Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Решили «пометить территорию»? Период полураспада Америки Украина больше не интересна Пленки Коновода
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Схема организации гражданской войны

Жиль Кепел, французский арабист и эксперт по исламизму, анализирует европейский феномен «джихада по месту жительства»

ИГИЛ* мстит Франции за 190 крестьян из Аль-Тухар: священнику перерезали горло

Можно констатировать тот факт, что волна бессистемного террора пришла и в Европу. Только что на севере Франции была захвачена церковь Сент Этиен де Руврай (église de Saint Etienne de Rouvray — департамент Приморская Сена). Священнику, которому было 84 года, перерезали горло, ещё один из заложников на грани смерти, двое нападавших по сообщению полиции, «нейтрализованы», по другим источникам — убиты. Судя по всему, ИГИЛ* отомстила Франции за погибших в сирийской деревне Аль-Тухар.

Неспокойно и в Германии: резня с мачете на юге этой страны, самоподрыв в Ансбахе, стрельба в Мюнхене, бойня топором пригородном поезде… Всё это до какой-то степени напоминает анархический террор, захлестнувший Европу в конце XIX и начале XX веков с их знаменитым лозунгом «невиновных нет!».

Вероятно Франция, как и Германия, будет «замыливать» трагедию, обвиняя в ней «психов» и настаивая, что «прямых связей нападавших с ИГИЛ не установлено». Хотя все прямые связи в XXI веке запросто устанавливаются через Интернет…

Между тем, только что ИГИЛ выпустило пропагандистский ролик под заголовком «Ваше молчание вас убивает», в котором пообещал Франции продолжение атак в ответ на бомбардировки и гибель мирных жителей. Судя по всему, поводом явилось чудовищная по своим последствиям французская бомбардировка Сирии, где погибло, по предварительной информации, 190 гражданских лиц. Деревня Аль-Тухар была расположена недалеко от Манбиджа в тихой сельской местности, ИГИЛ там отнюдь не свирепствовала. В Интернете имеется много фото и видео погибших детей.

Бомбардировка была совершена 19 июля на контролируемой ИГИЛ территории, и, согласно французским источникам, стала актом возмездия за приписываемую этой организации трагедию в Ницце. По сути, Франция взяла на себя ответственность за неё.

Необходимо отметить, что как США, так и Россия более аккуратны в этом отношении, и стараются тщательно избегать столь изуверских по своим последствиям бомбардировок без разведки, и «по площадям».

Министр иностранных дел Сирии Валид Муаллем направил официальное письмо протеста в ООН. Она предлагает, во-первых, осудить французский авианалет, во-вторых, осудить нарушение воздушного пространства своей страны.

Между тем накануне Жиль Кепел (Gilles Kepel), французский арабист с международной известностью, посвятивший всю свою жизнь изучению мусульманского фундаментализма и его производного — джихадизма, дал большое интервью влиятельному французскому журналу Экспресс (L´Express, № 3390, 22−28 июня 2016 г., интервью брал Христиан Макарян). На страницах этого издания он анализирует причины джихадизма и, в частности, «терроризма по месту жительства», который избрал своей мишенью Европу. То есть, именно ту форму терроризма, которая нанесла удар по Франции и Германии.

— Многие псевдо-специалисты ошибаются, утверждая, что салафизм, как строгое соблюдение ислама, не имеет ничего общего с джихадизмом. В качестве доказательства они утверждают, что братья Куаши были не в ладах с законом, что братья Абдеслам продавали наркотики и употребляли алкоголь и т. д. Как объяснить им, что они не правы?

— Напомню, что другие террористы ещё и посещали проституток… Все это уже не имеет никакого значения с того момента, они начали джихад, точнее говоря, все их грехи будут стёрты. Те, кто приносят себя в жертву за дело, становятся мучениками и получают полное отпущение грехов; также для исполнения такой миссии нет необходимости быть знатоком ислама.

— Является ли убийство Ляросси Аббалой супружеской пары полицейских в Маньянвиле (пригород Парижа, 13 июня 2016 года) — в форме «джихада по месту жительства» — несоответствием этой линии?

— Вовсе нет, это только укрепляет этот принцип. Аббала начал свою деятельность в 2010 г. в салафистской группе, которая хотела отправить боевиков в Пакистан и Афганистан. В этой ячейке и сформировались его убеждения. Кроме того, они набирали сторонников через Фейсбук. Члены группы предстали в сентябре 2013 г. перед судом. После двух лет пребывания в предварительном заключении, Аббала был приговорён к трём годам лишения свободы, из них шесть месяцев условно. Но никто не обратил внимания на тот факт, что в преддверии подготовки к отправке в Пакистан (которая, в конечном итоге, не состоялась), он заявлял, что необходимо начать с «очистки от кафиров (неверующих)». Ранее, вместе со своей группой, он участвовал в обряде инициирования, который заключался в том, чтобы перерезать горло кролику, и это происходило в лесу в пригороде Парижа. Кроме того, в решении суда не было отмечено, что в тюрьме он исполнял роль религиозного авторитета, своего рода импровизированного имама.

