Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Взывая к Путину: Кучма сравнил президента с богом и попросил прощения Заслон от заробитчан Террор вернулся к укрогенералам Украина избавляется от тела Порошенко
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Спецслужбы и „спецнужды”: Исследование

Специальные нужды у правителей государств бывают разнообразные, в числе которых есть и «вечные», и преходящие, и экзотические. К «вечным» государевым спецнуждам, бесспорно, относятся охрана руководителей государств, внешняя разведка, внутренняя контрразведка.

К экзотическим, например, можно отнести поставку деликатесов королю-каннибалу (или президенту, как это имело место относительно недавно в одном из государств Африки).

Есть и специфические спецнужды: у немецких нацистов в своё время был создан институт «Ананербэ», целью которого были в том числе розыск и адаптация к государственной и промышленной практике гитлеровской Германии утраченных знаний и технологий древних.

И, несмотря на то, что это учреждение патронировалось ведомством Гиммлера, по сути оно являло разновидность самостоятельной спецслужбы.

Своего рода спецслужбой является и недавно созданное в России ведомство финансового мониторинга (именуемое иногда СМИ службой финансовой разведки).

Кое-где практиковались и в какой-то мере практикуются и поныне группы разрозненных «чиновников по особым поручениям», помощников, советников, консультантов, иных «держателей опахала правой (или левой) руки». Каждый из которых осуществляет ту или иную особо доверительную функцию при главе государства, правительства.

Несмотря, однако, на многообразие форм, комбинаций спецслужб, всех их роднит одно — содержание за государственный счёт.

Причём, содержание особо щедрое, несопоставимое по тратам ни с какими иными правоохранительным, фискальным, иным прочим государственным ведомством. Кроме, разве, разработчиков нового оружия для армии.

Кроме того, как «государевы люди», сотрудники спецслужб — как правило, по соответствующим законам — наделены кучей разнообразных прав, полномочий, иммунитетов, имеют возможности изготавливать для своих сотрудников подлинные документы практически любого другого государственного ведомства.

И уже в силу только этих обстоятельств опасливое уважение социумов им постоянно обеспечено, какие бы практические, богоборческие «шалости» они ни творили «на благо Отечества».

Обеспечен и богатый выбор кадров из множеств страждущих попасть в структуры «рыцарей плаща и кинжала», даже если они по нынешним временам ведут только «мирную» компьютерную обработку информации, поступающую со спутников-шпионов, занятых глобальным мониторингом телефонных переговоров.

«Спецнужды» обычно «произрастают» из традиционной практики межгосударственных, межэтнических отношений, из множеств разнообразных, меняющихся внутриполитических проблем властвующих, финансово господствующих группировок обществ.

В самом общем виде «практику межгосударственных отношений» и ранее, и ныне можно аттестовать изречением одного из именитых разработчиков немецкой военной стратегии: «Мир — это только возможность подготовиться к следующей войне». И никакая Лига Наций, ООН никакие не помехи реализации этого принципа.

Если третья — ядерная — мировая война ещё не состоялась, то только потому, что потенциальные враги успели вовремя обзавестись ядерным и термоядерным оружием, способным нанести агрессору, при любом исходе бомбардировки, невосполнимый, а потому неприемлемый урон.

И уж вовсе не потому, что какие-то фрагменты правящих элит в своё время прониклись гуманистическими соображениями о сохранении культуры человеческой цивилизации или чем-то ещё подобным, вроде боязни прогневить Господа.

Многообразная и повсеместная в мире гонка вооружений иногда несколько замедляется, в других ситуациях резко активизируется и ныне продолжает поддерживаться на пределе экономических возможностей национальных экономик.

Мимоходом торговля оружием постоянно остаётся одним из оживлённейших и высокодоходных секторов международной торговли, за присутствие и преобладание на котором идёт настоящая ожесточённая война с активнейшим участием спецслужб.

