Во время визита в Литву 28-29 ноября 2014 года президент Украины Виктор Янукович отказался подписывать Соглашение об ассоциации с ЕС. Как свидетельствовало видео с саммита в Вильнюсе, Януковичу пришлось выдержать напор канцлера Германии Ангелы Меркель, президента Литвы Дали Грибаускайте и президента комиссии ЕС Хосе Мануэля Баррозо, объясняя, почему Киев не может подписать соглашение с Брюсселем.

«После Вильнюса Виктор Янукович стал нерукоподаваемым. Случившееся на саммите ключевые европейские лидеры восприняли как личное оскорбление. И это была очень эмоциональная реакция, не имевшая ничего общего с традиционным дипломатическим протоколом. На ужине во время саммита был такой момент. Янукович, пытаясь как-то разрядить обстановку, спрашивает: «А может, мы подпишем соглашение об открытом небе?». На что ему кто-то из лидеров отвечает: «Вы что, сумасшедший, не понимаете, что происходит, искренне считаете лидеров двадцати семи государств идиотами?». Вот такими словами. Это было точкой невозврата», — вспоминал в интервью Соне Кошкиной сменщик Януковича — нынешний президент Украины Петр Порошенко.

Подпиши тогда Янукович соглашение с ЕС и протест на Майдане терял всякий смысл. Однако этого не произошло. При этом еще за неделю до этого, несмотря на решение Кабмина приостановить подписание соглашение об ассоциации, Янукович заявлял: евроинтеграция для Украины — безальтернативный путь.

На следующий день поздно вечером — в ночь с 29 на 30 ноября студентов на Майдане разогнали, что дало толчок для новой формы протеста — агрессивной и конфликтной. При этом Европа безоговорочно поддержала протестующих, хотя в том же ЕС с демонстрантами после захватов административных зданий не вели переговоры, а в отношении них был максимально жестко задействован полицейский спецназ.

Ukraina.ru разбиралась в том, что побудило бывшего президента Украины принять решение, которое вовлекло европейцев во внутриполитическую борьбу в стране, что вылилось в потерю Януковичем власти, а Украиной — Крыма и части Донбасса.

Не партнеры, а конкуренты

Спустя четыре года после произошедшего бывший премьер-министр Николай Азаров в интервью журналисту Анатолию Шарию объяснил причину, по которой украинское руководство решило отказаться от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС.

«Соглашение об ассоциации нами задумывалось, как путь модернизации Украины, технологического обновления нашей промышленности. Не секрет, что передовые технологии идут из таких высокоразвитых стран, как Германия, Великобритания и так далее. Поэтому естественно, наша заинтересованность была в сотрудничестве с данными странами. Но в процессе переговоров я убедился, что это внешняя обертка. Такие же соглашения ЕС имеет с Египтом, с тремя десятками стран. Но нигде никаких прорывов там не произошло. Нам бы сразу додуматься, что бесплатного сыра нигде нет», — отметил Азаров.

По его словам, Европа восприняла Украину как конкурента. ЕС и не собирался заниматься помощью в восстановлении и улучшении ряда промышленных отраслей.

«Чтоб поднять наш «Антонов» я хотел, чтобы он сотрудничал не только с российскими компаниями, но, в том числе с такими технологическими компаниями, как Airbus», — вспоминал Азаров.

Однако заинтересованности он не увидел, а напротив — заметил опасение как перед потенциальными конкурентами. По словам экс-премьера, чиновники Евросоюза смотрели на украинцев «не по-партнерски». При этом для некоторых евробюрократов неподписание Соглашения об ассоциации Украины с ЕС стало концом карьеры. Тем более, этим документом, по словам Азарова, Украину пытались окончательно оторвать от России и поставить крест на возможном восстановлении СССР в какой-либо форме.

Сам Янукович спустя три года вспоминал: по предварительной оценке в случае подписания соглашения об ассоциации Украина бы потеряла $200 мрлд.

«Когда мы увидели потери, мы не увидели компенсаторов. И я сказал ЕС: либо вы нам компенсируете потери… Они сказали: «Мы таких денег вам не дадим, у нас их нет»… Тогда есть второй путь — давайте мы сядем за стол переговоров с нашим стратегическим партнером, Россией, и найдем в этом треугольнике решение», — рассказал Янукович.

Однако в ЕС на это не пошли, хотя Янукович и предлагал не полностью отказаться от Соглашения об ассоциации, а лишь перенести его. По словам экс-президента Украины, вернуться к обсуждению подписанию соглашения следовало в марте 2014 года. Однако к тому времени сам Янукович был в бегах, а в Киеве была новая власть.

В июне 2014 года новый президент Украины — Петр Порошенко подпишет соглашение об ассоциации, пользуясь той ручкой, которую готовили для Януковича, чем подчеркнул символичность этого шага: Украина снова встала на прерванный в конце ноября 2013 года путь евроинтеграции.

