Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Русский акцент в «плане Маршалла» для Украины Охота на ведьм: Путин везде Украина пугает ядерным оружием Россию и США Желто-голубизм — эпидемия
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Восточноевропейские задворки ЕС

ЧТО КУРЯТ В БРЮССЕЛЕ

Еще уверяют: ЕС принес в Румынию «правильные» законы. Не надо ничего самим выдумывать, просто бери образец из Брюсселя, и живи по нему. «Защита от дурака», дескать, под дураком подразумевается местный чиновник. Но вот с этим утверждением согласиться не могу.

Давайте пока не будем лезть в дебри. Поговорим о простом. Акцизы для стран ЕС придумывают в Брюсселе. И спускают «вниз» как беспрекословную директиву. Поэтому в Румынии дорогой алкоголь. Но с ним полбеды. Страна аграрная, у всех родственники в деревне, там свое вино, своя крепкая настойка, так что никто в магазин за алкоголем и не ходит. С бензином сложнее. В стране — собственная нефть и своя, еще с коммунистов, ее переработка. Но бензин столь же дорог, как и в остальной Европе, два евро за литр. Акцизы! Единые для единой Европы.

С сигаретами вовсе фантасмагория. Пачка сигарет стоит 3-4 евро. Это безумно дорого для рядового гражданина. Но рядом есть Украина и Молдова, они вне ЕС, и акцизы там мизерные, потому и сами сигареты — дешевые. Ведь в цене румынской пачки, акцизы — около 80%.

Дальше полный финиш. Сигареты везут фурами. Устраивают второе дно, прячут под сиденьем. А то и просто фуру набивают целиком, и прут на таможню. Одна фура приносит дохода под сотню тысяч евро, есть с чего делиться с нищим таможенником (его зарплата — как везде в стране, 200-300 евро, это не Россия, где силовиков бюджет балует). Ну какой таможенник устоит? Полностью переоборудуют легковые машины, мне на таможне под Яссами показывали такую в разрезе, сигареты «запихнуты» везде, где возможно. Обвязываются пачками, креплеными на скотч, и так шуруют через границу. Пока таможенники показывали мне машину в разрезе, их коллеги задержали одну легковушку, то есть за полчаса одну машину задерживают, а сколько не задерживают!

Верх мастерства — подпольные табачные заводы, в самом деле, зачем с таможней связываться. Часто их устраивают в заброшенных колхозах. Сельское хозяйство в Румынии после ухода коммунистов не умерло, в деревнях — коровы и лошади, сами деревенские впахивают на гигантских полях вручную, без техники, но вот крупные аграрные производства стоят заброшенными, чем и пользуются.

Легендой, однако же, стал «подвиг» одного ловкача, который ввез в страну фуру с оборудованием для производства сигарет. Оборудование ведь ввозить можно. Ну и дальше прямо в фуре оборудовал цех, и так по стране колесил, чтобы не поймали.

Те таможенники, кто не в сговоре с бандитами, а такие есть в любой системе, отчаявшись, придумали использовать собак. Обученные собаки стоят дорого. И ведь не бюджет этих собак оплатил, не добрые дяди из Брюсселя. Это сделали легальные производители табака, которые, конечно же, несут от контрабанды убытки. Собаки чуют сигареты и наркотики. Чтобы она их нашла, есть два способа. Или собаке дают корм, который отдаленно напоминает вкус табака и наркотиков (это не опасно, такие корма для таможенников делают в Италии), и она фактически ищет себе еду по запаху. Или приучают их к игре с мячиком, мячик дают после того, как псина «товар» нашла, а собака и рада искать. При мне таможенник спрятал в фуру пачку сигарет, и собака ее быстро обнаружила. Но ни неподкупные животные, ни честные таможенники погоды не делают.

Что мы имеем? А имеем мы, товарищи, разгул преступности на ровном месте. Ровным же местом я называю мозги чиновников из Брюсселя, которые тупо устанавливают одни правила и для Франции, и для Румынии. Вот, мол, есть у нас стандарты, в шеренгу ать-два. А мы еще говорим, что наши чиновники не гибкие. Наши-то акробаты по сравнению с теми.

ВОРУЙТЕ, ТОЛЬКО ТИХО

Про коррупцию я начинаю речь. Про коррупцию, которую якобы победили в Евросоюзе. Якобы.

В Румынии доходы от криминального бизнеса идут… на поддержание политических партий.

— До 2005 года, — рассказывает мне помощник министра финансов Юлиан Бутинару, — это делалось открыто. Теперь, поскольку мы в ЕС, все закамуфлировано. «Черные» деньги требуются в основном в выборную пору, на «подарки» избирателям. Политик дает задание своим подчиненным — чтоб деньги были. О том, что это криминальные деньги, разговора как бы нет. Затем деньги от контрабанды сигарет (а там и наркотиков — кто проверит, тем более что таможенники знают, где сигареты, там и наркотрафик) отмываются через пиар-фирмы.