Более того, именно спецслужбы здесь на острие процессов всевозможных противоборств: и в добывании секретной информации о разрабатываемых видах оружия, вооружений, и в организации диверсий на оборонных предприятиях и в подготовке катастроф при демонстрации военной техники потенциальным покупателям, и приобретении агентов влияния для срыва государственных заказов на новые образцы оружия, и на физическое устранение конструкторов — разработчиков наиболее эффективных видов вооружений.

По сути, всё это является одновременно обязательным компонентом, как прелюдия к любой «горячей» войне, разве что, только последняя осуществляется без всяких церемоний, более масштабно, интенсивно.

И так как процесс совершенствования вооружений, военной техники, снаряжения никогда не прекратится при существовании цивилизации, спецслужбам, «обслуживающим» это поприще, гарантировано практическое бессмертие при обильном финансировании.

Гарантирован и высокий мифологический статус, следствием которого останутся обильная детективная литература, кинематограф. Которые, в свою очередь, способствуют формированию у сотрудников этих спецслужб высокого самомнения, граничащего со спесью, которое не приемлет критики, не подвержено самокритике.

С этим убеждением в архиважности своей деятельности, её архиценности для обществ и будут жить далее, служа на деле традиционному постоянному повышению уровня опасности существованию цивилизации, исходящей от неё самой.

В оправдание грубейшего заблуждения таких высоких самооценок всех сущих и грядущих джеймсбондов можно только сослаться на то, что точно так же дело обстоит и с учёными разработчиками всё более современного и губительного, разрушительного оружия, мнящих себя выразителями научно-технического прогресса.

Недалеко по части заблуждений отстоят от шпионов и контрразведчиков и представители племени врачей, искусно пересаживающих органы, взятые от похищенных детей, каким-нибудь богатейшим негодяям и мнящими себя при этом рыцарями гуманизма наивысшей пробы.

Опять же, по вековой сложившейся практике все ныне сущие иностранные посольства, консульства во всех государствах есть сосредоточие специалистов по сбору разнообразной информации, прикрытию работы резидентур разведок, вербовке агентов влияния, организации потаённого вмешательства во внутриполитическую деятельность государств пребывания и т.п.

Посему изрядная доля (а то и подавляющая) ответственных сотрудников посольств суть кадровые работники различных спецслужб, надёжно защищённые дипломатическим иммунитетом.

Что позволяет практически без рисков, гарантировано провозить через границы «подрывную» литературу, добытые секретные материалы, наличность для оплаты услуг информаторов, функционирования полезных для иностранных держав политических партий, их руководителей, близких по «менталитету» литераторов, художников и т.п.

Здесь же принимаются меры, чтобы законодательно или на правительственном уровне блокировать производство опасно конкурентоспособной местной продукции, затруднить реализацию перспективных национальных программ, проектов и т.п.

А при удачах при реализации многообразных паскудств, ощущать себя «героями невидимого фронта», истово служащих вящей пользе своего отечества, путём причинения как можно большего вреда чужому.

Что потом в художественной, бессовестно преувеличенной и приукрашенной форме преподносят обывателям своей страны во множестве киносериалов, воспевающих своих мастеров интриг, шпионажа, как национальных героев.

Чем это оборачивается в итоге для человечества, доподлинно не знает никто, но коммерческий успех всегда гарантирован — публика охотно платит за интересные, развлекающие зрелища. Чем в изрядной мере держатся и репутация спецслужб.

В обычной практике государств поддерживать тех или иных производителей сельхозпродукции, наиболее ходовых товаров, благодаря чему, те становятся конкурентоспособными на международных рынках, разоряя фермеров сопредельных стран.

Некоторым из них ничего не остаётся по бедности, как только спровоцировать у торгового интервента масштабную эпизоотию.

С чем толково могут справиться только зрелые спецслужбы, которые знают, где и как добыть необходимый микробный материал, в каком звене технологической цепочки его подложить, чтобы подозрение могло пасть на добрый десяток стран или на собственных разгильдяев потерпевшего государства.

Учитывая, что вся мировая торговля — тихая, но оттого не менее злая и непримиримая специфическая война со своими специфическими средствами, то следует и здесь понимать, что ударными «отрядами» всех сущих торговых баталий, пусть и с необъявленным участием государств, останутся и на все грядущие времена спецслужбы, практически все сущие — каждая в своей специфической сфере.

