Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Снова «нож в спину» или как? Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 01 декабря 2016 (7525) Хронология гражданской войны на Украине - Новости за 02 декабря 2016 (7525) Кому Госдеп даст денег
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Матрица интересов

Если Россия не станет ничего предпринимать в газовом вопросе, а будет просто плыть по течению, реагируя в рамках сценария «не дают деньги – отключим газ», то козыри полностью окажутся в руках ЕС и США. 

В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Александра Полыгалова о том, почему украинский сценарий рассчитан на вытеснение России с энергетического рынка Европы.

Я не сторонник теории заговора и не считаю, что все те события, которые происходят сейчас на Украине и вокруг Украины, являются пошаговой реализацией чьего-то единого и тщательно просчитанного замысла, все детали которого взаимоувязаны и запрограммированы.

В том числе и потому, что для существования подобного плана система управления и принятия решений на Западе должна была бы представлять собой некую иерархично выстроенную паутину, все нити которой сходятся в едином центре.

Мне такая ситуация представляется невозможной по ряду причин, основная из которых заключается в следующем: современный западный мир настолько сложен, что подобная паутинная структура, имей она место на самом деле, была бы абсолютно неуправляемой.

Я скорее склонен разделять ту точку зрения, согласно которой в лице современного Запада мы имеем дело скорее с матричной (сетевой) структурой, у которой нет единого центра, но есть множество взаимосвязанных групп интересов.

Эти группы состоят из политиков различных стран и различных партий, лоббистов различных отраслей экономики (включая лоббистов ВПК), деятелей различных НКО, финансистов, связанных с различными финансовыми институтами, и тому подобное.

Каждая такая группа имеет несколько направлений интересов. По всем «своим» направлениям она в рамках той самой матричной, или сетевой, структуры взаимодействует с другими группами, причем перечень «контактов» по одному направлению будет, как правило, принципиально отличаться от перечня «контактов» по другому направлению.

В этой связи в напряженности на Украине, на мой взгляд, заинтересованы сразу несколько подобных групп, каждая из которых преследует свои специфические интересы.

В дальнейшем я как раз рискну изложить свое видение относительно некоторых таких узких аспектов нынешней ситуации на Украине, которые сегодня представляются мне наиболее важными и значимыми для России: по хрестоматийному выражению покойного Феликса Эдмундовича, сегодня Россия (как власть, так и общество) в отношении Украины просто обязана оставаться «с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками».

Дело вовсе не в том, что мне импонируют методы товарища Дзержинского времен гражданской войны, которые он прикрывал этой знаменитой фразой, нет. Дело в том, что буквальное, прямо-таки болезненное следование изложенной максиме для России сегодня – вопрос выигрыша в украинской партии.

В партии, где ставкой уже давно является не чей-то там престиж и даже не прекрасные конструкции «объединенного Русского мира», а жизни русских на Украине, финансово-экономическое благополучие самой России в краткосрочном периоде, а также ее военная безопасность в более длительной перспективе.

Сегодня невероятно высока и цена ошибки, и цена преступного равнодушия. И именно по этой тонкой ниточке – между здравым смыслом и неравнодушием – нам всем предстоит пройти, не свалившись и не выпачкавшись. В рамках каждого из упомянутых узких аспектов, каждый из которых может быть весьма мало связан с соседними.

Часть I. Газовый вопрос. Холодная голова

То, что в краткосрочном периоде произойдет с газовым долгом Украины перед Россией, а также с поставками газа из России на Украину и в Европу, достаточно емко описал уважаемый Анатолий Эль Мюрид.

Если коротко изложить последовательность грядущих событий, то она будет выглядеть примерно так: Украина продолжает не оплачивать потребляемый российский газ, в ответ на это Россия имеет возможность выбирать из следующих вариантов.

а) Перекрыть поставки газа на Украину, оставляя транзит газа через Украину в Европу. Украина ворует европейские поставки, Европа недополучает газ и возникает российско-европейский газовый кризис по образцу конфликта 2008–2009 годов.

