Русская Правда

Русская Правда - важные новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Украина готовится к последней войне в своей истории Политическое Обозрение - Новости за 29 апреля 2017 (7525) 100 дней Трампа: Мир потрясен, Россия побеждена Мало не покажется: США грозят КНДР большим конфликтом
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров

На пути к глобальному переустройству

Поскольку эра мирового господства США заканчивается, им необходимо выступить инициатором изменения баланса сил мировых держав

О грядущем новом глобальном переустройстве можно судить по истинному положению дел — пяти основным реалиям, указывающим на начинающееся перераспределение глобальных политических сил и стремительное политическое пробуждение на Ближнем Востоке.

Первой их этих реалий является то, что США в политическом, экономическом и военном отношении по-прежнему остаются самым сильным государством, но учитывая сложные геополитические изменения регионального баланса сил, Соединенные Штаты больше не являются высшей силой в мировом масштабе. Но и ни одна из других основных держав таковой тоже не является.

Вторая реалия состоит в том, что Россия в настоящее проходит последнюю судорожную стадию имперской инволюции и децентрализации. Процесс болезненный, но это не означает, что Россия окончательно лишена возможности стать, в конечном счете (если она будет действовать разумно), ведущим европейским национальным государством. Правда, сейчас она совершенно ни к чему портит отношения и отталкивает от себя своих бывших субъектов на исламском юго-западе своей некогда огромной империи, а также Украину, Белоруссию, и Грузию — не говоря уже о странах Балтии.

Третья реалия — это то, что Китай неуклонно развивается (хотя и медленнее, чем раньше) в качестве будущего равного и вероятного противника США, но пока он старается не бросать открытого вызова Соединенным Штатам. В военном отношении Китай, похоже, стремится совершить прорыв в области вооружений нового поколения и при этом настойчиво укрепляет свои по-прежнему ограниченные военно-морские силы.

Четвертая реалия состоит в том, что Европа не является сейчас глобальной силой, и вряд ли станет ею в будущем. Но она может сыграть конструктивную роль, взяв на себя инициативу в противостоянии международным угрозам, которым подвергается благополучие планеты и даже существование человечества. Кроме того, Европа в политическом и культурном плане является союзником США и поддерживает их основные интересы на Ближнем Востоке, а непоколебимость Европы в рамках НАТО имеет существенное значение для конструктивного решения в будущем российско-украинского кризиса.

Пятая реалия заключается в том, что происходящее в настоящее время политическое пробуждение в постколониальных мусульманских странах является отчасти запоздалой реакцией на порой жесткое их подавление — в основном со стороны европейских стран. Эта реакция совмещает в себе запоздалое, но сильное чувство несправедливости и религиозную мотивацию, объединяющую большое число мусульман против внешнего мира. Но при этом из-за исторически сложившегося в исламе разобщающего сектантства, не имеющего никакого отношения к Западу, нарастание исторически обусловленных обид и претензий также способствует разногласиям в исламе.

Эти пять реалий, взятые в совокупности за единую основу, говорят нам о том, что США должны взять на себя инициативу по изменению глобального баланса сил таким образом, чтобы насилие, возникающее в мусульманском мире и иногда выходящее за его пределы (которое, возможно, впоследствии будет распространяться и из других стран, бывших частью так называемого третьего мира), можно было сдерживать без нарушения мирового порядка. Мы можем описать в общих чертах эту новую архитектуру, разработав стратегию с учетом всех пяти реалий, приведенных выше.

Во-первых, Америка может эффективно противодействовать существующему на Ближнем Востоке насилию, если она создаст коалицию, в которой в различной степени будут участвовать, помимо прочих, Россия и Китай. Для того чтобы такую коалицию можно было создать, Россию сначала следует убедить отказаться от действий на основе одностороннего применения силы против своих соседей — в частности, Украины, Грузии и стран Балтии. А Китай необходимо будет разубедить в том, что эгоистичная пассивность в условиях развивающегося регионального кризиса на Среднем Востоке окажется политически и экономически выгодной для реализации его амбиций на международной арене. Эту недальновидную политику обеих стран следует направить в другое русло и сделать ее более предусмотрительной.

