Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Трампа хотят остановить: Импичмент, бунт выборщиков или убийство на инаугурации? Трясись, буржуй! Как бы юбилей Украины: и четверть века продолжается развал... Яков Кедми: Истерия, созданная в США, сработала против них
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Смертная казнь за казнокрадство: опыт Китая

Путь развития Китайской Народной Республики в качестве одного из влиятельных полюсов в создающемся многополярном мире достаточно интересен и заслуживает внимательного изучения. К примеру, в отношении коррумпированных чиновников китайцы поступают достаточно жёстко - за взятки в особо крупном размере государственных деятелей в Поднебесной лишают жизни. Если же чиновник относительно скромен и довольствуется суммой до 3 миллионов юаней (около 30 млн рублей), то вместо казни его просто отправляют в тюрьму. Как правило, на достаточно длительный срок.

Под угрозой расстрела

Только за 2000-2010 годы в КНР было казнено более 10 тысяч человек. Около 120 тысяч китайский коррупционеров отправилось за решётку на 10-20 лет. Правосудие не щадило даже крупных чиновников. К примеру, был приговорён к казни (впоследствии приговор смягчили до пожизненного срока) вице-мэр Пекина Лю Чжихуа, курировавший китайскую «Силиконовую долину» наукоград Чжунгуанцунь. Чиновник также имел отношение к возведению олимпийских объектов в Пекине. Олимпиада была проведена на высоком уровне, всё построили вовремя, но без элемента коррупции не обошлось — Лю Чжихуа самые "вкусные" подряды отдавал своей любовнице, поставив её во главе строительной компании. Ещё одним статусным китайцем, наказанным за свою коррупционную деятельность, оказался бывший член Политбюро ЦК КПК Чэнь Ситун. Его, правда, приговорили не к расстрелу, а только к 16-летнему заключению в тюрьме.

Всего с начала реформ в Китае к уголовной ответственности по делам, имеющим коррупционную составляющую, было привлечено около 1 миллиона государственных деятелей различного уровня. Но говорить о каких-то головокружительных успехах в борьбе с коррупцией пока не приходится.

В рейтинге "Индекса восприятия коррупции", что составляет небезызвестная компания Transparency International, Китай располагается на 83-м месте. Если адекватно рассматривать методику исследования, то данный рейтинг обладает авторитетом сомнительным, но китайские власти и без западных исследований признают, что коррупция для страны является серьёзной проблемой.

Большие деньги кружат голову

С приходом рыночной экономики в Поднебесную и по мере ее бурного развития китайские чиновники получили возможность соприкасаться с большими, даже очень большими деньгами. И далеко не у всех государственных деятелей получается оставаться честными перед партией и народом. Да, риск попасть за решётку или быть расстрелянным несколько остужает пыл желающих урвать кусочек личного счастья, но и безбедная жизнь на Западе с наворованным добром манит очень сильно.

С середины 90-х гг. XX в. и вплоть до наших дней за границу КНР вместе с украденными капиталами сбежало почти 2 десятка тысяч партийных деятелей, представителей органов государственной безопасности и прочих людей, связанных с административной работой. Но эта цифра кажется незначительной по сравнению с числом детей и супругов чиновников из КНР, поселившихся на постоянной основе за пределами своей родины.

По оценкам товарища Линь Чжэ, члена Всекитайского собрания народных представителей и по совместительству профессора центральной партийной школы, только в период с 1995 по 2005 г. один миллион 180 тысяч членов семей чиновников Поднебесной поселилось за границей.

Значительно ли это для Китая с его более чем миллиардным населением? Посудите сами - получается, что примерно в каждой провинции КНР работает около 40 тысяч госслужащих, у которых семья и капитал находятся за пределами страны. Для таких деятелей даже придумали термин - «голый чиновник».

Получается, что даже в Китае с его жёсткой внутренней политикой коррумпированные чиновники в достаточно большом количестве вполне спокойно существуют, не слишком опасаясь посадок и расстрелов. Кого-то, конечно, ловят, приговаривают к достаточно жёстким наказаниям, даже к высшей мере, но немало чиновников успевает скрыться за границей, готовя заблаговременно для этого почву. А на их место на государственную службу приходят новые люди, часть из которых также соблазняется запахом больших денег.

Близка ли победа над коррупцией?

Но не только смертная казнь является инструментом борьбы с коррупцией в Китае. Используют в своей работе азиаты в том числе и элемент нравственного воспитания. Посредством фильмов и даже компьютерных игр молодежь приучают воспринимать коррупцию и коррумпированных госслужащих как однозначное зло.

Применяются и другие методы противостояния проблеме. Востоковед Саид Гафуров указывает на противоборство двух экономических сил в Поднебесной — центральной и провинциальной:

Меры, направленные на поддержку одних, как правило, вредят другим. Правительство изо всех сил пытается закрыть неэффективные предприятия в провинции, опираясь на концепцию экономической эффективности, тогда как власти на местах больше заинтересованы в сохранении рабочих мест, создании добавочной стоимости, сборе провинциальных налогов. Этот конфликт интересов, это жесткое противостояние – удобный инструмент для антикоррупционной борьбы.

