Русская Правда

Информационно-аналитическое издание наследников Ярослава Мудрого

Русская Правда: аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Политическое Обозрение - Новости за 25 апреля 2018 (7526) Главная проблема российского капитализма Как западные НКО крутят политикой нашего союзника по ОДКБ Западный путь России закончен
Новости Сегодня
Новости Партнеров
Новости Партнеров
Загрузка...

Военачальники-троцкисты не сумели подготовить Красную Армию к войне

Причины наших поражений в первые месяцы ВОВ по-прежнему мифологизируются, а подлинные успехи замалчиваются

Основная историческая концепция подачи Великой Отечественной войны, несмотря на все открытия ранее неизвестных архивных материалов и введения их в научный оборот, у нас продолжает базироваться на целом ряде ложных опорных тезисов. В годовщину начала войны рассмотрим некоторые из них.

Так, с хрущёвских времён и по сей день широкой общественности внушается мысль о том, что репрессии высшего командного состава РККА 1937-1938 годов (а в реальности разгром опаснейшего для будущего страны заговора троцкистов и бонапартистов в погонах) сыграли роковую и чуть ли не определяющую роль в катастрофических поражениях и потерях, которые наши вооруженные силы понесли в первые месяцы войны.

Это крайне субъективное и бездоказательное суждение, по конъюнктурным соображениям возведённое в историческую аксиому.

Во-первых, куда больший вред вооруженным силам нанесла волна репрессий, вошедшая в историю под названием Дело «Весна», прошедшая в период 1930-1931 годов, инспирированная троцкистами в отношении бывших высокопоставленных офицеров царской армии, действительно выигравших Гражданскую войну и занимавших видные посты в Красной Армии.

«Материалы по изучению истории СССР», изданные в предпоследнем перестроечном 1989 году, свидетельствуют: «В первой половине 20-х годов командный состав Красной Армии более чем на треть состоял из офицеров и чиновников старой армии, 82% командиров полков, 83% командиров дивизий и корпусов, 54% командующих военными округами были в прошлом офицерами старой армии».  

Одним из активных инициаторов разгрома этих, по преимуществу генштабистских кадров, был не кто иной, как Михаил Николаевич Тухачевский, видевший в бывших полковниках и генералах (сам он, как известно, был всего лишь поручиком императорской гвардии) помеху для своих далеко идущих планов. Как и главный организатор всего дела, зампред ОГПУ, чекист-троцкист и участник будущего заговора Генрих Ягода. Из-за болезни председателя ОГПУ В. Р. Менжинского Ягода фактически возглавлял это учреждение. Только в Ленинграде в мае 1931 года по этому делу было расстреляно свыше тысячи действующих военных, преподавателей военных учебных заведений и гражданских лиц. А Ленинградским военным округом в это время командовал кто? Правильно – товарищ Тухачевский.

Справедливости ради надо сказать, что очень многие из порядка 3000 арестованных по этому делу через 3-4 месяца были освобождены. Например, бывший царский генерал-лейтенант М. Д. Бонч-Бруевич или отчим советского писателя Константина Симонова, царский полковник и боевой офицер (пять раз раненный в ходе Первой мировой войны и частично потерявший зрение в результате газовой атаки) А. Г. Иванишев. Но целый ряд военных потеряли свои места в командных кадрах Красной Армии, на которые резко пошедший в гору Тухачевский (в 1931 году назначен начальником вооружений РККА, затем зампредседателя Реввоенсовета СССР, замнаркома по военным и морским делам, а с 15.03.1934 – заместитель наркома обороны) и его товарищи по заговору начали двигать своих людей.

В Определении Верховного суда Союза ССР № 4н-0280/57 по делу антисоветской троцкистской военной организации в Красной Армии читаем: «Якир, как и Уборевич, вначале отрицал своё участие в заговоре, а после очной ставки с Корком он написал заявление Ежову, в котором признал себя участником заговора и что в заговор его вовлёк Тухачевский в 1933 году».

Иными словами, заговорщическая сеть начала активно формироваться сразу после «зачистки» бывших высокопоставленных царских офицеров-державников, не поддержавших бы «красного Бонапарта из поручиков» и его свиту из краскомов-евреев – сторонников Троцкого и мировой революции на штыках.

Во-вторых, герои Гражданской войны, в начале тридцатых «зачистившие» царские кадры державников и занявшие все ключевые командные посты в армии, а также их выдвиженцы по принципу личной преданности и личной обязанности, в лучшем случае были стратегами и тактиками войн прошлого, а не будущего, а в худшем, откровенными саботажниками и губителями боеспособности армии.