А тот конфликт показал, что европейская бюрократия в любых перебоях с поставками газа обвиняет Россию, не утруждаясь разбирательствами, кто именно украл европейский газ, а европейская общественность склонна эту информацию принимать как истину.

б) Перекрыть и поставки газа на Украину, и транзит газа в Европу через Украину. Ситуация возникает абсолютно аналогичная, с той поправкой, что теперь истеричные обвинения евроатлантистов в «энергетическом удушении Европы» станет еще сложнее опровергнуть, ведь вместо воровства газа со стороны Украины у нас будут лишь рассуждения о том, что мы вынуждены прекратить поставки, так как Украина ворует/не платит за газ.

в) Не перекрывать ни поставки газа на Украину, ни транзит в Европу через Украину. Это означает, что мы по факту берем на себя финансирование нелегитимного русофобского режима на Украине, ведущего против нас оголтелую информационную войну.

Помимо очевидных имиджевых потерь, такой вариант предполагает и прямые финансовые потери Газпрома и России в целом. Причем надо понимать, что вне зависимости от дальнейшего развития событий на Украине возвращать нам украинский долг за газ не будет никто: ни Украина, ни Европа, ни МВФ. Это прямые и невозвратимые потери.

Таким образом, в краткосрочном плане любой из вариантов для нас является негативным, а выбирать придется уже буквально через месяц.

Интересна позиция МВФ, в котором основным акционером являются США и который не так давно недвусмысленно заявил как о том, что его финансовая помощь Украине, связанная с оплатой газового долга, предполагает сохранение скидки в 100 долларов за тысячу кубометров, отмененной Россией после присоединения Крыма, так и о том, что финансовая помощь Украине в целом будет предоставлена только после решения ею «восточного вопроса».

Если это не является действиями, направленными на то, чтобы окончательно сделать узел противоречий между Россией и Украиной гордиевым (который, как известно, можно разрубить, но нельзя развязать), то я даже не знаю, чем это является.

Но давайте посмотрим, каковы возможные долгосрочные последствия пока еще гипотетического газового российско-украинского кризиса, краткосрочные предпосылки возникновения которого были изложены только что.

Моя гипотеза, которую далее я попытаюсь обосновать, состоит в следующем. Кризисом на Украине сегодня пытаются воспользоваться лоббисты энергетических компаний США и связанные с ними чиновники американской администрации для того, чтобы в конечном итоге выйти на энергетический рынок Европы, по возможности вытеснив с него конкурентов – и, прежде всего, Россию.

Газовый рынок США к 2014 году: экспорт, импорт и внутренние цены

Сегодня мало кто в России отдает себе отчет в том, какие глобальные изменения произошли за последние пять-семь лет на газовом рынке США, и даже шире – на газовом рынке Северной Америки.

Сегодня североамериканский рынок природного газа остается третьим по объему поставок рынком в мире (после европейского рынка и рынка Азиатско-Тихоокеанского региона, АТР).

До недавнего времени основной объем торговли газом в Северной Америке приходился на трубопроводные поставки из Канады в США. Однако с ростом добычи сланцевого газа в США произошли значительные изменения как в объемах газовых поставок, так и в их направлении.

По состоянию на текущий момент США по-прежнему импортируют около 85–90 млрд куб. м газа в год, в основном – по трубопроводам из Канады (80–85 млрд кубометров). При этом парадоксальность ситуации заключается в том, что США в последние годы – за счет роста добычи сланцевого газа – усиленно наращивают и экспорт газа в ту же самую Канаду.

Так, в последние годы такой экспорт составляет порядка 30 млрд куб. м газа в год. А общий объем экспорта из США, например, в 2012 году уже достиг 46 млрд куб. метров в год, то есть составил примерно половину импорта газа в США.

Такое положение дел возникло по двум основным причинам. Прежде всего, дело в неразвитости транспортной инфраструктуры в самой Канаде. В основном канадская транспортная инфраструктура представляет собой трубопроводы от конкретных месторождений в США.