Во-вторых, Россия впервые за свою историю становится по-настоящему национальным государством, что является исключительно важным и в то же время не воспринимается всерьез. Царская империя с ее многонациональным, но в основном политически пассивным населением прекратила свое существование в годы Первой мировой войны, и на ее месте появился созданный большевиками якобы добровольный союз национальных республик (СССР), власть в котором фактически принадлежала России. Распад Советского Союза в конце 1991 года быстро привел к возникновению в качестве его преемника государства с преимущественно русским населением и преобразованию бывших «республик» СССР с нерусским населением в формально независимые государства. Сейчас эти государства укрепляют свою независимость, а Китай и Запад используют эту новую реальность — в различных регионах и каждый по-своему — в ущерб России. Между тем будущее самой России зависит от ее способности стать важным и влиятельным национальным государством в составе объединяющейся Европы. Если этого не произойдет, то это крайне негативно скажется на способности России противостоять растущему территориально-демографическому давлению со стороны Китая, который проявляет все большее стремление (по мере роста своей мощи) аннулировать «неравноправные» договоры, навязанные Пекину Москвой в прошлом.

В-третьих, резкий экономический подъем Китая требует от страны серьезного и длительного терпения и понимания того, что стремление достичь быстрых политических результатов может привести к возникновению социальных проблем. Самая лучшая политическая перспектива для Китая на ближайшее будущее — это стать главным партнером США в вопросе сдерживания глобального кризиса вроде того, который сейчас распространяется (в том числе и на северо-восток) за пределы Ближнего Востока. Если этот кризис не локализовать, то он распространится и охватит южные и восточные регионы России, а также западные территории Китая. Местными целями региональной геополитической деятельности Китая являются более тесные связи с молодыми республиками Центральной Азии, мусульманскими странами — бывшими британскими колониями в Юго-Западной Азии (в частности Пакистаном) — и особенно Ираном (учитывая его силы и средства стратегического назначения и экономическую роль). Но это должно быть и целью глобальных китайско-американских договоренностей.

В-четвертых, восстановить относительную стабильность на Ближнем Востоке будет невозможно до тех пор, пока местные вооруженные формирования могут рассчитывать на то, что будут пользоваться привилегиями при распределении отвоеванных территорий и при этом избирательно содействовать экстремистам. Их способность совершать зверства можно обуздать только путем оказания все более результативного — в том числе избирательного — давления на основе взаимодействия США, России и Китая, которое в свою очередь повышает возможности разумного использования силы более традиционными для региона сформировавшимися государствами (а именно, Ираном, Турцией, Израилем и Египтом). Эти страны к тому же должны быть получателями более избирательной помощи со стороны Европы. В обычной обстановке Саудовская Аравия была бы в этом списке серьезным игроком, но сегодняшняя склонность саудовских властей и дальше поддерживать идеи ваххабитского фанатизма (даже при том, что они осуществляют в стране грандиозную деятельность по модернизации) вызывает серьезные сомнения в способности Саудовской Аравии играть в регионе серьезную конструктивную роль.

В-пятых, особое внимание следует уделить вновь политически активизирующимся массам за пределами стран Запада. Память людей, в течение долгого времени подвергавшихся политическим гонениям, в значительной степени способствует резкому и бурному, подогреваемому исламскими экстремистами пробуждению на Ближнем Востоке. Но не исключено, что то, что сегодня происходит на Ближнем Востоке, это лишь начало более масштабного явления, которое возникнет в будущем в Африке, Азии и даже среди доколониальных народов Западного полушария.

Результатом систематических убийств их не очень далеких предков колонизаторами и связанными с ними искателями богатств, прибывшими преимущественно из Западной Европы (стран, которые сегодня, во всяком случае, по ориентировочным расчетам, наиболее открыты для совместного проживания представителей различных национальностей), стало в последние два столетия уничтожение колониальных народов, сопоставимое по масштабам с преступлениями нацистов в годы Второй мировой войны — жертвами которых стали буквально сотни тысяч и даже миллионы человек. Политическая уверенность в сочетании с запоздалым негодованием и скорбью — это мощная сила, которая сейчас выходит на поверхность, требуя мести — причем не только на мусульманском Ближнем Востоке, но и, вероятнее всего, за его пределами.

