Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

США готовят против России и Китая «Решительные действия» Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 26 февраля 2017 (7525) Не поделили: для ЕС торговля с Украиной оказалась в 10 раз выгоднее, чем для Киева «В АТО есть что взять. Пахать дома скучно…»
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Карамзин открывает Россию

Ровно 250 лет прошло со дня рождения Николая Карамзина (1766-1826). Из дат жизни историка видно, что его детство, юность и часть зрелых лет приходятся на XVIII в., который необходимо признать эпохой самого откровенного и неприкрытого западничества и дворянского «просвещенного» чванства, когда все русское и православное осмеивалось, но превозносилось все европейское.

Образование и воспитание Николай Карамзин получил традиционно дворянское, где упор делался на иностранщину, а не на познание своих корней. Высшее общество Петербурга и Москвы отложилось от народа и отгородилось от него языковым барьером. Это оказалось результатом западнических «реформ» Петра Великого.

Дабы окунуться в русскость и Православие, Николаю Михайловичу Карамзину пришлось пройти достаточно долгий путь, разочароваться в масонстве и идеалах Запада. Но, чтобы там не писали не говорили, раздвоенность ума оставалась у него до последних дней жизни, как, впрочем, и у поэта М. Ю. Лермонтова, например. Столетнее порабощение России чужой культурой не проходит легко. Оно изживается с величайшим трудом. И к 1917 году, несмотря на старания, славянофилов, государства и царей Николая I, Александра III и Николая II изменить ничего не удалось окончательно и бесповоротно. 1917 год имел истоки, запрятанные слишком глубоко в нашей истории, которую, кстати, современники Карамзина знали отвратительно. Книги предшественников его В. Н. Татищева и М. М. Щербатова не произвели впечатления на озападненные образованные слои русского общества.

К 90-м гг. XVIII века мировоззрение Николая Михайловича начинает меняться. Он покидает масонскую ложу «Дружеское ученое общество» и отправляется путешествовать в Европу (1789-1790). Там он попадает как раз к первому этапу французской революции, потрясшей Старый Свет до фундамента.

Поездки русского дворянства за границу с обязательным посещением Парижа не являлись редкостью, а скорее обыденностью. Но путевых заметок писать не старались, разве что кроме Дениса Фонвизина. Европа тянула русских, как пламя призывает мотыльков. Европейские страны (особенно Францию) ради развлечений, и чтобы нахвататься новомодных веяний в одежде, изобразительном искусстве и литературе. Даже быт дворянских усадеб пытались подстроить под западный, что частенько приводила к курьезам и глупостям. Кроме того, «по европам» катались ради курортов и целебных источников. Огромное количество денег русские дворяне потратили, прогуливаясь по Германии, Франции, Англии и т.д. А примеру А.Д. Меншикова (небезызвестного фаворита Петра Первого) еще и в банки европейские вкладывали, тем самым стимулируя развитие чужой экономики.

Результатом путешествия Карамзина стал выпуск книги, сделавшей его знаменитым. «Письма русского путешественника» по праву считают точкой, с коей началось развитие самобытной литературы русской XIX-XX вв.

Тот, кто читал «Письма русского путешественника», никогда не поверит объяснению «восстания» декабристов в 1825 году, мол, молодые дворяне при заграничном походе русской армии против Наполеона увидели, как благоденствуют народы Европы и захотели того же для России.

Отметим, что и к восстанию декабристов Карамзин отнесся откровенно плохо: «Бог спас нас 14 декабря от великой беды. Это стоило нашествия французов». И еще: «Вот нелепая трагедия наших безумных либералистов!.. Солдаты были только жертвой обмана».

В Европе Карамзин обнаруживает и плохие дороги, и дураков-чиновников, что отчего-то почитается атрибутом лишь России. Правда и хорошие дороги, и чистенькие улицы находятся тоже. Но только Англия и Швейцария оставляют только положительные впечатления от европейского комфорта. А вот Париж — радость модников из России произвел на Николая Михайловича совсем не доброе чувство (при сравнении с российскими городами): «…Здесь гуляет уже не народ, так как в полях Елисейских, а так называемыя лучшая люди, кавалеры и дамы, с которых пудра и румяна сыплются на землю. Взойдите на большую террасу; посмотрите на право, на лево, кругом: везде огромныя здания, замки, храмы — красивыя берега Сены, гранитные мосты, на которых толпятся тысячи людей, стучит множество карет — взгляните на все, и скажите, каков Париж? Мало, естьли назовете его первым городом в свете, столицею великолепия и волшебства. Останьтесь же здесь, естьли не хотите переменить своего мнения; пошедши далее, увидите... тесныя улицы, оскорбительное смешение богатства с нищетою; подле блестящей лавки ювелира кучу гнилых яблок и сельдей; везде грязь и даже кровь, текущую ручьями из мясных рядов — зажмете нос и закроете глаза.
Картина пышного города затмится в ваших мыслях, и вам покажется, что из всех городов на свете через подземельные трубы сливается в Париж нечистота и гадость. Ступите еще шаг, и вдруг повеет на вас благоухание щастливой Аравии, или, по крайней мере, цветущих лугов Прованских: значит, что вы подошли к одной из тех лавок, в которых продаются духи и помада, и которых здесь множество. Одним словом, что шаг, то новая атмосфера, то новые предметы роскоши или самой отвратительной нечистоты — так, что вы должны будете назвать Париж самым великолепным и самым гадким, самым благовонным и самым вонючим городом. Улицы все без исключения узки и темны от огромности домов; славная Сент-Оноре всех длиннее, всех шумнее и всех грязнее. Горе бедным пешеходцам, а особливо, когда идет дождь! Вам надобно или месить грязь на средине улицы, или вода, льющаяся с кровель через дельфины, не оставит на вас сухой нитки.
Карета здесь необходима, по крайней мере для нас иностранцев: а Французы умеют чудесным образом ходить по грязи не грязнясь, мастерски прыгают с камня на камень, и прячутся в лавки от скачущих карет. Славный Турнфор, который объездил почти весь свет, возвратился в Париж и был раздавлен фиакром, от того, что он в путешествии своем разучился прыгать серною на улицах: искусство необходимое для здешних жителей!»

