Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Трампа хотят остановить: Импичмент, бунт выборщиков или убийство на инаугурации? «Свидомые» зовут на помощь Фредди Крюгера Генерал Захарченко: Донбасс при Порошенко на Украину не вернется Так говорил Шуляк: раздача "Калашниковых", деньги от Кличко, снайперы в "Украине"
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

«Рабство русских» — истоки мифа

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ
М.Ю. Лермонтов

В патриотических источниках возникновение этого мифа обычно связывают с нашумевшими трудами иностранных вояжеров вроде барона Герберштейна и маркиза де Кюстина. По моему мнению, это явное недоразумение. Не спорю, в работах упомянутых авторов «извечное российское рабство» и любовь к оному упоминаются, чуть ли не на каждой странице. Но вот откуда они почерпнули эту установку? Боюсь, что одной лишь «природной ненавистью» авторов к России и русским странную убежденность в рабской сущности русского народа не объяснить.

Попробуем разобраться подробнее.

Барон Сигизмунд Герберштейн — австрийский дворянин дважды (в 1517 и 1526 г.г.) посетил Россию в царствование Василия III, выполняя дипломатические миссии. По результатам своих наблюдений написал книгу «Записки о московитских делах». Там были таки строки: «Все они называют себя холопами, то есть рабами государя. Этот народ находит больше удовольствия в рабстве, чем в свободе», «Властью, которую он применяет по отношению к своим подданным, он легко превосходит всех монархов всего мира. И он докончил также то, что начал его отец, а именно отнял у всех князей и других властелинов все их города и укрепления. Во всяком случае, даже родным своим братьям он не поручает крепостей, не доверяя и им. Всех одинаково он гнетет жестоким рабством, так что, если он прикажет кому-нибудь быть при его дворе или идти на войну, или править какое-нибудь посольство, тот вынужден исполнять все это на свой счет».

Понятно, что для представителя правящего сословия «лоскутной» Европы, еще не вступившей в эпоху абсолютизма, российские порядки казались дикими. Власть императора Максимилиана была, в общем-то, номинальной. В Германии сплошная чересполосица, все владетельные синьоры считали себя пупами земли, а королей, в лучшем случае, первыми среди равных. А тут на тебе: «отнял у всех князей и других властелинов все их города и укрепления». Ужас! Заставляет вассалов выполнять государственные обязанности ЗА СВОЙ СЧЕТ! Кошмар! А вассалы, вместо того чтобы устроить хороший бунт славят своего сюзерена.

Маркиз Астольф де Кюстин — убежденный роялист и гомосексуалист в одном флаконе, побывал в России во времена Николая I. Впечатления об этой поездке он изложил в книге «Россия в 1839 году». Кроме описаний типов задниц русских ямщиков и императорского двора, маркиз оставил подробнейшие (по утверждениям прогрессивной либеральной общественности) описания нравов, обычаев, порядков и политической жизни России и русских. Книга сразу стала на Западе бестселлером, выдержала около сотни изданий и была переведена практически на все европейские языки. Похоже, что российское турне сильно разочаровало французского гомосека: «Россия, думается мне, единственная страна, где люди не имеют понятия об истинном счастье». Маркиз умудрился заклеймить в России все: начиная от пейзажей и березок и кончая высшим истеблишментом.

Интересно другое: как он за довольно короткое время, совершенно не владея русским языком, сумел у нас столько разглядеть и понять? Ответ прост и содержится в самой книге. Большую часть своих «наблюдений» автор вынес из приватных бесед с неким русским аристократом (дипломатом и литератором князем П. Б. Козловским) и, вероятно, с публицистом А. И. Тургеньевым. Упомянутые господа видно не слишком стеснялись в своих оценках российской жизни. «Знаток России» барон Герберштейн в свое время тоже практически нигде не был кроме Москвы, зато вдоволь пообщался с князем И. М. Воротынским.

То есть варяжские гости вовсе не измышляли сами особых русофобских злопыханий. Да и сочинить ложь, не имея представления о предмете без всяких оснований непросто — нужно хоть какое-то правдоподобие. Идиотской лжи о России и русских на Западе всегда было достаточно, но россказни о том, что по улицам ходят медведи особых переизданий не вызывали. А упомянутые граждане не только высасывали из пальца виртуальную русскую реальность, во многом они просто пересказали своим европейским читателям мнение высокопоставленных российских либералов о России вообще и о русском народе в частности. Так и представляешь себе, как тогдашние либеральные интеллигенты плачутся в жилетку заезжему иностранцу и взахлеб рассказывают ему о деспотичной российской власти, подлом народе, полном отсутствии прав и свобод. А иностранец сочувственно кивает. Потом они вместе начинают вспоминать и смаковать прелести европейского сервиса: чистые гостиницы без клопов, ровные дороги, фешенебельные курорты и шикарных куртизанок. Впрочем, насчет куртизанок я видимо загнул. Не та сексуальная ориентация была у маркиза. (От РП — да и насчет клопов и вшей в Европе все тогда было намного хуже, чем в России ) Для того, чтобы понять как это происходило представьте разговор какого-нибудь гайдара или явлинского с западным корреспондентом.