Когда я был в Румынии, страна готовилась к выборам в европарламент. Все увешано было портретами кандидатов, и часто смешно: разваленная деревня, старый трактор советского производства один на всех, бабки корячатся в бескрайних огородах, и тут же агитка, «голосуй за наших в Брюсселе». Где они и где Брюссель!

— Сейчас самое время для черных денег, — сетует мой собеседник.

Это же уму непостижимо: европейская хваленая демократия оказалась пропитана крепким запахом курева и наркотиков. Знают ли об этом в Брюсселе? А если знают, как терпят?

Закрадывается, конечно, шальная мысль, мол, если тут у политиков сигаретный бизнес, у тех, что в Брюсселе, он, может, покруче, оружие, например. И это — общее правило, а не исключение. Но все сложнее, конечно же. Зная Германию, слабо верю, что там демократия стоит на глиняных ногах коррупции. Значит, не так крепка демократия на пространстве всего ЕС, как нам рассказывают. И «европейских политических стандартов», в которые нас мордочкой, как щенков, тыкают, просто не существует. Или существуют эти стандарты. И звучат так: «воровать можно, только тихо и без посредников»?

«БРАТ, ДЕЛАЕМ НОГИ»

Около трети акцизных товаров, продаваемых в Румынии — «левак», и такое количество, конечно, невозможно сбыть по-тихому. У меня нет сомнений, что коррумпированные политики умудряются реализовывать контрафакт через магазины. Правда, недавняя проверка показала, что «левак» есть лишь в мелких палатках, убеждала меня еврочиновник Кристина Василоу, которая даже привстала, чтобы казаться более убедительной. Но кто проверку проводил, сами чиновники? Знаем мы цену проверкам, результат которых известен заранее. Но я все же решил посмотреть на этот бизнес, и мне посоветовали сходить в Бухаресте на рынок. Есть там, дескать, особая зона, где чудные дела творятся.

Поход на рынок пришлось обставить как спецоперацию, это — самое что ни на есть дно, люди там пропадают только так. Заподозрят, что ты журналист, пришел вынюхивать, и все, рюкзачок твой найдут в речке, а тебя и вовсе не найдут. Первым делом я обзавелся «фиксером» — так называют человека, который ведет журналиста по горячим точкам.

… Окраина Бухареста, пейзаж вроде Бирюлево в Москве: панельные дома, широкие проспекты. Фиксер паркует машину сильно в стороне от рынка, за парком. Инструкции: по-русски не говорить, ничего не фотографировать, все вещи оставить в машине под охраной водителя.

Входим в парк. Обычный запущенный парк бухарестской окраины. Идем мимо фонтана, справа — старики, играющие в шахматы.

— Вот здесь начинается, — вдруг говорит мне проводник, — Шахматы только прикрытие. Здесь сидят смотрящие.

Стараюсь не смотреть в сторону смотрящих. Парковщик вдруг бросает свой пост и пристраивается, идет ровно на три шага позади. Это периметр охраны, что-то заподозрили — конечно, на мне нормальные, фирменные джинсы и чистая футболка, этого достаточно, чтобы вычислить во мне чужака.

Через сотню шагов парковщика плавно сменяет цыганка. Цыгане одеты лучше российских, яркие национальные одежды, жалко, снять не получается! А вот и бизнес: группа цыганок барражирует с блоками контрабандных сигарет, со стороны хорошо видно, что группу прикрывает крепкий цыганский парень.

А вот бугай, ему бы мешки таскать, продает… пучок салата. Рядом с ним негр со связкой редиски. Это пушеры, наркодилеры. К парню с салатом подходит молодой человек, в котором все выдает бывалого «торчка». Салат не покупает, естественно, а дальше все происходит быстро. Деньги из рук в руки, небольшой пакетик перекочевывает к «торчку». Меньше секунды.

Атмосфера тем временем сгущается. Нас пасет уже не цыганка, а трое в мешковатых, несмотря на жару, свитерах. Фиксер шепчет:

— Брат, делаем ноги!

Я потом еще на другом таком же рынке был, в Яссах, что на границе с Молдовой. Там границу криминальной зоны охраняют нищий без ноги и карлик, прикидывающийся парковщиком. Вам смешно, конечно, но это Кустрица, это Балканы. Те же цыгане толкают товар, но самое чудовищное вот что. Две пятиэтажки, от которых воняет, как от бомжа в метро. В ниж живут пушеры. Такое впечатление, что у домов вывернуты кишки наизнанку. С балконов свешивается какое-то фантасмагорическое шмотье, думаю, в каждых портянках найдешь все разнообразие бактериологического мира. И в двадцати метрах — детская площадка, где вполне себе чистые румынские мамы гуляют со счастливыми румынскими детьми. Гражданами свободной и великой Европы. У которых, когда они вырастут, будет целый веер возможностей. Стать пушером в Яссах. Поехать на заработки в Италию. И еще — получить хорошее образование и открыть свой бизнес. Вы верите в третий вариант?