Таким образом, третье поколение джихадистов опережает реакцию нашей власти. Они плетут свои сети не в соответствии с поручениями Бен Ладена, а на основе своих прямых контактов. И в рамках тюрьмы они становятся только сильнее, очень быстро усваивая способности к «такия», или скрытности. Перед судьей Аббала даже объявил себя атеистом. Все, чтобы вводит противника в заблуждение, считается благочестивым, в том числе распитие алкоголя, хождение в ночные клубы и употребление наркотиков.

— Поможет ли знание его облика для обнаружения других подозреваемых в планировании «терроризма по месту жительства»?

— Именно этот тип действия рекомендует, начиная с 2005 г., сириец Абу Мусаб аль-Сури в своей книге «Абу Бакр Наджи», которую некоторые называют «Майн Кампфом» джихадистов. Это кардинальное отличие от модели 11 сентября 2001 года, данная доктрина предназначена для молодых людей из низов, которые действуют в своём непосредственном окружении. Они разжигают страх среди своих врагов, что те не чувствовали себя в безопасности даже у себя дома. Другой этап — новые информационные технологии. Снимки, сделанные Мохаммедом Мера (террорист, совершивший в период с 11 по 19 марта 2012 года в Тулузе и Монтобане два нападения на французских военных и одно на еврейскую школу — авт.) с его камерой GoPro, удалось заблокировать. Но на этот раз Аббалла вышел на связь посредством своего смартфона через Facebook Live. Видео появилось в режиме реального времени. Несмотря на то, что оно была изъято со страницы в Фейсбук, «друзья», которые его получили, моментально его ретранслировали. Именно так Амак, информационная служба ИГИЛ, и получила его. По-арабски, Амак означает «самое глубокое», намекая на «глубокий Интернет», или «спрятанный Интернет», который открыт только для посвящённых.

— Какой элемент доктрины скрыт за нападением на полицию?

— Среди задач джихадизма третьего поколения стоит цель сделать так, чтобы, распыляясь на множество операций, силы правопорядка были бы истощены и расстроены. Я был поражён, когда 14 июня эти силы были мобилизованы для охраны демонстрации во главе с Филиппом Мартинесом (речь идёт о грандиозной демонстрации в Париже 14 июня 2016 г. против нового трудового кодекса, сопровождавшейся насилием — авт.). Это привело к тому, что они оказались не в состоянии быть сразу во всех местах, и, поэтому, когда в больнице Неккера били стёкла, остановить громил было некому. Добавим, что Евро-2016 также затруднило борьбу с хулиганами. Одновременное наложение всех этих трёх факторов произвело ошеломляющий эффект…

Сценарий исчерпания возможностей силовиков явно интересует джихадистов. Противостоящая им Франция и Европа, на данный момент, демонстрирует слабость и отсутствие власти.

— Франция подготовила целый ряд ученых-специалистов по исламу: Луис Массиньон, Генри Корбин, Регис Блашер, Максим Родинсон, Жак Берк… Страна также была впереди всех в Европе, решив построить в 20-е годы Соборную мечеть Парижа (в память о сотнях тысяч мусульман, погибших на фронтах Первой мировой войны — авт.). Сегодня же складывается впечатление, что ислам — это огромная проблема, и мы уже не знаем, как его понимать. Чем объяснить этот провал?

— Интерес современной Франции к исламской цивилизации восходит к ещё более ранним временам. В частности, экспедиция Бонапарта в Египет в 1798 году вызвала настоящее открытие Востока для Французской революции, причём без восприятия его в рамках противостояния между исламом и христианством. Хотя французская оккупация Египта не состоялась, но интерес к этой стране и её культуре возрос до такой степени, что Жак де Мену де Буссай (Jacques de Menou de Boussay), главнокомандующий французской армией в Египте, принял ислам под именем Абдуллы. Затем эстафету научного изучения и критического взгляда на религию переняли поколения арабских интеллектуалов, которые приезжали на учёбу во Францию. Они, оставаясь при этом верными традициям и культуре своего происхождения, способствовали проникновению в арабский, турецкий и персидский миры разума, освобожденного от религиозного духа.