Ныне вошёл в силу новый вид геополитических противоборств, именуемый в СМИ и в официальной лексике «международный терроризм».

Какому сообществу спецслужб ведущих стран мира принадлежит первенство в создании инфраструктуры этого нового явления теперь не имеет принципиального значения.

Важно другое: логика противоборств мира породила новые формы и способы противостояния более сильному в военном и экономическом отношении противнику, опираясь на его скрытых конфессиональных, этнических, идейных врагов.

Прежде всего, в мощных мигрантских средах, где наиболее сильны позиции самой боевой разновидности оргпреступности — этнической. С которой проще и общаться спецслужбам стран — изгоев, каковых в современном мире гораздо больше, нежели, чем озвучили в своих выступлениях руководители США.

«Международный терроризм», проявления которого множатся, разнообразятся постоянно, чей облик пока не получил ещё вразумительной идентификации, создал такие благоприятные предпосылки для разрастания вширь и ввысь всех сущих спецслужб мира, что трудно поверить в появление у разведсообществ искреннего желания разобраться с этой разновидностью «чумы XXI века».

«Международный терроризм» в качестве «товарного знака» годится для очень широкого спектра экстремистских действий, подготовленных и осуществленных в том числе и самими спецслужбами.

Вот, к примеру, одна из традиционных составляющих «международного терроризма», существовавшая задолго до того, как появилось само это определение:

«Совместно с ЦРУ чилийская тайная полиция вскоре разработала обширную программу ликвидации противников режима Пиночета, находящихся за границей. Эта террористическая программа получила название “Операция Кондор”. Причём, спецслужбы США не только участвовали в её реализации, но и полностью финансировали» .

О том, что «международный терроризм» — прежде всего детище спецслужб, свидетельств в разнообразных литературных источниках бесчисленное множество. Вроде следующего:

«Тайная война оставила 70-м годам кровавое наследие: всё западное полушарие охватила сеть правых террористических группировок, действующих на территории Соединённых Штатов с очевидной безнаказанностью. В них входят бывшие диверсанты, обученные в ЦРУ и продолжающие действовать, используя полученные в ЦРУ опыт, навыки и технику. У них много клиентов среди полицейских и разведывательных ведомств латиноамериканских стран, связанных с ЦРУ .

Одной из самых востребованных «спецнужд», которая, похоже, никогда не прейдёт при сохранении нынешнего характера цивилизации, является, бесспорно, потребность властвующих персон избавляться от наиболее «конкурентноспособных» оппонентов, соперников.

Вот как, примерно, выглядят подобные «нужды» и их «удовлетворение» в современности в некоторых изданиях:

«Официальные стражи американской буржуазной демократии, заокеанские поборники “прав человека”, с пеной у рта отрицают наличие в США адской машины политических убийств. О каком механизме, повторяют они, может идти речь, если каждое убийство — дело рук одиночек, психически неуравновешенных людей?

Верно, адское изобретение американской “демократии” не рекламируется и не афишируется. Но скрытый механизм политических убийств срабатывает всякий раз, когда тот или иной американский политический деятель, добившийся высокого государственного поста, отклоняется от заданного курса.

“В жаргоне Центрального разведывательного управления, — писал американский буржуазный журнал ‘Таймс’ есть выражение ‘операция по уничтожению’. Этот термин обозначает действие, предназначенное для нейтрализации противника.

В наборе имеющихся для этого средств значатся и пропаганда, с помощью которой можно опорочить человека, и подкуп с обещанием виллы на лазурном Средиземноморье и бездонного счёта в Швейцарии. Сюда входит также убийство…”.

У ЦРУ существовало не только выражение «операция по уничтожению», но и специальное подразделение с таким названием и перечисленными журналом функциями.

Ведомство «плаща и кинжала» предоставляет своим сотрудникам за границей свободу рук в использовании любого из названных приёмов.