Саид Гафуров

Бескомпромиссная война компроматов, конечно, играет свою роль в борьбе с коррупцией, среди «своих» дело замять не получается, оппоненты бдительно следят за расследованием и имеют определённые рычаги влияния, чтобы коррупционерам их деятельность с рук не сходила. Но не опасно ли такое противостояние для целостности государства? Вопрос дискуссионный и прежде чем использовать эти наработки наших юго-восточных соседей, нужно неоднократно взвесить все "за" и "против".

Но некоторые эксперты считают, что ни суровые наказания, ни другие меры борьбы особого влияния на коррупцию в КНР не оказывают. Профессор Пекинского технологического института Ху Синтоу считает, что проблема решается тяжело, поскольку вышестоящие чиновники нередко покрывают своих подчинённых: «Так как в стране существует некая сеть влияния, поэтому многочисленные партийные руководители могут легко избежать ответственности даже за уголовное преступление. Таких случаев в Китае очень много. Раньше я подсчитывал и пришёл к выводу, что наказывают только примерно один процент коррупционеров».

Есть и противоположное мнение, указывающее на относительную успешность борьбы китайского руководства с коррупцией. Эксперт Центра исследований Восточной Азии и ШОС Андрей Иванов в интервью корреспонденту "Синьхуа" рассказал следующее:

«Подводя итоги года, прежде всего следует сказать о кампании борьбы с коррупцией, которую ведет китайское руководство во главе с Си Цзиньпином. Борьба с коррупцией - это попытка, пока вполне успешная, вернуть китайское чиновничество на путь служения интересам государства и общества, не допустить развития крайне опасной тенденции приватизации государства отдельными чиновничьими кланами».

Применим ли китайский опыт в России?

Однозначное мнение об эффективности жёстких наказаний и других методов борьбы с коррупцией в Китае высказать достаточно сложно. С одной стороны, у проворовавшихся в особо крупных размерах чиновников есть реальный риск лишиться жизни, с другой, как показывает практика, риск этот не так уж и велик.

10-15 тысяч расстрелянных коррупционеров из 90 миллионов действующих членов КПК - не такое уж значительное число в масштабах всей многочисленной армии китайских государственных деятелей.

К тому же более успешные в своих нечистых делах коррупционеры имеют возможность сбежать на Запад и жить там до конца своих дней в достатке.

Говоря о заимствовании опыта, стоит отметить и некоторые различия в менталитете китайцев и представителей русского мира. То, что работает, пусть и не всегда хорошо, в Поднебесеной, в российских реалиях, возможно, не будет столь действенно. Смогут ли отрезвить наших чиновников первые расстрелы? Насколько смогут выработать иммунитет к взяткам сами борцы с коррупцией? Ведь перед лицом расстрела им могут сулить баснословные деньги.

Не побегут ли по китайскому примеру наши коррупционеры за границу с наворованным? И если побегут, то насколько велик будет в таком случае отток капитала из страны?

Интересен опыт обособленной части китайского государства - Гонконга. Здесь проблема коррупции стоит не так остро. Интересной особенностью местного законодательства является тот факт, что дача взятки в Гонконге уголовно не карается. А вот за её получение наказывают тюремным заключением, поэтому граждане о нечестных чиновниках при первой же возможности сообщают куда следует. Давать взятки тоже нехорошо, но, по крайней мере, вымогательство со стороны чиновников при таком раскладе становится близко к нулю.

В борьбе с коррупцией нет простых решений. Эта проблема существует в России, не истребима она в Китае, реальна она даже в странах Запада, несмотря ни на какие рейтинги. В России борьба с коррупцией худо-бедно ведётся, хотя, к большому сожалению, далеко не всегда проворовавшиеся чиновники получают заслуженное наказание. Внедрение новых методов борьбы с коррупционерами и ознакомление с успешным опытом других стран необходимы. Однако прежде чем с восхищением указывать на пример Китая, где регулярно расстреливают проворовавшихся чиновников, и представлять в воображении сцены с приговоренными к высшей мере российскими казнокрадами, следует все же понять, что это отнюдь не панацея. К сожалению, даже самое строгое наказание не гарантирует полную ликвидацию преступлений. В свою очередь, угроза неизбежного наказания, пусть и не смертельного, поможет многим чиновникам осознать, что никакие деньги не спасут его от суда. А это, в свою очередь, требует системных изменений как в правосудии, так и в государстве.

 Марат Рамазанов
Просмотров: 1066
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Один против тысяч или боевая магия витязей Тайна тунгусского метеорита Георгий Сидоров: Кто вы господин Скляров? Ваджра - оружие древних богов Шестиконечная звезда Русские, украинцы, белорусы: один язык, один род, одна кровь