— Тем не менее, такая открытость продолжалась ограниченное время…

— Это связано с тем, что параллельно Франция разработала систему управления завоёванными и покорёнными народами. Знание Востока, но в его имперском видении, поощрялось колониальной политикой. Этой колониальной экспансии мы обязаны развитием многих научных дисциплин, применяемых к исламской цивилизации, и созданием «Колониальной школы», где в настоящее время расположена штаб-квартира Национальной школы администрации в Париже (элитарное учреждение высшего послевузовского образования и повышения квалификации госслужащих — авт.). Во Франции учились говорить по-арабски потому, что это был язык, полезный для управления обширными территориями. Социология и археология изучались с той же целью: во славу Империи.

— Всё это рухнуло с получением колониями независимости?

— Да, мы выплеснули ребёнка вместе с водой. Больше не было потребности изучать арабский язык по политическим причинам, и соответствующие курсы пришли в упадок. Огромная иллюзия 1960−1970 годов состояла в том, что мы хотели содействовать модернизации этих стран в сотрудничестве с их элитами, ставшими у власти после получения независимости, а элиты эти были франко- или англоязычными. Арабский язык воспринимался как язык прошлого, оторванный от современности. Оставались только антропологи, и востоковеды, ориентированные на поэзию. Жак Берк, например, бывший колониальный офицер, будучи профессором в Коллеж де Франс, не сумел найти себе учеников для своей научной школы востоковедения. Когда я начал свои исследования, то не смог найти себе «духовного отца», арабиста, к которому я мог бы обратиться за консультациями. Но в конце 1970-х и начале 1980-х годов всё в корне изменилось. Когда был убит Садат (6 октября 1981 года), я находился в Каире, чтобы подготовить свою диссертацию, посвященную исламистским движениям в Египте. И я услышал, как мой слуга произнёс, глядя на события в прямом эфире: «Пусть Аллах даст его убить!» (военнослужащие-исламисты тогда атаковали правительственную трибуну во время прохождения парада, который транслировался в прямом эфире по телевидению — авт.). Всё, что мы думали тогда об их мире — колонизация, независимость, развитие, антиимпериализм, третий мир — здесь не подходило. Традиции там смешивались с современностью, и всё это выражалось в категориях, которые не имели отношения к марксизму-ленинизму. Я начал тогда интересоваться, о чём там говорят по-арабски, как арабы думают, и начал воспринимать всерьёз то, что я слышал на улицах или в мечетях.

— Но как объяснить то, что мы не прекратили делать ошибки, особенно после «арабской весны»?

— С конца 2010 года мы жили в состоянии своего рода энтузиазма, полагая, что в арабских странах демократия будет преемницей диктатур. Мы хотели бы увидеть восточную версию падения старых диктаторских режимов в Португалии и в Испании, или конца «железного занавеса» в Центральной Европе. Полагали, что исламисты могли проявлять свою активность лишь в тени несправедливых и кровожадных режимов, и что освобождение от них принесет конец и религиозному мракобесию. Мы обязаны отказаться от этих иллюзий. За исключением Туниса, где установился демократический режим — хотя на юге страны и там не всё так просто — все остальные страны воссоздавали авторитарные политические формы, а в некоторых странах имеет место развал государств (Сирия, Ливия, Йемен). Наплыв перемещённого населения непосредственно влияет на Европу и бросает вызов её способности контролировать её собственные границы и осуществлять её основополагающие принципы. Европейский союз привык иметь дело с государствами, но внезапно оказалось, что на Юге и Востоке теперь уже нельзя с ними иметь дело.

— Почему мы лишены понимания того, что происходит?

— Главное, что мы не смогли разработать инструменты понимания относительно этих народов. Ограничиваемся сиюминутными реакциями, мерами безопасности, которые не решают проблемы во всю её глубину. Уже в течение десятилетия джихадизм, в той форме, в которой он разворачивается во Франции, является реализацией предписаний, содержащихся в ключевом документе, о котором мы должны знать.

В 2005 году Абу Мусаб аль-Сури опубликовал фундаментальный текст объёмом в 1600 страниц, который призывает к мировому исламскому сопротивлению и который определяет Европу как мягкое подбрюшье Запада. Приоритетными целями для атак, согласно ему, являются отступники, евреи, а также большие спортивные соревнования, с целью создания реакции «самоидентификации» внутри французского общества. Речь идёт о цели размежевания всех мусульман, разрыва с Западом, и это поставит их под крыло различных экстремистских структур. Это явно является схемой организации гражданской войны.

Соответствующие отрывки из этого текста в течение многих лет переводились на английский или французский язык мною и многими из моих коллег, но это было расценено властями Франции как пустое разглагольствование. Внезапно, когда европейские государства и их аппараты безопасности оказались в необходимости действовать в срочном порядке, они остались без инструментов понимания — таковые пока отсутствуют. Это огромная проблема. Анализ конфликтов в арабском мире чрезвычайно важен для предотвращения рисков в Европе. Речь идет не о том, чтобы бросить тень на весь ислам; совсем наоборот. Представляя себе проблему, как войну между исламской цивилизацией и нашей, мы должны признать, что в мусульманских странах идёт своя борьба за главенство в понимании смысла ислама. Между салафитами и идущими за ними джихадистами, с одной стороны, и массой мусульман с другой, идёт грандиозное сражение, которое определит картину будущего. Этот конфликт также проходит и на нашей земле, мусульмане Европы — важная ставка в игре, которую ведут джихадисты.