Изощрённость в совершении террористических акций принесла им зловещую славу «джентльменов-убийц». Так окрестил их известный американский публицист Гаррисон Солсбери.

Как было установлено в ходе сенатских слушаний о деятельности разведорганов США, эта «заграничная практика» с успехом применяется и в самой Америке.

То ли ещё состоя на зарплате в ЦРУ, то ли уйдя в отставку, «джентльмены-убийцы» представляют собой сущую находку для различных внутренних группировок и клик, ставящих на повестку дня задачу “нейтрализации” мешающего им человека» .

Само собой разумеется, что описанные механизмы и практикуемые технологии отнюдь не являются исключительным обретением только американских спецслужб (на чём монолитом стояла советская пропаганда).

Многие нынешние российские СМИ, не состоящие, естественно, на бюджетном финансировании или дотациях, изобилуют материалами, прямо обвиняющими спецслужбы в причастности к разнообразным аналогам цитированных выше «операций по уничтожению».

Так, комментируя недавнее убийство первого заместителя председателя правления Центрального банка РФ Андрея Козлова, «Новая газета», в числе наиболее вероятных версий, выдвинутых специалистами, обосновала следующие:

«По информации источника “Новой” из руководства силовых структур, в ближайшее время планируется большое перетряхивание всех организаций, созданных бывшими и действующими сотрудниками спецслужб, а также и ветеранами горячих точек. Причём эти действия прямо увязываются с убийством Андрея Козлова.

О непосредственной причастности к убийству “спецбанков” и “спецфондов” пока в открытую никто не говорит, но о том, что Центробанк в последнее время развернул настоящее наступление на подобные структуры, свидетельствуют факты.

Достаточно проанализировать список кредитных организаций, у которых сравнительно недавно были отозваны лицензии в связи с нарушением закона “О противодействии легализации средств, полученных преступным путем…”

Какой вообще банк ни копни — всюду наткнёшься на силовиков: либо среди учредителей, либо в службах безопасности… Охранные фирмы с бывшими сотрудниками спецслужб были или учредителями или сотрудниками банков-“прачечных”» .

Когда говорится о «спецнуждах» правящей клики политического режима, имеется естественно в виду не коллективные решения каких-то там партийных съездов, конференций, сходок с изложением чётких задач спецслужбам (что тоже в истории неоднократно имело место).

Речь, конечно же, идёт о личных интересах тех политических деятелей, финансистов, дельцов, от воли и денег которых зависит карьера, судьба, имущественное положение главных генералов спецслужб.

Для того, чтобы правящей группе лиц и сложившихся вокруг каждого из них разнообразных и многочисленных камарилий продлить сроки своего пребывания у обильных кормушек власти, теперь мало устранить десяток-другой опасных политических или деловых конкурентов.

Надлежит организовать мощные многоплановые, длительные и очень дорогие пропагандистские кампании в СМИ с разнообразной, тщательно спланированной дезинформацией «широких народных масс» с помощью ушлых политтехнологов.

Для сбора впечатляющих средств, координации и стимулирования добросовестной работы СМИ, и тем более — подавления точно такой же активности наиболее опасных оппонентов спецслужбы наиболее всего подходят.

Интерес здесь обоюдный: спецслужбы без всяких рисков — противник для них плёвый — трат, жертв, перенапряжений могут явить особую нужность наиболее важным лицам государства. И получить за это такие дивиденды в самых желанных формах и впечатляющих размерах, которые не перепадают и близко за любые сколь угодно великие заслуги перед государством.

Естественно, особенно охотно спецслужбы подключаются к процессу сбора и аккумулирования финансовых средств: деньги идут безучётные, перемещаются таким же образом. И при определённой сноровке, иным порученцам удается добыть для себя поболе, чем в «общак».

Одной из непреходящих «спецнужд» вельмож государства является присмотр за членами своих «королевских ратей»: предательство, двуличность — явления обычные в среде обслуги, челяди властвующих.