«Скорее всего, в окружении Януковича очень много было бездарных советников, которые не понимали, как и что надо делать. Сначала начался супер-пиар Соглашения об ассоциации, а потом они дали задний ход. Соглашение — вещь нужная, его нужно было подписывать в любом случае. Нужно было тихо, не спеша прочитать, проговорить, провести переговоры с Россией, а не пиариться… Соглашение с ЕС ничем не отличается от соглашения по созданию ЗСТ с Россией. Украина подписала последнее тихо-спокойно в 2012 году. При этом соглашения не противоречат друг другу. Да, есть спорные стороны. Но можно было на уровне министров экономики и еврочиновников сделать рабочую группу Россия-Украина-ЕС и выработать дорожную карту, где снять вопросы об экспорте и реэскпорте. Это технические вопросы», — отмечает в комментарии Ukraina.ru экономист Александр Охрименко.

По его словам, такая «дорожная карта» могла спасти ситуацию. О необходимости ее создания, по словам Охрименко, экономисты говорили в 2013 году. Однако вместо этого власть предпочла пиар, что и привело к печальным последствиям.

Без России

Отказ от учета российских интересов, а также резкий курс на ЕС и такая же резкая его отмена больно ударили по Януковичу и всей Украине. Но так же больно по экономике страны ударило возобновление евроинтеграции одновременно с решительным разрывом с Россией.

Несмотря на то, что в последнее время украинский истеблишмент снова взял на вооружение риторику ненавистного ему СССР, заговорив об Украине как о «житнице» мира и Европы в частности, сами аграрии отмечают: обещанный доступ на рынки Европы оказался не таким уж открытым.

«Это все равно, что вы ко мне ходите в гости в любое удобное для вас время, а я к вам могу прийти только в определенный день, и только на полчаса, и только с предварительного согласия», — пояснял в январе 2016 года журналистам олигарх, владелец агрохолдинга «Мироновский хлебопродукт» Юрий Косюк.

Олигарх указал, что для экспорта продовольственных товаров из Украины установлены катастрофически большие ограничения или квотирования. «Чтобы вы понимали: Украина производит 1,2 млн тонн куриного мяса в год. При этом Европа дала Украине беспошлинную квоту — 16 тыс. тонн. Ну, плюс к тому же можно ввезти без пошлины 20 тыс. тонн целой замороженной курицы, которая абсолютно никому не нужна. На все, что сверх этой квоты, — пошлина более €1 тыс. за тонну», — подчеркнул Косюк.

Таким образом, Европа, по его словам, занята защитой своего рынка, и не заинтересована в украинских конкурентах.

При этом доля аграриев в экономике самой Украины растет. Парадокса здесь нет.

«Изменения, которые произошли в структуре экономики Украины на протяжении 2014, 2015, 2016 годов и резкое увеличение аграрного сектора до 15% в общей структуре украинской экономики, случились не потому, что было взрывное развитие сельского хозяйства, а потому, что было активное снижение доли машиностроительного сектора. Еще раз скажу, что этот удар был нанесен из-за того, что для Украины исчез рынок Российской Федерации. А если говорить, что речь шла где-то о 70-75% вообще всего машиностроительного экспорта, а в денежном выражении речь шла о суммах где-то о $10 млрд, для такой экономики, как Украина, в теперешнем измерении это превышает 10% ВВП», — указывал в интервью Ukraina.ru директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко.

По его словам, за прошедшие после Майдана годы украинская экономика переориентировалась на Европу. И если в 2013 году европейские потребители проплачивали около 12, а россияне — 17 копеек в каждой гривне, то по результату 2016 года ситуация была прямо противоположная: потребители из России проплачивали 5 копеек в каждой получаемой в Украине гривне, в то время, как европейцы — 20 копеек.

Однако о компенсации европейской экономикой речи идти пока не может.

«То падение экспорта, которое было у Украины по направлению РФ, не удалось компенсировать увеличением экспорта в ЕС. Более того, если посмотреть в абсолютных величинах в долларовом эквиваленте, то мы с вами увидим, что экспорт продукции Украины в ЕС меньший, чем был до того момента, пока наступил 2014 год, после того, как заработало соглашение о ЗСТ с ЕС. И вот почему была такая девальвация украинской валюты — из-за испорченных отношений с Россией, вот почему было активное падение украинского ВВП, который кумулятивно на протяжении 2014-2015 годов упал на 15%», — пояснял Устенко.

Но вернуть назад все, как было, невозможно. За годы обострения отношений между Россией с одной стороны, и Украиной, США и ЕС — с другой, произошла перенастройка российской экономики. Санкции, которые должны были ее ослабить, усилили тех же российских аграриев, которые, в том числе и благодаря госполитике и инвестициям, в этом году готовы выдать на экспорт 45 млн тонн зерна. Российская промышленность, вынужденная отказаться от украинских деталей из-за обострения отношений между странами, перешла на импортозамещение. В итоге судостроение РФ уже обходится без николаевских турбин, самолетостроение — без совместных украино-российских проектов, да и другие отрасли тоже.

Ради европейских рынков, где Украина не нужна, она бросила российские, где без нее научились обходиться. При этом можно было попытаться проводить многовекторную политику, чем отличались предшественники Януковича и Порошенко. Однако резкий, непродуманный «путь в Европу», потом столь же резкий отказ от него в 2013 году привел страну к катастрофе.