Поэтому напрашивается вывод: миф о «любви русского народа к рабству» — это, увы, наш собственный миф. Он был создан, поддерживался и поддерживается либеральной частью нашей собственной элиты.

Для полноты понимания следует еще отметить, что по реалиям того времени все рассуждения о правах и свободах относятся только и исключительно к правам и свободам правящего сословия. На права и свободы так называемого «подлого народа» и нашим и европейским элитам было совершенно наплевать. Они их и за людей не считали. Суть претензий российских либералов к собственному государству заключалась в том, что это самое государство предъявляло к элите (по их мнению) чрезмерные требования и связывало священное право пользоваться многочисленными привилегиями с исполнением неких обязанностей перед обществом. А обязанности, как легко догадаться, мало кому нравятся.

По большому счету наши либералы имели основания для своих страданий. В том смысле, что конкретные исторические обстоятельства на протяжении многих веков вынуждали российское правящее сословие нести гораздо большую нагрузку, чем у их европейских коллег, а вот преференций они получали значительно меньше. Вот их жаба всегда и душила. И наплевать на объективные трудности, геополитическую ситуацию и экономические реалии. Чисто либеральный подход: дайте мне все здесь и сейчас, а после хоть потоп. А кто поддерживает концепцию «государева тягла и службы» и честно выполняет свой долг — безо всякого сомнения является прирожденным рабом. А как иначе, если не способен понять, что его личные права и свободы гораздо важнее интересов государства?

На протяжении всего девятнадцатого века эти настроения быстро распространялись в российской элите. В результате российское дворянство получило вожделенные свободы и вольности. То есть, сохранив и расширив привилегии, сложенные с себя обязанности расписало на «подлое» сословие. Барствуя в усадьбах и проводя время на европейских курортах очень приятно рассуждать о «лукавых рабах», которые не могут оценить высокие достижения цивилизации: бунтуют, мрут, пакости помещикам подстраивают. Ну, никак не хотят обеспечить своим хозяевам такую же красивую жизнь как в Европе.

Не мудрено, что многие известные российские литераторы того времени умудрились проехаться насчет исконного российского рабства. Причем даже те из них, которые на словах якобы радели о народе. Любить Россию и ее народ либералу хорошо издалека. Лучше всего из Парижа или Ниццы. Взять, к примеру, пламенного борца за свободу А.С. Пушкина. Напомню, поэт одно время состоял на службе Отечества. В Новороссийской губернии случилось бедствие — нашествие среднеазиатской саранчи. Губернатор направил несколько мелких чиновников, в том числе и Пушкина, оценить масштабы катастрофы. Текст предписания: «Состоящему в штате моем, коллегии иностранных дел, коллежскому советнику Пушкину. Поручаю Вам отправиться в уезды Херсонский, Елизаветградский и Александровский и, по прибытии в город Херсон, Елизаветград и Александрию, явиться в тамошние общие уездные присутствия и потребовать от них сведения: в каких местах саранча возродилась, в каком количестве, какие учинены распоряжения к истреблению оной и какие средства к тому употребляются. После сего имеете осмотреть важнейшие места, где саранча наиболее возродилась, и обозреть, с каким успехом действуют употребленные к истреблению оной средства и достаточны ли распоряжения учиненные для этого уездными присутствиями. О всем, что по сему Вами найдено будет, рекомендую донести мне». Катастрофа настоящая, без всяких кавычек, её последствием будет массовый голод с десятками, а то и сотнями тысяч погибших. Вот государство и пыталось смягчить последствия.

Александр Сергеевич, как истинный российский интеллигент, пытается от поездки на картошку, в смысле, на саранчу закосить по здоровью, причём, нисколько не пытаясь даже соблюдать видимость приличий. Пишет письмо в канцелярию губернатора: «Вот уже восемь лет, как я ношу с собою смерть. Могу представить свидетельство какого угодно доктора. Ужели нельзя оставить меня в покое на остаток жизни, которая верно не продлится?». И ведь не стыдно 25-летнему лбу.