Строительство этих трубопроводов, как правило, в свое время было профинансировано энергетическими транснациональными корпорациями (ТНК), базирующимися в тех же самых США. Понятно, что развивать транспортную инфраструктуру самой Канады у этих корпораций не было никакого желания. Из-за этого газ в отдельные регионы Канады сегодня выгоднее доставлять из США, чем из самой Канады.

Отмечу, что эта ситуация является частной иллюстрацией того, что Канада нынче – не более чем сырьевой придаток США, а вовсе не самостоятельный игрок.

По той же самой причине США продолжают импортировать газ из Канады, ведь трубопроводный газ по-прежнему остается одним из наиболее рентабельных видов топлива. Он приносит прибыль даже при существующих сегодня (благодаря избытку газа на внутреннем рынке) низких ценах на рынке США – порядка 150 долларов за тысячу кубических метров.

И это притом что в 2012 году цена опускалась до 100 долларов за тысячу кубических метров. Трубопроводы уже построены, деньги уже вложены. Собственно говоря, это и есть вторая причина такой парадоксальной ситуации на североамериканском рынке газа.

С одной стороны, канадцам (а также тем же самым американским ТНК, во многом владеющим месторождениями газа в Канаде) особенно некуда деваться, кроме как поставлять природный газ в США, ведь другие трубопроводы им никто сегодня не построит.

Американцам, с другой стороны, также некуда деваться, кроме как закупать трубопроводный канадский газ, причем по ценам весьма низким из-за избытка газа на рынке США, ведь иначе вложенные в строительство трубопроводов миллиарды долларов будут, по сути, выброшены на ветер.

Собственно, «некуда деваться» – понятие относительное: сами-то потребители газа весьма такой ситуацией довольны. Чего, правда, не скажешь об энергетических компаниях.

Чтобы стала понятной величина того дисконта, который получает сегодня американская промышленность благодаря дешевому природному газу, удобно сравнить стоимость различных энергоносителей через стоимость единицы содержащейся в них энергии. Обычно для этих целей используется британская тепловая единица, или БТЕ (в английском написании BTU).

Так, один баррель легкой нефти (вроде европейской Brent или американской WTI) содержит примерно 5,825 миллиона БТЕ, а одна тысяча кубических метров природного газа содержит примерно 35,8 миллиона БТЕ.

Так вот, по данным МВФ, стоимость энергии, получаемой из нефти, в странах ОЭСР в 2012 году составила в среднем 17,5 доллара за миллион БТЕ. При этом стоимость сжиженного природного газа (СПГ) в странах АТР (это основной регион потребления СПГ), точнее, в Японии, составляла 16,6 доллара за миллион БТЕ, стоимость природного газа в Европе в среднем составляла 11,5 доллара за миллион БТЕ, а внутренняя стоимость трубопроводного газа в США составляла 2,8 доллара за миллион БТЕ.

В 2013 году она поднялась до 3,8 доллара за миллион БТЕ, что все равно в разы меньше стоимости газа в Европе, не говоря уже о сжиженном природном газе в АТР. Запомним эти цифры, они нам впоследствии очень пригодятся.

Итак, мы имеем следующие факты. США сегодня активно снижают импорт природного газа, и наоборот, наращивают экспорт. При этом полностью отказаться от импорта американские энергетические ТНК не могут, так как при таком подходе полностью теряются их инвестиции в американо-канадские трубопроводы. При этом из-за избытка газа на внутреннем рынке США цена там в несколько раз ниже цены на природный газ в других регионах мира.

Сланцевая революция и сжиженный природный газ

Описанная выше ситуация явилась следствием так называемой сланцевой революции и резкого роста добычи природного газа в США. Об этом говорилось уже великое множество раз, так что сейчас я остановлюсь только на двух довольно важных моментах этого явления.