Из чего это следует?

***

Вот что говорит следователю 12 июля 1941 года будущий маршал Советского Союза, а в ту пору арестованный К. А. Мерецков: «В сентябре 1936 года Уборевич меня информировал о том, что им подготовлена к отправке в Испанию танковая бригада и принято решение командование бригадой поручить Павлову (будущий командующий Западным особым военным округом, который практически одномоментно развалился под ударами немцев в 1941 году, вследствие чего была катастрофическим образом дезорганизована вся оборона нашей западной границы, – прим. авт.). Уборевич при этом дал Павлову самую лестную характеристику, заявив, что в его задачу входит позаботиться о том, чтобы в Испании Павлов приобрёл себе известность в расчёте на то, чтобы через 7-8 месяцев его можно было сделать, как выразился Уборевич, «большим танковым начальником». Вот оказывается, что было нужно: не победить фашизм в Испании, не приобрести на худой конец бесценный командно-боевой опыт, а «прогреметь» и на волне популярности пролезть на высокие посты внутри страны, естественно, с определённой целью.

В итоге Испания, бои у озера Хасан, большая война с Финляндией показали слабую готовность наших вооруженных сил, бездарное руководство ими героями Гражданской войны. Теми же В. К. Блюхером, Г. М. Штерном и другими. В то же время, нарождающийся высший командный состав, к примеру, в лице Г. К. Жукова, показал, что это люди будущего.

Константин Симонов в своей книге «Глазами человека моего поколения» описывает любопытный эпизод, когда Жуков приезжает на Дальний Восток и принимает командование отдельным корпусом для операции на реке Халхин-Гол. Штерн, как командующий Забайкальским фронтом, пытается навязать ему свою стратегию и тактику борьбы, что Жуков резко пресекает, поскольку имеет приказ подчиняться только Москве. В результате события показали правоту Жукова, а не Штерна.

И Сталин оказался абсолютно прав, сделав ставку на Жукова, Василевского, Говорова, Толбухина и других. А также вовремя сумев выдернуть из следственных изоляторов военных, например, таких как К. К. Рокоссовский, попавших туда из-за оговора вышестоящими действительными участниками заговора.

Армия, которую заговорщики «готовили» к будущей войне, оказалась к ней абсолютно не готова. Не готова на всех уровнях, начиная с самых низов. И в этом главный вопрос: почему? Из-за низкого профессионализма, устаревших взглядов и элементарной халатности тех, кто должен был заниматься такой подготовкой в стратегическом и тактическом звене, или это делалось преднамеренно, готовя армию к запланированным поражениям?
Если армию действительно тщательно и долгие годы правильно и высокопрофессионально готовили к будущей войне с сильным, хорошо технически оснащённым и выученным противником, то никакие репрессии, замены и перестановки генералов, не смогут катастрофически снизить её боеспособность и профессионализм. События лета 1941 года свидетельствуют об обратном.

Начиная с Гражданской войны, военное строительство велось с политической установкой о неизбежном вооруженном столкновении с мировым империализмом. Выходит, многими и очень многими высокопоставленными военными, сделавшими карьеру после «зачистки» старых «царских» кадров, это строительство преднамеренно саботировалось либо, ввиду приоритетности других, политических целей и задач, ему уделялось второстепенное внимание.

При этом отдельные части и подразделения, где командиры вопреки тенденции действительно занимались тем, чем положено, выглядели в высшей степени достойно. К примеру, та же воздушно-десантная бригада будущего героя Сталинграда, полковника А. И. Родимцева. Вот какой интереснейший эпизод он описывает в своей книге воспоминаний «Твои, Родина, сыновья!», произошедший после первого боя бригады летом 1941 года на подступах к Киеву: «Пленный эсэсовец говорил мне:

– Господин полковник, это знаете ли, невероятно! Я Ганс Мюллер, прошагал половину Европы, и солдаты противника всегда убегали от меня. А теперь я, Ганс Мюллер, вынужден бежать. Да, я задыхался от бега и не могу вспомнить, где потерял свой автомат. <…> Другой пленный, обер-лейтенант с лицом монаха-иезуита и глазами фанатика, высказался надменно:

– Я понимаю, что ваш контрудар – это жест отчаяния. Вы бросили в бой своих лётчиков. Потеряв самолёты от бомбардировок нашей авиации, вы решили не щадить и военных пилотов. Что ж, они дрались умело и отважно, но ведь это ваш золотой фонд? Пришлось объяснить ему, что в бригаде нет ни одного лётчика и что Геббельс лжет, вопя по радио, будто наша авиация уничтожена». 