Многие данные уточнить невозможно, но, в общем и целом, они шокируют. Достаточно привести лишь несколько примеров. В XVI веке, в основном, из-за болезней, завезенных испанскими первооткрывателями, население империи ацтеков, живших на территории современной Мексики, сократилось с 25 миллионов до примерно одного миллиона человек. Подобным образом и в Северной Америке приблизительно 90% коренного населения умерло в первые пять лет общения с европейскими первопоселенцами — в основном, по причине болезней. В XIX веке в результате различных войн и принудительного переселения погибло еще 100 тысяч человек. В Индии в период с 1857 по 1867 годы британцы предположительно убили до миллиона мирных жителей в ходе расправ, последовавших за восстанием сипаев 1857 года. То, что Британская Ост-Индская компания использовала индийские плантации для выращивания опиума, который затем в основном навязывался Китаю, стало причиной преждевременной смерти миллионов людей, не считая тех китайцев, которые стали непосредственными жертвами первой и второй Опиумных войн. В Конго, лично принадлежавшем бельгийскому королю Леопольду II, с 1890 по 1910 годы было убито 10-15 миллионов человек. Во Вьетнаме в период с 1955 по 1975 годы по последним подсчетам было убито от одного до трех миллионов мирных жителей.

Что касается мусульманского мира, на российском Кавказе с 1864 по 1867 годы было выселено 90% местных черкесов, а от 300 тысяч до 1,5 миллиона человек умерло от голода или были убиты. В период с 1916 по 1918 годы были убиты десятки тысяч мусульман во время депортации российскими властями 300 тысяч турок-мусульман через горы Средней Азии в Китай. В Индонезии в 1835 по 1840 годы голландскими оккупантами было убито около 300 тысяч мирных жителей. После Первой гражданской войны в Алжире в период с 1830 по 1845 годы в результате зверств французов, голода и болезней погибло 1,5 миллиона алжирцев — почти половина населения страны. В соседней Ливии итальянцы отправляли жителей Киренаики в концлагеря, где в период с 1927 по 1934 годы умерло от 80 до 500 тысяч человек.

Совсем недавно — с 1979 по 1989 годы — советские войска в Афганистане убили около одного миллиона мирных жителей, а двумя десятилетиями позже американские военные в ходе своей 15-летней войны в Афганистане убили 26 тысяч мирных жителей. За последние 13 лет в Ираке США и их союзники убили 165 тысяч мирных жителей (разницу между данными о числе погибших в результате европейской колонизации и количеством убитых Соединенными Штатами и их союзниками в Афганистане и Ираке можно отчасти объяснить техническими достижениями, позволившими использовать военные средства с большей точностью, и отчасти изменением мирового климата). Масштабы этих кровавых преступлений шокируют, но не меньше шокирует и то, как быстро Запад о них забыл.

В современном постколониальном мире начинает звучать новая историческая риторика. Мусульманские и другие страны пользуются чувством глубокой неприязни к Западу и неприятием его колониального прошлого для того, чтобы оправдать свои лишения, беды и отсутствие чувства собственного достоинства. Наглядным примером того, что испытали и что чувствуют колониальные народы, стало стихотворение сингальского поэта Дэвида Диопа (David Diop) Vultures («Стервятники»):

В те дни,

Когда цивилизация наотмашь была нас в лицо,

Стервятники ее когтями были,

А монумент ее щедрот запятнан кровью был…

То, что эти события, все отчетливее всплывают в памяти мусульманского мира и все чаще в памяти других стран, свидетельствует о том, насколько сильно влияние прошлого на настоящее, хотя это, конечно же, не оправдывает жестоких действий, происходящих сегодня на Ближнем Востоке.

С учетом всего этого единственным подходящим и практически осуществимым вариантом для США, России, Китая и имеющих к этому отношение ближневосточных стран является долгий и болезненный путь к изначально ограниченным компромиссам и региональному примирению. От США это потребует настойчивости и терпения в создании конструктивных рабочих отношений с некоторыми новыми партнерами (особенно с Россией и Китаем), а также в совместной работе с более традиционными и исторически зарекомендовавшими себя мусульманскими странами (Турцией, Ираном, Египтом и Саудовской Аравией — если она сможет отделить свою внешнюю политику от ваххабитского экстремизма), направленных на создание более широких основ региональной стабильности. И в этом отношении по-прежнему полезными могут оказаться наши европейские союзники, прежде доминировавшие в этом регионе.

