Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Прогноз Bloomberg: Украину отдадут Путину. С доплатой Советник Трампа рассказал о катастрофе Украины и признании Крыма В одном шаге до начала мировой торговой войны Что сделает Россия с остатками Украины. И почему
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Кризис на 4-5 лет — оптимистичный прогноз

В пятницу, 30 января, правительство России представило в Госдуме антикризисный план на 2015 год. Одновременно ЦБ снизил до 15% годовых свою ключевую ставку, поднятую в декабре до 17% на фоне обвала рубля. ЦБ утверждает, что новая ставка поможет и удерживать инфляцию, и запустить кредитование реального сектора экономики. Эффективность мер правительства и ЦБ, продолжительность кризиса, динамику инфляции у микрофона RFI оценил Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа ФБК.

Елена Серветтаз: Поговорим о новом антикризисном плане, который опубликовало правительство России. Как намерено правительство спасать экономику? Новость дня: Центробанк, который некоторое время назад поднял ключевую ставку до 17 %, вдруг понижает ее до 15 %. Если вспомнить то, о чем говорил недавно Владимир Путин, такие действия Центробанка он считает адекватными, и ставка будет понижена, «как только экономика приспособится». Считаете ли вы, что это понижение связано с тем, что российская экономика действительно «приспособилась»?



Игорь Николаев:
Ответ, приспособилась экономика или не приспособилась, произошло, действительно, что-то такое позитивное, что позволяет или позволило снизить ставку на 2 пункта — он уже был дан, собственно говоря, теми событиями, которые произошли на валютной бирже сразу после известия о том, что Центробанк понизил ключевую ставку. А именно: волатильность колебаний очень возросла, рубль опять ослабел достаточно значительно. Отсюда — простой вывод: никакой стабилизации инфляционных и девальвационных ожиданий (а именно на этом основывал Центробанк свое решение) не произошло.

Тогда встает вопрос: а почему тогда сделали это? Я нахожу для себя ответ в том, что велико было давление. Это была популярная точка зрения, что слишком «задрали» ставку, вот, надо было бы снизить. И что инвестиционная активность у нас снизилась потому, что такая ставка. Ну, вот, пошли навстречу, что называется. Особенно в тот день, что примечательно, когда антикризисный план представлялся в Госдуме со стороны правительства. Ну, вот на этом фоне и было решено, наверное, такое сделать — понизить ставку. Что и было сделано.

Дмитрий Гусев: Если уточнить по поводу снижения, небольшого, по сравнению с предыдущим повышением этой ключевой ставки Центробанка, Эльвира Набиуллина сегодня сказала, что это позволит перезапустить кредитование реального сектора экономики. Когда ставку резко поднимали, говорили о том, что остановится кредитование просто-напросто, действительно, банковские кредиты подорожали, стали стоить больше 20 % годовых. Насколько вы считаете серьезным этот расчет, что снижение на 2 % позволит снова запустить кредитование реальной российской экономики?

— Я не считаю, что это позволит перезапустить кредитование. Знаете, если бы все было так просто! Вот, двинул ставочку туда-сюда на два или сколько там процентных пункта, и все наладилось. Да об этом мечтать можно было бы. Но вот, к сожалению, в экономике (российская экономика именно такая сегодня), которая отягощена значительным грузом проблем, гораздо более фундаментальных — низкие цены на нефть, высокая, я бы даже сказал, повышающаяся неопределенность в экономике, санкции, и т. д. — вот, с помощью такого движения одной только ставочки не решаются такие серьезные задачи, как повышение инвестиционной активности. Опыт предыдущего года, когда динамика инвестиций в основной капитал была уже отрицательной (никакого повышения еще не было до 17 % ключевой ставки), подтверждает, что мы преувеличиваем явно значение движений ключевой ставки в российской экономике в настоящее время.