В художественном фильме «Живые и мёртвые», снятом по мотивам произведений того же Константина Симонова (участника войны, полковника), полк комбрига Серпилина дерётся прекрасно, жжёт немецкие танки и держит позиции. Но соседи проваливаются, да и дивизия, в которую входит полк, разбита. Серпилин вынужден отходить. Таких частей было, можно сказать, единицы. Например, 9-ый механизированный корпус Рокоссовского или танковая бригада Катукова прекрасно и геройски били немцев. Но они, к сожалению, не делали общей погоды. В других местах при виде немецких танков разбегались целыми дивизиями. Есть документы, это подтверждающие.

В итоге, уже к 10 октября 1941 года оперативными заслонами особых отделов и заградительными отрядами Народного комиссариата внутренних дел (не путать с армейскими заградотрядами, созданными после приказа №227 от 28 июля 1942 года) были задержаны 657364 бойцов и командиров Красной Армии, отставших от своих частей или бежавших с фронта. Из этого числа подавляющая масса была отправлена обратно на передовую (по мнению же либеральных пропагандистов, их всех ждала смерть). Были арестованы 25878 человек:

из них шпионов – 1505,

диверсантов – 308,

дезертиров – 8772,

самострельщиков – 1671 и пр.,

10201 человека расстреляли.

Армия, которой по количественным показателям не было равных в мире, критическим образом отступала, несла тяжелейшие неоправданные потери и терпела поражения. «А ведь только по танкам и самолётам СССР почти в два раза превосходил вооруженные силы Германии, Японии, Италии, Румынии и Финляндии, вместе взятых», – пишет доктор исторических наук, профессор В. А. Замлинский.

Власть сделала всё от неё зависящее, чтобы армия ни в чём не нуждалась, но она оказалась в буквальном смысле нищей в главном – в умении и навыках достойно встретить врага.

Протокол допроса Д. Г. Павлова, горе-командующего важнейшим (через который лежал кратчайший путь на Москву) Западным Особым военным округом, свидетельствует: округ-фронт в самый опасный и решающий для страны момент пребывал в состоянии преступно-бутафорской боевой готовности.

Например, на вопрос следователя, почему два полка новейших ночных истребителей не смогли взлететь и были уничтожены на земле, хотя посты ВНОС вовремя оповестили о приближении противника, Дмитрий Григорьевич отвечает: «Лётчики не освоили новую технику». На замечание следователя: «Но ведь с момента прибытия этой техники на аэродромы прошло 2 месяца?!» – Павлов молчит. И так во всём.

В приказе народного комиссара обороны №22 от 19 июня 1941 года, то есть фактически за два дня до начала войны читаем: «По маскировке аэродромов и важнейших военных объектов до сих пор ничего существенного не сделано». Далее идёт длинный перечень того, чего не сделано. Техника везде расположена скученно и линейно. Аэродромные постройки, парки броне-авто-тракторной техники и артиллерии, а также все виды складских помещений представляют собой хорошо выраженные и просматривающиеся на многие километры, как с воздуха, так и с земли, цели.

Всё это и многое другое развенчивает ещё один стойкий миф – в стране царил страх перед Сталиным. Все всего боялись. Учений не проводили, потому, что старались избежать поломок техники и вообще любых недочётов и отклонений от «парадной показухи». Если бы это действительно было так, наверное, не пришлось бы наркому обороны писать в приказе «так ничего и не сделано» – и за сутки всё бы закрасили, засадили и замаскировали. Но 22 июня немцы бомбили все вышеуказанные объекты, как на учениях и даже лучше.

Ещё факты? Пожалуйста. Из протокола допроса Павлова от 9 июля 1941 года: «… мною был дан приказ о выводе частей из Бреста в лагеря ещё в начале текущего года, и приказано к 15 июня все войска эвакуировать из Бреста. Этого приказа я не проверил, а командующий 4-й армией Коробков не выполнил его. В отношении строительства УРов я допустил со своей стороны также преступное бездействие. В 1940 году строились только отдельные узлы, а не сплошная линия укреплений, и я поставил об этом вопрос только в 1941 году перед событиями. В результате УРы к бою не были готовы».

Такой же миф, до сих пор ходит о том, что мы встретили войну с устаревшим оружием, и немцы нас поэтому били.