МЕЧТЫ О МОЛДОВЕ

Как я понял, в Румынии национальная идея сводится к двум дискурсам. «Смогу ли я свалить отсюда, или больные папа-мама, за которыми надо ухаживать, меня удержат». Это у тех, кто мыслит трезво. У остальных (их большинство) — «отдайте нам Молдову!»

Вот ведь парадокс сознания. Спрашиваю Сорочана, местного бизнесмена:

— Почему у вас зарплаты низкие?

— Так исторически сложилось!

Что такое «исторически», почему в России за последние 20 лет зарплаты выросли в разы, а в Румынии местами даже уменьшились, и как это оправдать? Да непонятно.

Когда есть реальная проблема — в данном случае, проблема бедности — ее подменяют нереальной проблемой, чтобы народ туда переключился. В Румынии это Молдова. Она должна стать «нашей». Такие надписи на парапетах, переходах — везде. Искусство граффити тут не очень распространено, вместо этого лозунги, и чаще всего «Румыния и Бессарабия едины». Бессарабия — это независимое государство Молдова. Так ее подчеркнуто называют, чтобы акцентировать, что исторически эта территория — всего лишь румынская провинция.

Марин Бордеи, владелец турфирмы, пытается сгладить углы:

— Это было популярно раньше. Теперь Молдова сама идет в ЕС, без помощи Румынии, паспортный контроль давно отменен, и, когда оба государства станут частью ЕС, границы потеряют значение!

Вашими б устами, Марин, да мед пить. Не все так пушисто. Нищие жители Румынии наивно думают: вот присоединим Молдову, и все наши проблемы решатся сами собой.

В Бухаресте случайно забрел в бар, где тусуют люди, называющие себя ультрас. Здесь мне не рады. А я знал? Я турист, если уж на то пошло! Но в Бухаресте не туристические правила: не суйся, куда не просят.

Хмурый парень за стойкой не обращает на тебя внимания. При этом бритые качки тут как дома. В стороне сидит какой-то хмырь в очках, видать, «ботан», идеологически поддерживающий движение. Разговорились, цель проста: двинуть на Молдову, да и принудить ее к светлому будущему.

А на дискотеке в Яссах, где тусят студенты и прочая вроде как придвинутая публика, шквал аплодисментов срывает заявление местного радикала:

— Молдова все равно будет наша!

Я и в Молдове побывал. Похоже на Румынию, но есть и отличия. Ужасные дороги (в Румынии все-таки ЕС субсидирует ремонт дорог), и проститутки, которые в разгар дня просто стоят на трассе. В Румынии интим — уже бизнес, квартиры, хаты, притоны, а тут самодеятельность. Вот и все различия. В кишиневском аэропорту плакат предупреждает: не везти в ручной клади краску, мастерки, кисти… Работящие люди, умные, красивые… Что ж их Господь так обидел?

Румынская церковь — православная.

В отличие от Украины, в стране единая церковная организация, иных конфессий (мусульман прежде всего) считанные проценты. Румынские священники напоминают греческих: такие же черные плащи, круглые «шапки» на головах. Не знаю, насколько популярны священники в народе, но мне они показались славными ребятами. Улыбчивые, добродушные, стоит в воротах монастыря монах-охранник, так даже и не пытается на кого-то надеть платок, юбку, лишь бы в храм проходили. В храмах никто на тебя не шикает, хочешь фотографируй, хочешь разговаривай.

В Яссах я видел, как в очереди к мощам стоял всесильный митрополит всея Молдовы (речь о провинции Румынии на границе с независимой Молдовой) вместе с другими верующими. Об этом митрополите говорят, что он отказывается от «коммерческих» предложений и считает, что церковь не должна пускаться в хозяйственную деятельность. Хотя есть и «прожженные» митрополиты.

Торговля вынесена из храмов, ощущения, что пришел в храм «затариться» свечками или святой водой, не возникает. Храмы напоминают наши псковские, сделаны из кирпича, которым на стенах выложены узоры. Внутри — как будто из России не выезжал, такие же иконы, такие же святые и вообще, все как в России устроено. С XVII века в Румынии московская икона — это хорошая, дорогая икона, и до сих пор московская школа письма — самая для румын лучшая. Я видел, как в Румынию из Москвы летят священники, нагруженные коробками с надписью «Софрино». Везут, стало быть, изделия подмосковных мастеров.