Во-первых, сланцевый газ – по сравнению с обычным природным газом, который можно транспортировать по трубопроводам – содержит в себе определенные примеси, которые делают невозможной его регулярную трубопроводную транспортировку на значительные расстояния.

Сланцевый газ необходимо или потреблять в непосредственной близости от места добычи, или предварительно очищать от примесей. Но в последнем случае становится более выгодным не закачивать очищенный сланцевый газ в трубопроводы, а превращать его в сжиженный.

Во-вторых, при добыче сланцевого газа, содержание которого в расчете на единицу площади месторождения в среднем весьма невелико, требуется разработка сразу больших площадей на каждом месторождении. Требуется бурить большое количество скважин на единицу площади, причем дебит каждой из них резко падает спустя относительно короткое время работы.

Таким образом, указанные две причины обуславливают, во-первых, необходимость высоких первоначальных инвестиций в расчете на единицу добываемого сланцевого газа, а во-вторых, необходимость высоких операционных затрат на очистку и транспортировку такого газа.

Даже в США, где добывающая и транспортная инфраструктура существует уже несколько лет, себестоимость добычи сланцевого газа в 2012 году оценивалась в районе 150 долларов за тысячу кубических метров, то есть была, например, значительно выше уровня внутренних цен на трубопроводный природный газ в самих США.

Однако также неоднократно высказывались мнения, что реальная себестоимость добычи сланцевого газа значительно выше и составляет порядка 200–300 долларов за тысячу кубических метров.

Но если себестоимость добычи сланцевого газа превышает текущие внутренние цены в США и если сланцевый газ все равно требует мероприятий по очистке от примесей перед трубопроводной транспортировкой, не будет ли логичным сжижать часть сланцевого газа и экспортировать его за пределы США?

Тем более что стоимость сжиженного газа, как было показано выше, значительно выше текущей себестоимости сланцевого газа даже с учетом расходов на сжижение и транспортировку. С другой стороны, направление значительных объемов газа на экспорт снизило бы объем газа на внутреннем рынке, что позволило бы несколько приподнять внутренние цены хотя бы до уровня рентабельности добычи сланцевого газа.

И действительно, подобная простая и очевидная мысль, видимо, давно пришла в головы американцам. Вот почему все последние годы они усиленно инвестировали в строительство мощностей по сжижению природного газа в США.

И вот тут начинаются странности.

Потенциальные направления американского экспорта сжиженного газа

Как уже упоминалось, сегодня в мире три основных региона потребления природного газа, импортирующие его извне: Европа, АТР и Северная Америка. Рассматривать потенциал экспорта газа в Латинскую Америку или Африку мы, разумеется, не станем по причине отсутствия в этих регионах платежеспособного спроса на экспортный газ в значимых объемах.

При этом в Европе сегодня наблюдается довольно высокая концентрация экспортеров газа. Помимо России с ее трубопроводным газом и газодобывающей Норвегии, в Европу поставляют газ страны Северной Африки (в основном Алжир) и Ближнего Востока (прежде всего, Катар). Не прочь зайти на европейский рынок и Иран, присутствуют производители из Средней Азии (Туркменистан) и Закавказья (Азербайджан).

Кроме того, Европа – это традиционный регион доминирования трубопроводного газа из России (транспортирующей также туркменский газ), Норвегии, Азербайджана и Алжира. США втиснуться на этот рынок кажется малореальным в силу уже упоминавшегося ранее существенного превышения себестоимости сжиженного сланцевого газа над себестоимостью трубопроводного газа, даже несмотря на относительно высокий уровень цен в Европе по сравнению с внутренними ценами в США.

Поэтому для США казалось бы более логичным сосредоточиться на рынке АТР. Как уже упоминалось ранее, стоимость сжиженного газа в странах АТР почти приближается (в расчете на стоимость миллиона БТЕ) к цене нефти: 16,6 доллара за миллион БТЕ против 11,5 доллара за миллион БТЕ в среднем в Европе.