— Европа взята в заложники. Каким образом дьявольская схема аль-Сури, о которой знают только специалисты, сумела завлечь столько слабых умом и малообразованных людей?

— Действительно, очень немногие активисты, которые осуществляют сегодня акции камикадзе, слышали об аль-Сури. Этот джихадизм идет снизу, в отличие от джихадизма, условно говоря, «вождистского типа», который организовывал Бен Ладен. Новый джихадизм активно использует технологическую революцию Запада: взрывообразное развитие социальных сетей. Аль-Сури разместил свой текст в Интернете в январе 2005 года; а 14 февраля 2005 года в Калифорнии был создан Ютуб. Обмен информацией между видео сайтами, социальными сетями и джихадистами осуществляется очень быстро. Западные аналитики не заметили этот важный шаг; они всё ещё обращают своё внимание на Аль-Каиду в то время, когда происходит нечто новое.

Какова связь между арабским миром и французским обществом?

— Именно потому, что мы ранее не обращали внимания на то, что происходит в мусульманских странах, мы и стали беспомощны перед атаками террористов. Это приводит к ложным толкованиям происходящего; например, к заявлениям, что Мохаммед Мера являлся «волком-одиночкой». Это неверно. Даже если Мера никогда не читал тексты аль-Сури, он подпитывался сообщениями, видео или твиттером, которые объединяют вместе мысли джихадистов. В эпоху современных информационных технологий источник информации не имеет значения, но по глобальному резонансу можно оценить влияние идеологии.

—  Не кажется ли вам, что Франция, особенно затронутая феноменом исламизма, все-таки имеет свою специфику?

— Во Франции есть «ретроколониальный» уровень, который недооценивается. Мохаммед Мера убил еврейских детей 19 марта 2012, в день 50-летней годовщины прекращения огня в Алжирской войне. Именно в то время муниципалитеты Франции, находящиеся под управлением победившего на местном уровне Национального фронта, переименовывали улицы «имени 19 марта 1962 г.», как символы поражения Франции. Я не знаю, был ли ныне покойный Мера в курсе этой даты, но сегодня он стал настоящим героем и мучеником в социальных сетях, в отличие от Абдеслам Салаха, который был схвачен.

Это совпадение дат должны предостеречь нас: колониальное наследие обеспечивает важное топливо для джихадизма. Современный джихадизм вписывается в салафистское видение прошлого, что может удивить новичка.

Надо знать, что окружение Бен Ладена и падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года явилось прямым следствием поражения СССР перед лицом афганских джихадистов. (Общепринятая в западной аналитике трактовка о якобы роковой роли Афганской войны в разрушении СССР, для нас, русских аналитиков, соприкасавшихся с этим процессом вблизи, воспринимается как глупость и химера — авт.). Таким образом, именно они уничтожили Советский Союз — и они хотят теперь осуществить очередной «ремейк» исламских воинов времён пророка, которые уничтожили в своё время Персидскую империю. И «благословенный двойной рейд», совершённый 11 сентября 2011 года в Нью-Йорке, является лишь воспроизведением рейдов былых времён, которые, в конечном счете, разрушили другую сверхдержаву своего времени — Византию.

Вот почему — и в этом я расхожусь с моим коллегой, аналитиком Оливье Роем — чрезвычайно важно, на мой взгляд, иметь возможность читать тексты на арабском языке в первоисточниках, где описывается видение мира исламистами и его воплощение в жизнь. Оливер Рой продолжает утверждать, что знание арабского языка бесполезно для понимания ситуации во французских пригородах. Но видео с выступлением Ларосси Аббала было структурировано на основе религиозных цитат, которые он произносил в обоснование своего поступка на арабском языке! Оливер Рой также писал и в своей книге «Страх перед исламом», опубликованной за три месяца до терактов в Париже в ноябре 2015 года, что «ни Париж, ни Нью-Йорк» не считаются целями ИГИЛ…

Что касается меня, то я предпочитаю тщательный анализ текстов, речей и внимательное изучение ситуации на местах, а не публикацию пророчеств в духе Нострадамуса.

Александр Сивов

Просмотров: 808
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Ванга: после Сирии придет спасительная вера Как русских превращали в украинцев А такая ли уж китайская - Великая Китайская стена??! Славянские татуировки Русская Гиперборея На каком языке говорила Западная Европа в XI-XV веках?