Причём, в равной мере потребен, как контроль за своими шустриками, так и за теми, кто за ними присматривает. За последними, пожалуй, поглядывать надлежит даже более пристально: и знают почти всё, и остановить их особо некому.

То обстоятельство, что такие услуги спецслужб почти никогда не уберегают от перевёртышей (с ними «работают» такие же спецы, но с противной стороны, да и средства затрачиваются сопоставимые) ничего не меняет на протяжении веков в высоком спросе на услуги для удовлетворения такого рода «спецнужды».

Более того, бесчисленные сотрудники спецслужб, выйдя в отставку, почти поголовно оказываются востребованы всевозможными частными охранными структурами, службами безопасности банков, корпораций, где продолжают воспроизводить для многочисленных работодателей модификацию развлекательного эстрадного спектакля под брендом «борьба нанайских мальчиков».

«Спецнужды», связанные с необходимостью защищать, охранять дельцов, их имущество, не являются нормальным социальным явлением, а только следствием нравственной инвалидности, ущербности гене-рации собственников и тех, кто около них паразитирует на различные манеры.

Охранная функция всегда очень дорогостоящая, в истории цивилизации есть лишь одна из разновидностей бросовых трат, следствием которых является только воспроизводство страха, ненависти, вражды — разъедающих социумы, блокирующих духовно-нравственное развитие их элит, оставляя их на уровне той же пещеры, но в условиях развитой техносферы цивилизации.

В целом же «спецнужды» властвующих особей в подавлении оппонентов, контроле соратников и охотная работа по ним спецслужб в любом социуме, в итоге приводят в отрицательным результатам, иногда — даже плачевным.

Вроде ситуации 37-го года прошлого столетия в СССР, когда репрессивная практика НКВД против «внутренних врагов социализма» (определяли таковых чаще всего сами сотрудники и руководители спецслужбы), наряду с реальными противниками революционных преобразований, пустила под топор классовой борьбы множество нейтральных, неопасных для тогдашней власти людей.

Бесспорно, живя в реальном мире, имея дело с реальными политическими силами, неизбежно необходимо усилиями соответствующих профессионалов обеспечить личную безопасность руководителей государства и от настоящих врагов, и от психопатов, и от одержимых какой-то агрессивной идеей.

Надлежит противоборствовать и с иностранными шпионами, диверсантами, обретёнными противниками агентами влияния, прочими «наймитами империализма».

Сложности больше возникают оттого, что все творимые государственными людьми друг другу пакости готовятся втайне — неизвестно, где чего ждать.

Но ещё больше осложняют ситуацию наборы «спецнужд», порождаемые уже в процессе деятельности самих спецслужб, самим фактом их существования.

Речь идёт, прежде всего, о том, что повышение численности, экипировки, технической оснащённости одних спецслужб почти автоматически приводит к необходимости непомерных трат на такую же трансформацию других служб безопасности. В ущерб любым другим социальным нуждам страны.

«Выбивание» всё новых финансовых допингов, повышения статусов спецслужб — традиционное занятие их руководителей. Всегда почти успешное. Что в итоге весьма часто приводит к ситуациям, которые один из недавних российских президентов аттестовал следующим образом: «Скажет ли Путин фразу Ельцина, адресованную силовикам: “Они слишком много брали и мало отдавали?”» .

Подобного рода претензии наверняка есть не только у российских руководителей к своим спецслужбам. Во многом они вполне обоснованы — в любых корпорациях критически мало людей, к рукам которых хоть в малой степени не прилипает что-то из проходящих и распределяемых ресурсов.

«Крысятничают» и по мелочи (в основном единолично), и по крупному, но уже в составе сплочённых групп.

В спецслужбах с их густой, как вечная южная ночь, теменью секретности возможности «перераспределять» часть служебных средств на личные нужды благоприятны, как нигде.

Предположить же, что люди там сплошь исключительно бескорыстные, не повернётся язык, пожалуй, даже у клинического оптимиста.

К примеру, литература и кинематограф, живописуя героическую деятельность спецслужб и их суперагентов, постоянно демонстрируют их стойкую приверженность высочайшим стандартам потребления, неутолимую склонность к изысканной роскоши.