«Закос» не проходит, поэт получает командировочные (400 рублей ассигнациями), кстати говоря, огромные деньги. Но на саранчу всё равно не едет, а отправляется в имение своего приятеля, где преспокойно отмечает свое 25-летие, распивая венгерское вино и читая первую главу Евгения Онегина, деньги при этом растратил на свои развлечения, то есть попросту украл. По возращении к месту службы вместо отчета сдает в канцелярию издевательские стишки: САРАНЧА 23 мая — Летела, летела, 24 мая — И села; 25 мая — Сидела, сидела, 26 мая — Все съела, 27 мая — И вновь улетела. Вот таков коллежский советник Александр Пушкин. Получив от начальства устный втык, «Наше Все» оскорбляется и подает в отставку, отписав друзьям, что за паршивые 700 рублей в год он горбатиться не собирается. Для сравнения, годовой доход средней крестьянской семьи составлял в то время около десяти рублей. Вот такие «души прекрасные порывы» посвященные Отчизне. Отмечу, Пушкина не гонять саранчу посылали, а оценить размеры катастрофы. В то время казна оказывала помощь пострадавшим от стихийных бедствий районам. Размер этой помощи, как можно догадаться, напрямую зависел от отчета посланного для оценки ситуации чиновника. Про то, во сколько человеческих жизней «подлых людишек» обошлись умилительные развлечения русского поэта, обличителям «рабского народа» даже думать возмутительно — что там какие-то жизни умерших жестокой смертью детишек по сравнению с развлечениями Свободной Личности?

Причем мифическая болезнь Пушкина совершенно не мешала поэту проводить время на балах и попойках, волочиться за женщинами и шляться по борделям. Отметим, что с саботажником Пушкиным обошлись «в рабской стране» невероятно и непозволительно мягко — за растрату казенных средств в реальной «свободной Европе» тех его запросто ждала бы долговая тюрьма и конфискация имущества.

Да и в наше время либеральная интеллигенция продолжает холить и лелеять давний миф о природном русском рабстве. К примеру: в сочинениях современных литераторов часто можно встретить стенания об опальных советских функционерах, которые безропотно шли в тоталитарные застенки. Даже из-за границы для этого приезжали. Нет, чтобы Свободным Личностям сбежать за кордон и поступить на службу к врагам России. Прирожденные рабы, других мнений быть не может! А вот в римском государстве император даже арестами себя не утруждал. Просто посылал к сенаторам центуриона со словами: «Цезарь желает, чтобы ты умер». И никто ему в этой мелочи не отказывал. А турецкий султан передавал своим чиновникам в качестве прозрачного намека шелковый шнурок. И душились сами как миленькие. Тоже рабы? Ну а про нравы французского и английского двора и то, что вытворяли тамошние короли как-то даже говорить неудобно — неугодного человека там просто стирали в порошок, головы катились с плахи, как тыквы, в тюрьмах гноили заживо с такой жестокостью и изощрённостью, какая «русским рабам» и не снилась.

А сейчас, когда сбылась многовековая мечта российской либеральной элиты и она полностью освободилась от любых писанных и неписаных обязанностей перед страной и народом, хорошо стало? Стоили ее права ездить за границу на сафари и свободы покупать виллы на лазурном берегу катастрофы нашего народа и государства?

Андрей Ходов

От Русский Проект: Миф о «русской рабской душе» намного старше. Он восходит ещё к временам Ивана Грозного и начавшейся тогда на Западе тогда идеологической войне против русского народа. Тогда компания клеветы на руководителя государства и русский народ была начата бежавшими на Запад предателями как русского, так и немецкого или польского происхождения, а подхвачена и раскручена уже была правящими элитами наших геополитических оппонентов. Оппоненты регулярно терпели сокрушительные поражения от нашего народа, чтобы понять это — достаточно взглянуть на карту. Рабы так не воюют, наша страна — настоящее кладбище неудачливых завоевателей. Поэтому, как водится на Западе, не преуспев на поле брани, они стали воевать из-под тишка бранным словом и клеветой.

Кстати, приведённое в качестве эпиграфа четверостишие из широко известного стихотворения лишь приписано Лермонтову фальсификаторами после его смерти. Литературоведы давным-давно знают, что Лермонтов его не писал, по крайней мере не существует никаких доказательств того, что оно было им написано, то есть с точки зрения науки объявлять о его авторстве и вводить его в школьные учебники — вопиющее безобразие. Написано и введено в обращеие это довольно бездарное русофобское творение было почти полвека после гибели поэта. Почему оно было приписано Лермонтову и кто, несмотря на протесты профессионалов, ввел его в школьные учебники, совершив целенаправленную идеологическую диверсию — разговор особый. В следующей публикации РП мы поговорим об этом. 

Просмотров: 664
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Мы здесь хозяева - Георгий Сидоров Таблица Менделеева - это фальшивка Почему на Новый год к нам приходит именно Дед Мороз, да еще и со Снегурочкой? Раскрыта одна из тайн крещенской воды Немецкий танкист о войне и героизме русских солдат Снегурочка - дочь весны и холода