Однако в США, видимо, посчитали иначе. Поскольку в настоящее время строительство заводов по сжижению газа, ориентированных на экспорт, уже начато, и осуществляется оно на побережье Мексиканского залива, там, где раньше располагались терминалы по приему импортного сжиженного газа из Катара. А простой взгляд на карту показывает, что с побережья Мексиканского залива природный газ будет транспортироваться не в АТР, а именно в Европу.

Даже не учитывая сказанное ранее относительно более высоких цен на газ в АТР, такое решение выглядит весьма неоднозначным. Потому что с точки зрения транспортных издержек строительство экспортоориентированных заводов на Тихоокеанском побережье США выглядит более многообещающим. Видимо, тут сыграли свою роль три обстоятельства.

Во-первых, как уже было сказано, сегодня экспортоориентированные заводы по сжижению газа располагаются практически на месте терминалов по приему сжиженного газа, ранее импортировавшегося в США. Переоборудование таких терминалов, разумеется, стоит дешевле, чем строительство новых заводов в чистом поле.

Во-вторых, любое инфраструктурное строительство на Тихоокеанском побережье стратегически сделает США весьма уязвимыми от поставок газа в АТР: после строительства заводов на западе США намного сложнее будет транспортировать газ на восток, в Европу. В АТР же основным покупателем сегодня выступает пока что Япония (дружественная США), однако все большую и большую долю рынка потребления газа захватывает Китай.

Получить Китай в качестве основного покупателя своего газа США, видимо, не очень рвутся. И как с учетом собственных гегемонистских замашек, так и с учетом манеры Китая выкручивать руки поставщикам энергоресурсов, сбивая цены максимально возможным образом, США тут легко можно понять. Разрозненные европейские потребители-сателлиты, разумеется, гораздо удобнее, чем Китай.

В-третьих, основной район потребления природного газа в США также расположен в непосредственной близости от Мексиканского залива. Так что в случае какого-либо изменения ситуации США смогут относительно легко вновь переоборудовать экспортные заводы по сжижению газа обратно в терминалы для приема импортного газа.

Казалось бы, при чем здесь Украина?

И теперь мы вновь должны вернуться к выдвинутому ранее тезису о том, что втиснуться на европейский рынок газа, где и без них плюнуть некуда, да еще и со своим дорогущим сланцевым сжиженным газом, США рыночными методами просто так не смогут. Если только с этого рынка не уйдет кто-то из крупных поставщиков природного газа или если европейский рынок станет для такого поставщика недоступным – полностью или частично – в силу каких-либо административных барьеров.

Кто бы мог потенциально уйти? – Ну я не знаю, может быть, это могла бы быть Россия с ее долей на европейском рынке около 30%?

Меня тут могут обвинить в конспирологии. Однако избыточная добыча газа в США, где цены в разы ниже цен в Европе и в АТР, – это не конспирология, а сухой факт. Точно таким же сухим фактом является строительство в США экспортоориентированных заводов по сжижению газа именно на побережье Мексиканского залива, откуда газ можно транспортировать только в Европу.

Если у США есть газ и если США строят инфраструктуру для его транспортировки в Европу, значит, логично сделать вывод, что они хотят продавать свой газ в Европе. Если кто-то сможет сделать какой-то иной вывод, я с удовольствием его послушаю, но пока что стану придерживаться именно этой гипотезы.

А для этого необходимо потеснить кого-то из прежних поставщиков газа на европейский рынок. Как говорится, ничего личного, кроме бизнеса.

Как можно ограничить поставки газа в Европу из какой-либо другой страны нерыночными методами? – Ну прежде всего, ввести какие-нибудь административные барьеры. Например, некие санкции. Вторая линия действий – сделать поставки из данной страны в Европу высокорисковыми.

Например, потому, что некая транзитная страна, стремящаяся к демократии и свободе, а также бунтующая против попыток поглощения со стороны страны – экспортера газа, ворует газ, предназначенный Европе.

