Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Зачем Порошенко атомная бомба и Ставка верховного главнокомандующего? Политическое Обозрение - Новости за 21 сентября 2017 (7525) Как нацисты будут охотиться за ООНовцами Кризис вокруг Каталонии с русской точки зрения
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Мифы о язычестве - Часть 2

Начало тут - Мифы о язычестве - Часть 1

Миф номер 5: «язычество — это жестокая, лишенная любви к человеку религия»

Не совсем так. Чего в язычестве и впрямь нет — это обязанности испытывать жалостливую любовь к любому двуногому прямоходящему без перьев просто за то, что оно есть. Вообще же, употребляя слово «любовь», легко попасть в омонимическую ловушку: в это слово разные люди вкладывают столь различный смысл, что не всегда легко понять, какая именно любовь имеется в виду в каждом конкретном случае.

Большая часть современных язычников вовсе не лишена любви к человеку, если саму эту любовь понимать так: «человек! Ты велик и подобен богам... при том, что ты человек ровно в той мере, в которой ты подобен богам и велик». Эту мировоззренческую установку можно охарактеризовать парадоксальным словосочетанием «безжалостный гуманизм»: любовь здесь выступает как восхищение тем, как человек самореализуется и воплощает собой некий высокий идеал, а отнюдь не как жалость и сострадание к несчастному. Несчастному, согласно преобладающим среди язычников воззрениям, можно просто помочь, но умиляться самим состояниям несчастья или возводить страдание в добродетель — увольте.

Это совершенно естественно, если принять во внимание, что язычество наших далеких предков формировалось как идеологический инструмент, призванный обеспечить выживание народа в отнюдь не дружественном окружении. Хочешь быть любим — заслужи этого, покажи, что достоин!

Мировоззренческие системы, которые возводят в принцип любовь ко всякому человеку как к таковому, выдают любовь как бы авансом. Язычники же предпочитают априори относиться к человеку просто доброжелательно, оставляя любовь тем немногим, кого по-настоящему хорошо узнали.

Вполне соответствует языческому взгляду на жизнь и такой принцип: «справедливость — выше милосердия». Повторим некоторые тезисы К.Крылова, превосходно раскрывшего эту тему. Вполне можно представить себе мир, в котором с полной точностью и неотвратимостью за каждое деяние сразу следует воздаяние. Такой мир мог бы быть не самым приятным для жизни, но он по крайней мере внутренне строен и непротиворечив. А вот мир, где всеобщим законом была бы любовь и милосердие ко всем, представить уже невозможно: ведь тогда любить и прощать нужно и зло, ненависть или хотя бы желание заменить основной закон этого воображаемого мира законом справедливости. Таким образом, язычники считают, что милосердие, не обладает собственной ценностью, а является производной от справедливости. Когда принцип справедливости достаточно хорошо воплощен в устройстве человеческого общежития, можно позволять себе даже и отступления от него в сторону милосердия.

А если подойти к вопросу с другой стороны, то разве не в высшей степени человеколюбива мировоззренческая система, которая подстегивает человека, призывает его развиваться, становясь вровень с богами?

Миф номер 6: «язычество — это угрюмый культ недобрых сил; например, язычники богиню смерти Марену чтят»

И снова, нельзя полностью отмахиваться от такого утверждения — нужно лишь расставить акценты. Язычникам совершенно не свойственно рисовать картину мира в черно-белой гамме и оценивать все сущее по бинарной шкале «добро-зло». Вспомним, что в языческом пантеоне персонажей намного больше, чем два, и ролей «источника совершенного блага» и «абсолютного вредителя» в мифологии не найти. Насколько можно судить сегодня, создатели языческих мифов вовсе не считали осмысленными понятия абсолютного Добра и абсолютного Зла. Уж если и представлять упрощенную модель мира как соперничество двух сил, то это будут силы сохранения и изменения.