Е.С.: Возвращаясь к речи Путина, он все время делает какие-то прогнозы. Он сказал, что через два года мы выйдем из кризиса, опять же, отметил, что ситуация усугубляется внешними факторами, имея в виду санкции Европы и США. Если нефть останется на этом уровне — 45 долларов за баррель — как российское правительство будет на это реагировать? Готово ли оно к этому? И какие действия будет предпринимать тогда Центробанк? Вообще, какие последствия будут тогда для российской экономики? Ведь как бы ни хотел Владимир Владимирович слезть с нефтяной иглы, до сих пор у него это не получалось.

— Более того, умудрились даже больше на нее «подсесть». Именно 2014 год стал рекордным годом с точки зрения такого показателя, как доля нефтегазовых доходов в доходах федерального бюджета. 51,9 %. Никогда такой доли не было. То есть, получилось так, что мы столько лет говорили правильные слова о том, что надо слезать с сырьевой иглы, а на самом-то деле, видите, такой печальный рекорд установили.

Теперь о том, что будет, если цены на нефть будут низкими. Во-первых, в условиях такой нереформированности, которая у нас была, мы даже при высоких ценах на нефть умудрились снижать темпы экономического роста. Я напомню, что по итогам первого полугодия 2014 года, когда цены на нефть были еще высокими, экономика уже замедлилась. + 0,8 % ВВП — вот результат первого полугодия 2014 года. А еще три-четыре года назад был 4 % и даже больше экономический рост. Поэтому нас не спасали уже высокие цены на нефть. А теперь еще и цены на нефть критично низкие, еще и санкции. А это означает, что, конечно, ни в какие два года. Потому что за такой ограниченный период уйти от этой сырьевой зависимости не получится. Ни в какие два года мы не уложимся с точки зрения продолжительности, длительности кризиса. Это сомнительное удовольствие у нас вырисовывается в четыре-пять лет, и это, может быть, оптимистично.

Что значит «критично низкие» (а этот уровень критично низкий для российской экономики)? Это значит, что будем сокращать — тут замкнутый круг получается — будут сокращать, резать расходы, расходы инвестиционного характера, в первую очередь. А когда вы режете инвестиции, это еще больше замедляет, усугубляет проблему. Можно сказать, замедляет, просто больше роста и так нет, инвестиций в основной капитал. Нет роста инвестиций в основной капитал — нет развития, нет экономического роста. Отсюда какие прогнозы, в том числе по длительности? На таком фоне проводить реформы, конечно, сложнее. Так что будут и традиционные меры по урезанию расходов, а вот что будем делать — знаете, если будут правильные решения приниматься, тогда, конечно (все кризисы рано или поздно заканчиваются), выйдем из этого положения. А если неправильные, то можно много лет болтаться в такой ситуации.

Д.Г.: Снижая ключевую ставку на два процентных пункта, Центробанк заявил о том, что, по его мнению, инфляционная ситуация после всплеска декабрьского-январского несколько стабилизировалась. И даже хитрое объяснение приведено, что в дальнейшем инфляционное давление (возможный риск роста инфляции) будет сдерживаться снижением экономической активности. Грубо говоря, спадом экономики, который сегодня ЦБ уже прогнозирует на уровне больше 3 % ВВП в годовом выражении. Что будет с инфляцией?

— Инфляция будет оставаться высокой. К сожалению, если была бы такая прямая взаимосвязь, простая — оказывается, можно и пользу извлечь: чем ниже экономический рост, выше рецессия, то и инфляции быть не должно. Но, вот не работает такая зависимость. Тогда получается, в первой половине 90-х годов в России вообще инфляции не должно было быть. Дефляция должна была быть.