Полный вывод Соединенными Штатами своих войск из мусульманского мира, за который выступают наши американские изоляционисты, мог бы спровоцировать новые войны (например, между Израилем и Ираном, между Саудовской Аравией и Ираном, серьезную интервенцию Египта в Ливии) и вызвал бы еще более глубокий кризис доверия в отношении стабилизирующей роли США на планете. В этом случае Россия и Китай могли бы — по-разному, но абсолютно непредсказуемым образом — извлечь из ситуации геополитические выгоды — даже при том, что сам мировой порядок в геополитическом плане пострадал бы в первую очередь. И наконец, что не менее важно, сегодняшние государства-члены разобщенной и напуганной Европы начали бы искать покровителей среди этой могущественной тройки и состязаться друг с другом, заключая с ними альтернативные, но сепаратные соглашения с кем-то из них.

Конструктивную политику США следует проводить настойчиво и с учетом дальней перспективы. США должны стремиться к результатам, которые способствовали бы постепенному пониманию в России (видимо, уже после Путина) того, что она может стать влиятельной мировой державой исключительно в составе Европы. Возрастающая на Ближнем Востоке роль Китая должна отражать обоюдное понимание Америкой и Китаем того, что крепнущее партнерство США и КНР в разрешении ближневосточного кризиса является исторически важной проверкой их способности совместно обеспечить и укрепить дальнейшую стабильность в мире.

Альтернатива конструктивной долгосрочной стратегии — и особенно стремление в одностороннем порядке к асимметричным целям, продиктованным военными и идеологическими соображениями — ни к чему не приведет и станет лишь пустой и самоубийственной тратой времени. Для Америки это может повлечь за собой длительный конфликт, безразличие и, возможно, даже деморализующий возврат к ее политике изоляционизма, которой она придерживалась до XX века. Для России это может означать серьезное поражение, повышение вероятности определенного признания доминирующей роли Китая. Для Китая это будет означать войну не только с Соединенными Штатами, но и (возможно, отдельно от этого) с Японией или Индией — или с той и другой. И в любом случае затяжная фаза незатухающих религиозных квази-религиозных войн, идущих по всему Ближнему Востоку под флагом лицемерного фанатизма, привела бы к эскалации кровопролития во всем регионе и за его пределами, а также повсеместному нарастанию жестокости.

Дело в том, что до появления на мировой арене Америки в мире не было по-настоящему «доминирующей» силы. Британская империя уже почти добилась господствующего положения, но Первая и Вторая мировые войны не только сделали ее политическим банкротом, но способствовали появлению региональных сил-конкурентов. Фактором, определившим новую глобальную реальность, стало появление на мировой арене Соединенных Штатов, которые были самым богатым игроком и в то же время самым сильным в военном отношении. Во второй половине XX века ни одна страна не смогла даже приблизиться к ее уровню.

Теперь эта эпоха заканчивается. И хотя вряд ли в обозримом будущем какая-нибудь страна сможет оспорить экономическо-финансовое превосходство Америки, благодаря новым системам вооружений некоторые страны могут внезапно получить возможность пойти на самоубийство в ходе взаимных ударов в смертельной схватке с Соединенными Штатами или даже превзойти их. Если не вдаваться в теоретические подробности, то внезапное появление у какой-нибудь страны средств, позволяющих в целом превзойти Америку в военном отношении, будет означать конец американского глобального превосходства. В результате этого мир, вероятнее всего, погрузится в хаос. И именно поэтому Соединенным Штатам следует выработать политику, согласно которой хотя бы одна из двух потенциально опасных стран должна стать их партнером в деле обеспечения региональной и глобальной стабильности и тем самым не дать самому непредсказуемому, но потенциально самому вероятному противнику себя обойти. На сегодняшний день таким противником является Россия, но в перспективе им может стать Китай.

Поскольку следующие двадцать лет вполне могут стать последней фазой существования традиционных и понятных политических союзов, в рамках которых мы привыкли чувствовать себя уверенно, политику реагирования следует вырабатывать уже сейчас. На протяжении этого столетия человечеству также необходимо будет все больше задумываться о выживании как таковом, учитывая совпадение ряда экологических проблем. Добиться разумного, компетентного и эффективного решения этих проблем можно лишь путем ослабления напряженности и достижения международных договоренностей. Эти договоренности должны основываться на долгосрочной стратегии, признающей безотлагательную необходимость создания новой геополитической архитектуры.

Збигнев Бжезинский

Просмотров: 1281
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Разгром «дикой дивизии горцев» на Украине или за что батька Махно кавказцев резал Откуда пришла новогодняя ёлка? Зомбоящик Тарас Шевченко ничего не писал, так как был неграмотным Откуда у Елизаветы II диадема русской императрицы? Баня по-черному в русской традиции