Есть все основания полагать, что реальные прототипы легендарных киногероев по своим материальным запросам не очень отличаются от своих кинематографических и литературных образов.

В современной критической публицистике тому достаточно примеров в каждой стране, где отсутствует жестокая идеологическая или конфессиональная цензура.

«Спецнужды» в виде потребности в скрытых личных дополнительных доходах сотрудников или руководителей спецслужб могут реализоваться многообразно: и в виде использования получаемой по своим каналам секретной правительственной информации для успешного манипулирования ценными бумагами на соответствующих биржах.

И в виде столь же информационно обеспеченных серьёзных банковских операциях в составе неформальных групп с бывшими сослуживцами, занятыми в банковском бизнесе.

В формах ли «негласного» дружеского консультирования серьёзных (в основном, нефтяных, газовых, золото-, алмазодобывающих и т.п.) корпораций.

Либо в формах попроще и помельче: создание помех, организации «наездов» контролирующих органов на наиболее «аппетитные» бизнес структуры и прекращения таких атак при налаживании регулярных выплат в качестве отступного.

Разумеется, существует множество и других способов, вроде организации через свои «окна» на границах (в аэропортах, на таможнях, в морских портах) наркотрафика, надёжного провоза иной высокодоходной контрабанды.

Неплохие прибытки обеспечивает организация по подложным (но подлинным) документам получения крупных денежных сумм, выкраденных хакерами с чужих банковских счетов.

Да мало ли что может изобрести тренированный профессиональный ум сотрудников спецслужб, надёжно защищённых от внимания и вмешательства правоохранительных органов государства!

Разумеется, не все используют свои особые возможности для налаживания своего негласного «бизнеса».

Но того количества «креативных личностей», кто этим обязательно занимается, достаточно, чтобы рассматривать «спецнужды» самих спецслужб как серьёзный деструктивный, антигосударственный фактор, надёжно и стабильно низводящий положительный эффект от деятельности спецслужб зачастую до уровня, близкого к нулю.

В иных же случаях, даже к отрицательным величинам — к ситуации, когда деятельность спецслужб в итоге наносит государству ущербы, опасные ещё и тем, что о них не знает почти никто. Тех же, кто это заметил и пытается сообщить обществу, должностные лица спецслужб активно «гасят».

В наибольшей мере такое воспроизводится в современной России, где руководство спецслужб активно включилось в процесс передела собственности, в банковскую и иные виды бизнес деятельности, которым гарантирован всегда впечатляющий успех.

Масштабы этого «увлечения» ныне таковы, что породили насущную общенациональную «спецнужду» — создание некоего межведомственного «спецоргана» со своей «спецтехнологией», способного быстро, самым жесточайшим образом встряхнуть генералитет спецслужб, чтобы привести его в нормальное состояние, вытащив из опьянения «золотой лихорадки».

Правда, одной, хоть и весьма насущной «спецнужды» здесь мало — нужна фигура государственного деятеля калибра Иосифа Виссарионовича: и по волевому ресурсу, и по приверженности интересам державы, и по личному бескорыстию.

Чего российскому обществу, вполне возможно, не дождаться никогда и придётся тогда жить до непонятно какого, но обязательно бедового финиша.

Кроме сомнительных «спецнужд» по обеспечению и защите личных интересов вельмож правящего режима, которые часто не только никак не совпадают с государственными, национальными интересами, но и прямо противоречат им, существует ещё одна их категория — фантомные.

То есть, «спецнужд» измышлённых, не основанных на достоверно установленных опасениях. Вроде защиты первочиновников от губительного воздействия «торсионных полей», подавления воли первочиновников специальной техникой, энергетической интервенции инопланетян и т.п.

Возникнув, как небольшое подразделение в составе охранной спецслужбы, подобное спецобразование вполне может достаточно быстро развиться в самостоятельный, постоянно прирастающий сотрудниками, спецтехникой и функциями орган, «непосильными трудами» создающий и поддерживающий «купол энергетической защиты» и над первочиновниками в местах их меняющихся пребываний, и над их роднёй, и над наиболее важными соратниками, и над близкими по духу руководителями дружественных государств и т.д.