Украинский кризис и газовый вопрос

С самого начала украинского кризиса всех более-менее внимательных наблюдателей не оставляло ощущение того, что США своими действиями целенаправленно подталкивают Украину к финансовой катастрофе.

Здесь и пресловутая евроинтеграция. Здесь и последовавшая за ней внутренняя нестабильность, вылившаяся в полномасштабную грызню олигархических кланов как по линии внутренних интриг, так и по линии финансирования различных маргинальных группировок, от титушек до «Правого сектора».

Здесь и нагнетание антироссийской истерии, когда для дискредитации Януковича, отложившего вопрос о евроинтеграции, стали активно атаковаться как идея Таможенного союза, так и Россия в целом.

Дальше мы сами вступили в игру, присоединив Крым. Разумеется, в той ситуации это был правильный, своевременный и вполне логичный поступок, однако в США решили немедленно воспользоваться им в собственных интересах.

Потому что объяснять тот вал антироссийской истерики, который последовал в западных СМИ после присоединения Крыма, только лишь уязвленным самолюбием американской элиты мне представляется несколько наивным: там тон задают жесткие прагматики, которым по большому счету вообще дела нет ни до Крыма, ни до Украины. И которые являются кем угодно, но только не истеричками.

Можно было бы предположить, что в США раздосадованы окончательной потерей Крыма как потенциальной базы НАТО. Однако тогда бы тон западных СМИ был немного иным: до последнего отрицалась бы возможность присоединить Крым, рисовались бы всякие ужасы, которые сейчас последуют для крымчан, делалось бы все для того, чтобы отторгнуть Крым обратно. Словом, была бы примерно такая риторика, которая превалировала по этому поводу в украинских СМИ.

А на деле происходит следующее: Запад по факту признал вхождение Крыма в состав России, о чем неоднократно заявил устами ведущих СМИ. И основной акцент сегодня делается не на том, чтобы отторгнуть Крым обратно, а на том, чтобы наказать Россию за Крым, который в данном случае используется лишь как удобный повод.

Повод для чего, давайте вспомним? Ну так Штаты откровенно сказали, для чего: в том числе для того, чтобы нанести максимальный вред России на поле энергетического экспорта.

И дальше следуют вот эти вот шедевральные заявления МВФ про то, что кредит Украине будет дан при условии сохранения скидки на газ. Просто неприкрытое подбрасывание дровишек в костер.

Украина – банкрот. Газовый кризис там – лишь вопрос времени, как уже было упомянуто ранее. Санкции в адрес России – вопрос решенный. Если начнутся сбои с поставками газа в Европу из-за неадекватности Украины, то национальные европейские правительства попросту не смогут сопротивляться бешеному давлению США и бюрократии ЕС и введут уже санкции на торговые потоки.

То, что при банкротстве Украины сбои с газом начнутся неизбежно, представляется мне такой очевидной двухходовкой, до которой сумел бы додуматься даже кто-то вроде мистера Маккейна с его усталым разумом инвалида холодной войны.

И вот тут вот – помимо всех прочих вещей – чисто гипотетически являются американские ТНК, все такие в белом, и говорят: а вот мы можем поставить Европе, страдающей от энергетического шантажа со стороны этой варварской России, возглавляемой этим кровавым тираном Путиным, наш сжиженный природный газ. Ну да, выйдет немного дороже, чем покупать у русских, ну так ведь идеалы свободы, демократии и европейской Украины еще дороже!

Разумеется, европейцы, сами ничуть не меньшие циники, чем американцы, гипотетически и рады были бы положить на все эти гипотетические американские рассуждения с большущим прибором. Но в условиях полноценной информационной войны с Россией они могут и не суметь это сделать.

Насколько вероятен такой сценарий? С технической точки зрения он ограничен только объемом добычи газа в самих США. Насколько сегодня известно, добыча сланцевого газа приостановила свой бурный рост, который она демонстрировала во второй половине нулевых годов, в основном из-за резкого падения внутренней цены на газ в США.