В вышедшей в 2008 году книге «Воздушная война над СССР 1941» Г. В. Корнюхин полностью развенчивает этот миф применительно к авиации. Те, кто был хорошо подготовлен, прекрасно бил немецкую передовую технику не только на И-16, но и на более старых бипланах «Чайка». Так, например, 22 июня 1941 года две эскадрильи «Чаек» из 127 истребительного авиаполка сошлись в воздушном бою с 40 вражескими самолетами и сбили 4 из них, потеряв 5 своих. То есть бой был абсолютно равным, хотя бипланы И-153 были ещё более старыми, чем «ишачок» И-16. Уже в июле командующий 5-ым воздушным флотом Германии, генерал Штумпф издал специальную директиву, в которой приказал: «Избегать боя с советскими истребителями во всех случаях, когда на нашей стороне нет очевидного численного превосходства».

Корнюхин в своей монографии приводит многочисленные успехи нашей авиации на «устаревшей» и даже «крайне архаичной», по оценкам новоявленных знатоков, технике. Например, такой, как воздушный авианосец под названием «Звено-СПБ» состоящий из огромного тяжелого бомбардировщика ТБ-3 с подвешенными под его крыльями двумя И-16, использовавшимися в качестве пикирующих бомбардировщиков способных нести по две 250-килограмовые бомбы каждый. В 1941 году три сцепки «Звено-СПБ» шестью И-16 нанесли удар по стратегическому Чернаводскому мосту через Дунай – важнейшей транспортной магистрали Румынии, под нижним настилом которого проходил ещё и нефтепровод, по которому нефть поступала из Плоешти в Констанцу и использовалась в интересах гитлеровцев. До 1944 года – момента выхода Румынии из войны на стороне Германии, мост так и не был восстановлен. Наши самолёты возвратились на свои базы без потерь.

Вот так выглядела сцепка «Звено-СПБ» 

И вообще, немецкая авиация на протяжении всей войны никогда не имела полного господства в воздухе над всей советской территорией. Это тоже миф! Об этом, в частности, в своём «Военном дневнике» пишет Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер. А Корнюхин резюмирует: благодаря успехам своих наземных войск немцам удавалось активно маневрировать авиацией, перебрасывая её с участка на участок, и «захватывать временное господство в воздухе над главными районами боевых действий». Начиная с 1943 года, наша авиация лишила немцев и этой возможности. 

Теперь о танках.

Генералы Тома и Меллентин пишут о тяжелейших боях с русскими многобашенными танками, которые у нас называют «музейно-парадной архаикой» и которая якобы была брошена из-за своей устарелой непригодности. А немцы пишут, что один из таких гигантов после многочасового боя с большими потерями удалось уничтожить лишь благодаря самопожертвованию солдата-героя, сумевшего залезть на танк и подорвать его ценой собственной жизни специальной миной большой мощности.

Вот фотографии, свидетельствующие о том, что наши «архаичные» танки не были поголовно брошены и действительно героически дрались с врагом

Т-28 после тяжелого боя

Погибшие в бою КВ 2

Бросали же у нас не только эти, но и все другие танки. Включая новейшие тридцатьчетверки и КВ. Об этом очень красноречиво пишет современный историк Владимир Бешанов в своей монографии «Танковый погром 1941 года».

Кстати, ещё один миф свидетельствует о том, что у немцев не было многобашенных танков. Это ложь, они были. И они их производили.

Немецкий многобашенный танк Neubaufahrzeug (Nb.Fz.) 40-ого танкового батальона специального назначения (Panzer-Abteilung z.b.V.40) на улице города в Норвегии.

Немецкий многобашенный танк Neubaufahrzeug (Nb.Fz.) в заводском цеху. В помещении также находятся танки Pz.Kpfw. III, его ходовые части и бронетранспортеры Sd.Kfz.250.

Многим современным историкам, публицистам и представителям общественности хотелось бы упростить картину начала войны. Свести все проблемы к простым шаблонам типа: немцы напали неожиданно (это не так), из-за упрямства и ошибок Сталина войска не были приведены в готовность (это тоже не соответствует действительности, директивы и приказы из Москвы были, и, согласно им, к 24 часам 21 июня все приграничные соединения должны были быть приведены в боевую готовность), у них была лучше техника и её было больше (как мы видели выше, это тоже миф) и так далее.

Желание мистифицировать прошлое неминуемо спроецируется на настоящее и будет способствовать строительству «воздушных замков» в будущем. А это дурновкусица. Кроме горечи потерь и поражений, как в 1941 году, такое мифотворчество ничего нашей стране и её народу не принесёт.

Вадим Бондарь

Просмотров: 771
Загрузка...
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
К чему приводит изоляция от общества на примере старообрядческой семьи Мегалиты в горах Кемеровской области История русов согласно Ведам Радость от созидания Мы здесь хозяева - Георгий Сидоров Ученые прочитали геном русского человека