Каждая из этих сил может приносить и пользу, и вред. Хорошо сохранять накопленное богатство, освоенные территории, добытые знания, само существование своего рода. С другой стороны, разве полезно насильно поддерживать существование того, что уже отмерло и нуждается в небытии, в достойном завершении своего пути? На смену старикам должны приходить молодые, устранять высохшие деревья полезно для леса, да и волки, уничтожая хилых и больных косуль, оздоравливают популяцию в целом. Изменение может нести пользу: распаханное поле на месте бывшей пустоши, новое поселение, научное открытие, шедевр искусства. Чтобы расчистить место для чего-то нового, часто приходится разрушить что-то старое и, возможно, прежде любимое. С другой стороны, увлекаться одним лишь изменением мира ради самого изменения — значить рубить только что посаженное дерево, не дождавшись плодов.

Как есть время для рождения, так есть время и для смерти. Силы изменения, подчас выступающие в своей грозной, разрушительной роли, — это неотъемлемая часть мироздания, и язычество справедливо уделяет им долю внимания.

А вот утверждать, что все язычники все время занимаются почитанием смертоносных или разрушительных сил, было бы совсем неверно. Большая часть ритуалов имеет двойственную символику рождения и смерти (и даже тройственную, если добавить сюда их единство), причем в празднествах осенне-зимнего периода, как нетрудно догадаться, преобладают мотивы смерти, а в весенних и летних — рождения (впрочем, и здесь не все однозначно: вспомним Красную Горку, которая справляется в мае, и зимний солнцеворот — Коляду).

Прежде, чем обратить внимание на еще один важный аспект затронутой темы, нужно сделать небольшое отступление. Выше мы уже упоминали, что, в отличие от последователей «религий откровения», которые настаивают исключительно на божественном происхождении своей веры, современные язычники, как правило, не имеют ничего против вполне материалистической теории о естественном происхождении мифов о богах. Мировоззрение, получившее свое выражение в сказаниях, отшлифовывалось самим укладом жизни наших предков («бытие определяет сознание»).

Древние язычники повсюду читали откровения о жизни и смерти — записанные не чернилами в пергаментных свитках, а прожилками на листьях берез, бороздами на вспаханном поле, крыльями журавлей на дневном небе и огоньками звезд на ночном. Каждый год умирает зеленая листва, птицы улетают, одни звери впадают в спячку, другие безотрадно рыщут по лесу, погибая от голода и холода. Но с приходом весны жизнь начинается с новой силой, на смену пожухлым листьям появляется свежая зелень, а выжившие звери выводят детенышей. Брошенное в землю зерно умирает, переставая быть зернышком, — но возрождается в виде колоса, чтобы принести стократ больше зерна. Человек, постоянно живущий в этом круговороте зим и весен, просто не может не прийти к мысли, что каждая смерть — лишь пролог к новому рождению. Более того: для того, чтобы жить дальше, совершенно необходимо иногда ненадолго умирать — по крайней мере для того, чтоб освежить себя новым рождением.

Сюжет об умирающем и воскресающем боге или герое из смертных людей известен практически всем народам: Осирис у египтян, Бальдр у скандинавов, Лемминкяйнен в финском эпосе «Калевала», проглоченная волком Красная Шапочка, воскрешенная поцелуем Спящая Красавица и, конечно же, богатырь, сраженный предательской рукой и спасенный с помощью живой воды.

Среди древних языческих обрядов особое место занимали инициации — посвящения в какой-либо новый статус. Переход из мальчишек в полноправные члены рода, из девочек в девушки, посвящение в жрецы — все эти обряды включают символическую смерть (данного человека в его прежнем статусе) и последующее повторное рождение. Например, перед жреческим посвящением претендента могли отправить в глухую пещеру, выход из которой после испытаний становился символическим появлением из материнской утробы. А невеста перед свадьбой считалась как бы чужой в мире людей — кстати, сохранившаяся до наших дней фата раньше играла роль погребального савана, сбросить который означало родиться в новом статусе. Да и прыжок через огонь, одна из самых известных славянских традиций, несет ту же смысловую нагрузку — огонь выжигает и уносит все, что накопилось в человеке лишнего и ветхого, делая дух снова молодым и чистым.

Продолжение здесь: Мифы о язычестве - Часть 3

Просмотров: 537
Рекомендуем почитать


Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Как живут на Западе (подборка видео) Старинные русские меры длины Почему люди стареют? Кубанский ученый разработал технологию печати солнечных панелей на принтере О храмах древних славян Кто такие славяне Часть ХVI