Однако если американским компаниям будут гарантированы поставки в Европу – а они неизбежно будут гарантированы в случае административных барьеров в адрес России – американцы могут легко нарастить добычу сланцевого газа, даже неся существенно более высокие издержки, чем сегодня.

Тем более что альтернатива этому лично для них – продолжение стагнации рынка сланцевого газа в США, который не сможет развиваться при текущих внутренних ценах. С организационной же точки зрения он зависит лишь от того, насколько склонны будут европейцы поддаваться на давление США.

Разумеется, я не утверждаю, что все события на Украине были затеяны лишь с целью выдавить Россию с европейского газового рынка. Тем более, как я уже говорил, на Западе нет единого центра принятия решений, а значит, и единой системы целей. Мы в лице Запада имеем дело с сетью, состоящей из различных групп интересов.

Я всего лишь попытался осветить маленький участок такой сети, связанный с природным газом. Словом, вряд ли планированием кризиса на Украине занимались лоббисты энергетических компаний США. Однако тот факт, что они решили им воспользоваться в своих интересах, на мой взгляд, сомнению не подлежит.

Возможная контригра России

В свете вышеизложенного позиция России в этой конкретной партии выглядит весьма сложной. При любом развитии событий полноценный газовый кризис в российско-европейских отношениях гарантирован, а в украино-российских отношениях он уже развивается полным ходом.

То, что энергетические компании США сегодня неизбежно попытаются воспользоваться текущим положением дел, чтобы попасть на европейский рынок газа, лично мне представляется неизбежным: гипотезу о том, что американцы строят заводы по сжижению газа на побережье Мексиканского залива просто от нечего делать, я рассматривать не стану.

Если Россия не станет ничего предпринимать в этом направлении, а будет просто плыть по течению, предсказуемо реагируя в рамках сценария «не дают деньги – отключим газ», то ключи от реализации такого сценария полностью оказываются в руках наших уважаемых европейских и американских партнеров.

То, как будут использованы эти ключи, будет зависеть от их внутреннего торга, но не от нас. Как в случае перекрытия только поставок газа на Украину (которая тут же начинает воровать европейский газ), так и в случае прекращения и поставок на Украину, и транзита через Украину в Европу мы даем сторонникам вышеописанных действий весь набор аргументов для их оправдания.

Единственным выходом в этой конкретной партии мне представляется маневрирование следующего характера. Сегодня Штаты активно пытаются повязать Европу санкциями против России.

России же, со своей стороны, необходимо повязать Европу совместным решением газового вопроса с Украиной. К сожалению, уже понятно, что платить вместо Украины или кредитовать Украину для этих целей Европа не будет.

#{author}Точно так же понятно, что МВФ в этой области преследует прямо противоположные – проамериканские – цели. Соответственно, единственным узким пространством для маневров России остается какой-то вариант субсидирования Украины в плане ее закупок газа под какие-либо совместные гарантии Украины и Европы.

Примерно это, кстати, мы и пытались провернуть, пообещав Януковичу в свое время кредиты из ФНБ в том числе на покупку газа. Или кто-то думает, что мы делали это по доброте душевной? – Нет, просто газовый кризис нам сегодня не просто невыгоден, он для нас опасен стратегически.

Та наша контригра была опровергнута в конце февраля, когда свергли Януковича. Сегодня необходимо срочно изыскать возможность альтернативной контригры. В газовом вопросе нам нынче как никогда нужна холодная голова. Импульсивная попытка рубить с плеча может стоить нам не кратковременных сбоев европейских поставок, а полной или частичной потери основного для нас европейского рынка.

Александр Полыгалов

Просмотров: 1083
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Старинные русские меры длины Откуда у Елизаветы II диадема русской императрицы? Военное искусство древних славян Жалейка - русский народный музыкальный инструмент Макошь - покровительница женщин и 2013 года Энциклопедист Дидро: 287 статей, упоминающих Тартарию