый концлагерь в истории Закарпатья. Без судебного приговора бросали туда всех, кого по тем или иным причинам волошинцы считали опасными. Свободы лишали не только оппозиционных политиков и журналистов. За колючую проволоку попадали обычные крестьяне, рабочие, представители интеллигенции, посмевшие нелестно отозваться о новоявленном «вожде» и «отце» народа (так называла новоявленного правителя официальная пресса).

* * *

Закарпатский диктатор теперь уже явно ориентировался на Берлин. По его распоряжению в автономии распространялась «Майн кампф». Сам он всячески заискивал перед германским консулом, не упуская случая, чтобы выразить «свои симпатии фюреру Германии». Любая антигитлеровская пропаганда строжайше запрещалась.

В таких условиях в феврале 1939 года были проведены «выборы» в местный парламент – сойм. Право выдвигать кандидатов имело только УНО. О какой-то альтернативности не могло быть и речи. На 32 мандата претендовало 32 кандидата, список которых был утвержден лично Волошиным. Агитация против претендентов не допускалась.

Однако и этого показалось мало. Для обеспечения «правильного» результата «выборов» на каждый избирательный участок УНО назначило своего комиссара с неограниченными полномочиями. Комиссары, как сообщала потом зарубежная (американская, венгерская и другая) пресса, получили четкий приказ: добиться нужного итога голосования, не останавливаясь перед фальсификациями.

«Выборы» действительно были сфальсифицированы (сегодня это признают даже украинские «национально сознательные» историки). Причем сфальсифицированы грубо, почти открыто. Всех кандидатов объявили «избранными». Они-то, собравшись через месяц на первое и единственное заседание сойма, провозгласили «независимость Карпатской Украины», избрав ее «президентом» Августина Волошина. Произошло это как раз тогда, когда гитлеровские войска без сопротивления оккупировали Чехословакию.

Волошин мог торжествовать. Не учел он только одного. С уничтожением Чехословакии в Берлине пропал всякий интерес и к «Карпатской Украине», и к ее диктатору. Гитлер решил отдать край своему союзнику правителю Венгрии Миклошу Хорти. И пока сборище «депутатов» провозглашало Волошина «президентом», в край входила венгерская армия. От венгров же Волошину не стоило ждать ничего хорошего - их в его «Карпатской Украине» притесняли не меньше, чем русинов.

Волошин метнулся в германское консульство с просьбой взять Закарпатье под протекторат. Нарвался на отказ. Отбил телеграмму с аналогичной просьбой в Бухарест. Но Румыния предпочла не вмешиваться. И Августину Ивановичу не оставалось ничего другого, кроме как пуститься в бега. Главой «государства» он побыл всего несколько часов.

* * *

Что было дальше? Через Румынию и Югославию Волошин перебрался в Германию. Его поселили в оккупированной нацистами Праге. Стоит отметить, что немцы все-таки попробовали вступиться за своего прислужника. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп посоветовал венгерскому правительству назначить Волошина главой администрации Закарпатья. Но в Будапеште сумели уклониться от следования такому совету.

Тогда его пристроили на работу в так называемый Украинский свободный университет (УСУ), функционировавший в Праге под контролем гестапо. Когда Германия напала на СССР, Волошин обратился к Гитлеру с письмом, скромно предлагая себя в президенты «освобожденной» Украины. Как известно, у фюрера были иные планы и обращение проигнорировали.

Впоследствии, как бы в утешение, Волошина сделали ректором УСУ. На этой должности он и доработал до конца войны. Когда к Праге подходили советские войска, Августин Иванович не уехал на запад.

Почему? Вероятно, он решил еще раз сменить хозяина и заранее установил связь со спецслужбами СССР. На это указывает то, что арестованный СМЕРШ Волошин в тот же день был освобожден, отвезен на машине домой и получил своеобразную «охранную грамоту», гарантировавшую от дальнейших неприятностей подобного рода. Но через несколько дней его арестовали во второй раз и переправили в Москву. Там, согласно официальной версии, он в том же 1945 году умер в тюрьме от сердечного приступа.

Просмотров: 802
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
7 причин остаться в России Факты о Российской империи, которых вы не знали Великая Тартария или как фальсифицируется история Россия, о которой не рассказывали в школе Что мы празднуем на ПАСХУ?! Когда наступит День Сварога