И, что удивительно, многим «опекаемым» и «подзащитным» действительно становится легче от сознания того, что их оберегают специально подготовленные люди против невидимых источников разных козней.

Что само по себе и неплохо было бы, если бы не знать, в какую копеечку это влетает бюджету, сколько действительно жизненно необходимых социальных программ остаются из-за этого без финансирования и отмирают, обедняя, способствуя деградации жизни социумов.

Часто зоны обеспечения тех или иных «спецнужд» перекрывают друг друга, входят в противоречие, противоборства.

К примеру, федеральный орган охраны VIP-персон становится (без особых усилий, трат) обладателем изрядных объёмов интимной информации об охраняемых лицах и может очень многое порассказать заинтересованным особям.

Иной «рассказ» вполне может стать концом чьей-то блестящей карьеры, что в свою очередь вполне может спровоцировать сильнейший душевный срыв. И «очень важной персоны» с блестящей карьерной перспективой, как не бывало!

Вполне может статься так, что глава службы охраны президента, успешно наушничая и интригуя против коллег в службах внешней разведки, контрразведки, вполне убедительно и доказательно может быть аттестован кем-то из них, как «агент влияния» какой-либо «контрреволюционной», крайне недружественной президенту финансово-промышленной группировки или какой-то небольшой сопредельной страны (но с хорошими платёжными возможностями).

На таких или подобных коллизиях произрастает страшное множество литературных и киношных сюжетов, дающих жизнь бесконечному многообразию телевизионных сериалов в жанре политического детектива.

Но не все мыслимые (и вполне реальные) варианты переплетений и противоборств интересов и зон влияния спецслужб достаточно кинематографичны — многое настолько обыденно, безлично, что уже не в состоянии вызвать сколь-нибудь значимого зрелищного интереса даже после высокопрофессиональной обработки бывалых сказочников мирового кинематографа.

Во многих случаях достаточно назойливая опёка спецслужб многим государственным деятелям становится поперёк горла. Иные из них осознают несоизмеримость чудовищных трат на охранные функции и незначительность эффекта от их реального воплощения.

Однако, мало кто из них предпринимает реальные и конструктивные практические шаги по реформированию, оптимизации таких спецслужб. По целому комплексу постоянно присутствующих оснований, главными из которых являются:

1. Чрезмерная загрузка государственных деятелей проблемами общества, переживающего сложные или критические периоды своего существования. В этих ситуациях здравый человек никогда не предпримет шагов по созданию себе дополнительных тяжёлых и опасных проблем.

2. Руководители государства плохо понимают, что такое спецслужбы, каковы их организация, рабочие технологии, реальные возможности. А потому не представляют себе и во что надлежит реформировать эти неподъёмные валуны, тем более — как.

И, как в случае с застарелой, но привычной грыжей, стараются не идти на риски операции, а терпеть. Как терпели руководители до них, как терпят это коллеги в других государствах.

3. В распоряжении глав государств редко когда оказывается сотрудник, хорошо знающий технологии жизнедеятельности спецслужб, их ущербы, «болезни», которому можно лично доверить реформирование и последующее руководство спецслужбами.

А без этого опытным государственным деятелям понятно, что любые реформирования приведут только к смене доминирующих генеральских кланов, переделу должностей в пользу новых групп влияния, прорвавшихся к руководству спецслужбами. От чего пользы почти никакой, а потери могут быть весьма ощутимые: периоды реформирования всегда сопровождаются длительным хаосом в работе, который сохраняется ещё долгие годы после окончания реформ.

4. Опытные руководители понимают и то, что даже сколь угодно хорошо реформированные спецслужбы неизбежно будут подвержены тем же самым профессиональным болезням, для профилактического «лечения» которых у государства эффективных средств и методик — кроме технологии пытошного Указа — нет. А на такой шаг пойти в «правовом» государстве, без радикального изменения его конструкции на тоталитарное, невозможно.