Узнаешь сие и поймешь, что тогдашняя «убогая» Россия вряд ли была грязнее «блистательной» Франции.

Хотя Карамзин, странствуя по Европе и посетил места, так сказать, обязательные для «просвещенного человека»: Кенигсберг (где встречался с философом Иммануилом Кантом) и владения на границе Швейцарии и Франции, где жил некогда кумир «образованцев» Вольтер, в Россию он вернулся русским, более настроенным прорусски, чем был. Ветер мнимых европейских «свобод» неплохо прочистил мозги. Впрочем, изменения происходили постепенно.

Николай Михайлович забрасывает литературное поприще и с головой окунается в архивы. Он открывает для современников летописи и древнерусские произведения. Он пишет и пишет. История России готовится тихонько к выпуску. Но Карамзин отвлекается для представления императору «Записки о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» (1811). Фактически, перед нами идеологическое обоснование и программа для «Истории государства Российского». В «Записке» Николай Карамзин объявляет себя сторонником самодержавия, русского пути и Православия. Бывшие идолы из эпохи Просвещения забыты и заброшены ради России. Карамзин высказывается так: «Деды наши, уже в царствование Михаила и сына его, присваивая себе многие выгоды иноземных обычаев, все еще оставались в тех мыслях, что правоверный россиянин есть совершеннейший гражданин в мире, а Святая Русь — первое государство. Пусть назовут то заблуждением; но как благоприятствовало оно любви к Отечеству и нравственной силе оного! Теперь же, более ста лет находясь в школе иноземцев, без дерзости можем ли похвалиться своим гражданским достоинством? Некогда называли мы всех иных европейцев неверными, теперь называем братьями; спрашиваю: кому легче было покорить Россию — неверным или братьям? т.е., кому бы она, по вероятности долженствовала более противиться? При царе Михаиле или Федоре вельможа российский, обязанный всем Отечеству, мог ли бы с веселым сердцем навеки оставить его, чтобы в Париже, Лондоне, Вене спокойно читать в газетах о наших государственных опасностях? Мы стали гражданами мира, но перестали быть, в некоторых случаях, гражданами России…»

Карамзин отказывается от космополитизма и занимает позицию охранительства России и Православия от чужебесия и западного влияния. Отметим, что «Записка» чрезвычайно не понравилась императору Александру, но он скрыл свой гнев, а дальнейшие события полностью доказали правоту историка. 1812 год расставил все точки над «i».

Предуведомляя «Историю государства Российского» Николай Михайлович отчетливо проговаривает свое кредо: «Мы одно любим, одного желаем: любим отечество; желаем ему благоденствия еще более, нежели славы; желаем, да не изменится никогда твердое основание нашего величия; да правила мудрого самодержавия и святой веры более и более укрепляют союз частей; да цветет Россия…»

Свою «Историю» Карамзин выдает обществу в 1818 году и повергает оное в шок. Живая русская история ошеломила читающую публику. Литературный дар Карамзина заставил людей взглянуть честно в прошлое народа и государства, и оно оказалось интереснее, чем история Античности или европейских стран. Последний том историк опубликовал в 1824 году.

Но теперь представим отзывы выдающихся людей, знавших Карамзина не понаслышке. Александр Сергеевич Пушкин писал: «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка — Колумбом. Несколько времени нигде ни о чем ином не говорили». Еще более категоричен П.А. Вяземский: «Карамзин — наш Кутузов двенадцатого года: он спас Россию от нашествия забвения, воззвал ее к жизни, показал нам, что у нас отечество есть…»

А ругателям Карамзина (нашлись и такие!) ответил никто иной, как М.М. Сперанский: «Что бы ни говорили ваши либеральные врали, а «История» сия ставит его наряду с первейшими писателями в Европе; скажу даже, что я ничего не знаю ни на английском, ни на французском языке превосходнее».

«История…» Карамзина заставила образованные сословия Российской ИИмперии полюбить свою историю, а не подвиги неистовых Роландов и Барбаросс из земель чужедальних.

Но Карамзин опоздал, точно так же как и «славянофилы» и последователи их. Западничество и неприятие родной истории разъели русское единство и привели к 1917 году. И сейчас, после либерально-коммунистического погрома русской жизни, мы возвращаемся к самим себе, к русской истории, к Православию. И Николай Михайлович Карамзин очень может пригодиться в освобождении русской культуры от засилья оголтелого западничества. Нам еще предстоит открыть свою Родину заново.

Александр Гончаров

Просмотров: 718
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Сценарий резни русов, от старого узбека Русь или Россия? Мегалиты в горах Кемеровской области Доказательства существования вайтман - технологии древних Полезные свойства ромашки: польза ромашкового чая и отвара Кто и когда строил плотины в Африке?