Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Украина бастует по-итальянски: чего хотят железнодорожники и металлурги В России будет создан новый «средний класс» для поддержки либералов Третья мировая война состоится без немцев «Правительство назначал не тот Путин, за которого голосовали»
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров
Загрузка...

Старая Европа и «новые варвары»

Многие проблемы миграции страны Западной Европы создали сами. И дело не только в их участии в ближневосточных авантюрах США, спровоцировавших беспрецедентный поток беженцев и мигрантов.

С середины прошлого века Европа, столкнувшись с нехваткой рабочей силы и ее высокой стоимостью на внутреннем рынке труда, с переменным успехом вводила иммиграционные правила, которые должны были стать стержнем её экономического развития. Десятилетиями страны «золотого миллиарда» создавали условия, стимулирующие трудовую миграцию. Труд работника-иностранца позволял значительно снизить издержки производства, а иммигрант-нелегал вообще существовал вне какого-либо правового поля и потому представлял собой идеального наёмного работника.

Как замена носившему негативную окраску термину Fremdarbeiter, обозначавшему в нацистской Германии человека, ввезенного в страну для принудительных работ, в послевоенные годы в Западной Германии появился термин Gastarbeiter. По всей видимости, он был предложен первым федеральным канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром, правительство которого заключило в 1950-1960 годах договоры с рядом стран с целью привлечения на работу в Германию иностранцев на временной основе. Идея ротации рабочих-мигрантов, заложенная в основе этих договоров, не выдержала проверки временем. Желая снизить издержки, германский бизнес активно лоббировал отмену ротации, а приехавшие из стран с менее развитой экономикой работники не спешили возвращаться на родину. В результате численность трудовых мигрантов в ФРГ в период 1960-1973 годов возросла почти в 10 раз - до 2,6 млн. человек. В процентном отношении число иностранцев в ФРГ увеличилось с 1,2% в 1960 г. до 4,9% в 1970 году.



Схожая картина сложилась и в других странах Западной Европы. Известный французский историк Gérard Noiriel в начале 2000 годов указывал на то, что до трети современного населения Франции – потомки недавних иностранных переселенцев. Проблема иммиграции во Франции оказалась столь острой, что в 2007 году указом президента Саркози в правительстве было создано новое ведомство – Министерство иммиграции, интеграции, национальной идентичности и совместного развития.

Для бывших колониальных метрополий важными поставщиками дешёвой рабочей силы стали их вчерашние колонии, а некоторые государства добровольно приняли на себя «социальные обязательства» по квотированному размещению на своей территории выходцев из стран третьего мира.

Не был исключением и социалистический лагерь. В ГДР, правда, «приглашенные рабочие» существовали в условиях настолько жёстких, что оставаться в стране нелегально после окончания договоров мало кто мог и хотел. Из 94 тысяч иностранных рабочих, находившихся в ГДР в 1989 году, после падения Берлинской стены в стране остались единицы.

В большинстве случаев иммигранты, легальные или нет, рассматривались как дешёвое топливо для локомотива европейского «экономического чуда».

Как во времена Конрада Аденауэра, так и сегодня, этноцентризм «коренного» европейца делает иммигранта в его глазах человеком второго сорта (устоявшийся термин «иммигрант во втором поколении» – immigrés de deuxième generation – один из ярких примеров такого отношения). В истории трудовой миграции в Европе сложно найти примеры попыток культурной интеграции новоприбывших, выходящие за рамки национальных праздников на площадях и бесплатных языковых курсов. Европейский мультикультурализм, о провале которого заявляли Дэвид Кэмерон в 2008-м, Ангела Меркель в 2010-м и Николя Саркози в 2011 году, представлял собой воплощение известной французской поговорки: нет ни одной проблемы, которая не решалась бы её игнорированием. Покровительственно-пренебрежительное отношение к культуре приезжих в совокупности с низким уровнем оплаты их труда привело к образованию внутренних национальных, этнических и религиозных анклавов. Некоторые районы Берлина (Neukölln – 40% населения негерманского происхождения) и часть парижских пригородов (печально известный Clichy-sous-Bois) – яркие примеры ответа иммигрантов на культурную изоляцию.

Следующим шагом на пути к кризису стал рост социальной напряженности. Все статистические исследования указывают на повышенный уровень безработицы среди иммигрантов и их потомков. Иногда этот показатель более чем в два раза выше, чем у соответствующих групп коренного населения. Сюда можно добавить и отсутствие у иммигрантов возможности полноценно участвовать в экономической жизни, начав, например, собственный бизнес. Следует вспомнить, что существует отмеченная американским экономистом Исааком Эрлихом (Isaac Ehrlich) обратная зависимость между возможностью участвовать в легальной экономической деятельности и участием в незаконной.