У нас, напомню, в 92-м году спад был по ВВП процентов 15-16 в первый год либерализации реформ. А потом — 9 %. А инфляция была какая — тоже можно вспомнить — 2 500 %. Поэтому надеяться на то, что снижение экономического роста подавит инфляцию, не стоит. Почему? Потому что может быть и падение экономического роста, замедление экономики (что и будет), но когда одновременно у вас происходит то, что происходит с российским рублем — риски курсообразования, риски девальвации не только существуют, но и реализуются — это же, естественно, оказывает влияние на рост цен. Когда у вас действуют, про-инфляционно действуют антисанкции до сих пор. У нас же были заморожены тарифы естественных монополий, а теперь настало время их размораживать, и это будет действовать. Когда существует общая фоновая причина высокой инфляции — недостаточный уровень конкуренции — с учетом всего этого, надеяться только на то, что в результате замедления экономического роста инфляция замедлится, не стоит. Она будет оставаться высокой — наши оценки 15 %, и это очень оптимистичные оценки. Боюсь, что придется пересматривать.

Е.С.: В начале интервью вы упомянули антикризисный план, который опубликовало правительство. Насколько он вам кажется адекватным? Это сокращение бюджета на 10 % люди в России почувствуют на себе? И насколько такие меры можно назвать антикризисными?

— Нынешний план принятый — это, вообще-то, то же самое, во многом то же самое, что и делало правительство, делали власти шесть лет назад, когда проходили первую волну мирового экономического кризиса 2008-2009 годов. В двух словах, по-простому, в общем-то, делали: заливали экономику деньгами. Благо, деньги были — триллионы. И, прежде всего, в банковский, финансовый сектор.

Вот сейчас — то же самое. Вот, у нас самые бедные, обделенные опять оказались банкиры. Я не говорю, что здесь не должно быть никаких мер в отношении них, но приоритетность такая — однозначная — вызывает вопросы. Кстати, когда огромные средства будут по-прежнему направляться туда, вроде как для стабилизации финансового сектора, с учетом неопределенности, которая есть, разными путями, но будут выплескиваться эти средства на валютный рынок.

Это дает простую пищу для размышлений, типа — задуматься о том, или спрогнозировать, что будет с российским рублем. План — это калька с того, что было шесть лет назад. Я пока с формальной точки зрения анализирую. Но мы можем сказать, что то, что сейчас происходит в экономике, это то же самое, что было шесть лет назад? Нет категорически. Причины другие, продолжительность кризиса другая, санкции. А мы почему-то решили, что вот, мы отработали арсенал средств, сделаем точно так же, и все получится. Да, тогда не успели испугаться — все закончилось, и решили, что сработало.

Е.С.: Это как аспирином лечить все болезни, включая раковую опухоль?

— Да. Естественно, тут надо анализировать, от этого идти. И тогда стало бы ясно, что так вот залить просто деньгами — этим «аспирином» — в лошадиных дозах не получится. Надо действовать по-другому. А то много слов про структурную реформу, про налоги, но если посмотреть, что делаем с налогами и что предлагается в этом плане, то это, опять же, не то, что надо. В качестве примера: регионам предложено снижать налоги на малый бизнес, предоставлено такое право.

Хорошо. Но регионы, которые многие — в предбанкротном состоянии, будут это делать? Вряд ли. А потом, если вы хотите, это обязательно надо делать в кризис — снижать налоги — то тогда надо было принимать соответствующие решения по федеральным налогам и сборам. А то у нас получилось так: с 1 января мы налоговую нагрузку серьезно повысили за счет федеральных налогов и сборов, а сейчас предлагаем регионам, вернее, предоставляем им право, снизить налоги на малый бизнес. Это просто в качестве примера так делаем, что предусматриваем план и что надо было бы делать. Поэтому этот план, к сожалению — не то, что надо. И, кстати, это одна из причин того, что мы оцениваем его как неэффективный, план, который не принесет пользы, одна из причин того, почему этот кризис может затянуться надолго.

соцсети

Просмотров: 1531
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Из города в деревню Что такое одолень-трава? Кто такие славяне Часть ХVI На территории Ирана найдена гробница мага Яромира, возрастом 12 000 лет! Атланты - Черноморский след Почему балалайка в США под запретом?