5. Разумным администраторам известен также и принцип «не тронь дерьмо — оно и не воняет». А так какие-никакие спецслужбы в спокойном состоянии сохраняют хоть какую-то способность к определённым акциям.

И если не в состоянии чего-то там достичь, то могут хотя бы нагнать на отдельных особей или на целые социальные слои гражданского населения страху. А «у страха глаза велики», что вполне может способствовать умерению протестных устремлений.

Тем более, что спецслужбы в любом состоянии сохраняют высокую готовность к миротворчеству, распространению нужных массовых слухов, способных подвигнуть целые слои населения к желанному власти действию или бездействию. И на том, как говорится, большое спасибо.

Одним словом, рационализаторы-перестройщики силовых структур государства как-то не прижились в исторической практике, что позволило спецслужбам существовать долгие десятилетия (иногда и столетия) в своём первозданном, «естественном» виде со всеми традиционными наборами ущербов, комплексов.

Пусть и не приносящем зримых, очевидных для вельмож государства результатов.

Кто знает, может в таком подходе скрыт и рациональный смысл — ведь известно, что в своё время новаторство в здравоохранении, когда у новорождённых стали удалять казалось бы бесполезный и опасный аппендикс, последствия оказались для прооперированных весьма негативными: рудимент выполнял ещё какие-то неясные, но очень важные функции. А их неисполнение оборачивалось для «пролеченных» кучей проблем со здоровьем.

Одним словом, спецслужбы — хоть и никоим образом не дотягивая и близко до функциональной пригодности иммунной системы организма, уже фактом своего существования какие-то социальные функции всё-таки исполняют (например, в системе госоорганов не дают на своих «площадках» прорасти чему-то другому — более ядовитому и разрушительному).

С большими переменами (экономическими, социальными, правовыми и т.п.), случающимися в жизни того или иного общества, существенно меняются старые или появляются новые «спецнужды» государства. Что, естественно, влечёт изрядные изменения и в жизнедеятельности спецслужб.

Так, с разрушением СССР в пореформенной России с её новым укладом жизни, новыми законами, формами собственности, режимом охраны границ и правопорядка, появилось немало новых, ранее не существовавших «спецнужд» государства.

Прежде всего, у новых собственников появились громадные не учитываемые средства, используемые для откупа от чиновников-вымогателей: коррупция тотально поразила все институты власти и управления, и самое страшное — правоохранительные органы и сами спецслужбы.

Попытки приспособить для противоборства с этой чумой власти прокуратуру в сочетании со специализированными подразделениями МВД и ФСБ, никакого результата не дали по простой и понятной причине: коррумпированные управленческие уровни правоохранительных структур физически не в состоянии проводить сами на себе болезненные хирургические операции.

Кроме того, наличие мгновенно невесть откуда появившейся и стремительно разросшейся прослойки нуворишей, несусветно роскошествующей, погружённой в неутолимое обретательство всевозможной собственности, накопления умопомрачительных состояний, породило совершенно уже ничем неодолимую психологическую установку практически всех работников правоохранительных органов и спецслужб на необходимость обеспечить себе близкие к уровню жизни новых богачей условия существования.

Используя, естественно, имеющиеся властные возможности, профессиональные навыки и внутрикорпоративные связи.

Кроме острейшей и пока для России неразрешимой нужды борьбы с коррупцией, в стране появилась столь же почти острая необходимость как-то противостоять мощным службам безопасности крупных корпораций и банков, которые по численности сотрудников, по значительно лучшей технической и иной оснащённости могут, при необходимости, куда как успешно противостоять государственным службам безопасности.

И у которых были серьёзнейшие возможности для противозаконного вмешательства в жизнь практически любых граждан, осуществления в отношении них противоправного насилия, включая физические уничтожения.

 

Просмотров: 647
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Ложь о факте татаро-монгольского ига Против кого сражался Дмитрий Донской? Что мы празднуем на ПАСХУ?! Александр Македонский и Древняя Русь Древнерусский остров Буян Заметки о дохристианской истории Руси