В поисках взаимодействия с возникшими в европейских странах социокультурными изолятами большинство стран пошли по пути маргинализации изолированных сообществ. От проблемы было решено откупиться. Однако, как убедительно демонстрирует исследование на примере США, опубликованное Джорджем Борхесом в 1999 году, высокий уровень социальных пособий оказывает «магнетическое» действие на потоки мигрантов. Откупаясь от проблемы, Европа спровоцировала её крайнее усложнение.

В ряде случаев была создана ситуация, при которой иммигрантам легче и иногда выгоднее вообще не искать официального трудоустройства. Всё это углубляло ров, отделяющий приезжих от коренных жителей. Ни о каком полноценном «диалоге культур» в таких условиях не могло быть и речи. Как утверждает известный писатель и комментатор Ральф Питерс, в данном случае более уместно говорить об апартеиде. И это не могло не привести к взрыву.

Для Европы 2016 год начался с новостей из Кёльна о «мусульманах», «насилующих немецких женщин на ступенях средневекового собора». В сообщениях утверждалось, что группы иммигрантов-«мусульман» арабского происхождения в новогоднюю ночь нападали на женщин, избивали, грабили, насиловали их. В некоторых изданиях появился искажённый термин «тахарруш гамаи», означающий якобы исламскую традиционную игру, состоящую в групповом нападении на женщин. Правые подняли этот термин на знамя как символ того, с чем пришлось столкнуться Европе. Между тем так называемая традиция тахарруш гамаи не была известна до 2005 года, когда в Египте в разгар «арабской весны» беспорядки на улице начали сопровождаться групповыми нападениями на женщин. Такие «игры» не имеют ничего общего с ригоризмом ислама и мусульманским кодексом общественного поведения, и «тахарруш гамаи» – просто пугало, которое предложили европейцам.

Однако у проблемы есть и другая сторона. В том же Кёльне, в двух шагах от знаменитого собора, находится Pascha – крупнейший публичный дом в Европе. Германия с 2002 года, когда в стране была легализована проституция, является лидером на этом рынке. По некоторым данным, в ФРГ трудятся около 400 тысяч проституток, услугами которых ежедневно пользуются более миллиона мужчин. В этом отношении «христианская» (в действительности – постхристианская) Германия переплюнула даже Таиланд, популярный у секс-туристов всего мира. С легализацией проституции в Германии изменилось и отношение к женщинам: в 2005 году появились первые сведения о том, что центры трудоустройства в стране стали предлагать обратившимся в них за помощью безработным места в секс-бизнесе, а за отказ принять такую вакансию могли лишить социального пособия. Добавим, что секс-индустрия в Германии – одна из отраслей рынка труда, наиболее доступных иммигрантам. Только около 25% занятых в этой сфере имеют немецкое гражданство.

Цивилизованной Европе надо пристальнее всмотреться в себя. Какими могут представляться мигранту жители Германии и о каких «христианских ценностях» тут можно вести речь?

Немцы – не единственный пример. Дания – ещё одна страна с крестом на национальном флаге и легальной проституцией. Защищая, видимо, свои «религиозные ценности», Дания приняла закон о принудительной конфискации имущества поступающих в страну беженцев в счёт оплаты расходов на их приём и содержание. Есть чем гордиться!

Так что же осталось от той старой Европы, которую кинулись защищать от беженцев и мигрантов «патриоты-европейцы»?

И если сегодня заговорили о «крахе Европы» под натиском «новых варваров», то на вопрос «кто виноват?» нет простого и однозначного ответа.

Пока в мире существуют «центр» и «периферия», богатые и бедные страны, будет существовать и иммиграция. Этот поток, перетекающий из страны в страну, с континента на континент, не остановят ни заборы из колючей проволоки, ни закрытые границы, ни жёсткое законодательство. Хотят того европейцы или нет, но им придётся учиться жить рядом с людьми, пришедшими из иных культурных миров, и от способности Европы к диалогу с Другим зависит её выживание.

Александр ЛЕБЕДИНСКИЙ

Просмотров: 1059
Загрузка...
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Кто такие русские Боги и кто такие русские люди? Языковые доказательства древности наших предков Энергетические паразиты из невидимого мира Принцип работы НЛО Надпись на древнерусском языке на южной стене притвора внутри пирамиды Унаса Коляда - славянский праздник зимнего солнцеворота