ХУЖЕ, ЧЕМ ПРИ ЧАУШЕСКУ

Коммунисты стали править Румынией, когда эта страна была сплошь аграрной. Им удалось увеличить промышленное производство в сорок раз, в год вводили по 200 тыс. квадратных метров жилья, из-за чего румыны не успели узнать такое явление, как коммуналки. Правда, для всего этого великолепия приходилось брать кредиты, брали на Западе (с СССР отношения были натянутыми), и к концу правления коммунистов долг составил $22 млрд.

В 1970 году ВВП Румынии на душу населения был $625, страна по этому параметру занимала 77-е место в мире, уступая аналогичному показателю СССР почти втрое (в СССР — $1790). Причем ВВП рос в среднем на 9-10% в год.

Сегодня на душу населения приходится $7787, страна занимает 89-е место в мире, где-то рядом с Колумбией, откатившись назад даже по сравнению с 1970 годом. Рост ВВП в последние годы — на уровне долей процента.

Первый гвоздь в социалистическую экономику забил сам Чаушеску. Он решил за несколько лет рассчитаться с внешними долгами. В стране ввели режим жесткой экономии. Разрешали в квартире включать одну лампочку не больше 15 ватт, а свет подавали лишь на 2-3 часа. Чаушеску не ожидал, что из-за экономии остановится и промышленность, но она остановилась. Ему удалось заплатить все долги, но результатом стал мощнейший кризис, который и стоил диктатору жизни.

Революция не принесла сытости. Как и в последние годы коммунистического правления, по стране шлялись банды безработных, преступники останавливали и грабили поезда, лишь с 1995 года началось движение вверх, но все испортил кризис 1998 года, который на Румынии сказался даже раньше, ведь мировая финансовая система застопорилась еще в 1997 году.

Вообще, с тех пор Румыния — заложник не действий своего правительства, а состояния внешних рынков. Когда страна стала частью ЕС, это еще плотнее связало ее с мировым окружением. В результате кризис 2008 года ударил по Румынии очень больно, его последствия не преодолены до сих пор. Сказать, что с 2007 года, как страна в ЕС вошла, автоматически началось изобилие, нельзя — напротив, годы с той поры куда неудачнее, чем те, что предшествовали присоединению к ЕС. Разве что наконец-то решилась проблема безработицы. Решилась своеобразно: все, кто мог, рванули в страны Европы на заработки, вот и для тех, кто остался, места освободились. В разговорах со мной румынские экономисты преподносили низкий уровень безработицы как свое высочайшее достижение. Смешно.

РУМЫНСКИЕ ТОВАРЫ ЕВРОПЕ НЕ НУЖНЫ

После оплаты услуг ЖКХ, покупки еды, расходов на общественный транспорт и мобильную связь, у «среднего» жителя Бухареста должно оставаться в кошельке… минус 100-150 евро.

Как такое возможно? Люди массово заняты в теневом секторе, и их доходы не видны. Из 16,7 млн. трудоспособных граждан работают лишь 9,3 млн., около 6,7 млн. — в теневом секторе, за границей — 3 млн. чел.

В разговорах со мной румынские бизнесмены подчеркивали, что Россия целиком зависит от нефти и ее «ждет скорый крах, как только нефть подешевеет», зато Румыния, дескать, медленно, но верно вытаскивает себя из болота за волосы, ориентируясь на не-сырьевые отрасли. На самом деле Румыния стала оправляться от кризиса 2009 года не из-за успехов румынских властей, и не из-за мудрой политики ЕС, а потому, что выручила Россия с ее «проклятыми сырьевыми доходами». В 2012 году 33% экспорта этой страны пришлось на РФ, что спасло хозяйство страны. Причем экспорт обеспечивался исключительно поставками с завода Renault в Румынии. То есть источник роста ВВП Румынии — также сырьевой, только опосредованный через Россию.

В 2013 году вырос румынский экспорт в Россию на 33%, в Индию на 40%, в Китай на 17%, в страны ЕС лишь на 8,8%. Евросоюз не рвется покупать румынские товары даже ради того, чтобы поддержать ее экономику.

ФАКТ

Лишь 25% румын участвуют в государственной страховой системе, то есть платят особый налог, за который получают право на лечение и пенсию в будущем. Остальные 75% заняты в теневом секторе, живут на то, что им присылают из-за границы работающие там родственники, или вкалывают на огородах. Эти люди не получат пенсию, когда состарятся.

ЧЛЕНСТВО В ЕС: ПЛЮСЫ И МИНУСЫ

Внешний долг Румынии — $130 млн. Это на уровне Украины, Казахстана или ЮАР. Но за последние годы он вырос впятеро, темпы роста — вторые в мире после Греции. В чем причина? Как Румыния вошла в ЕС, Евросоюз и МВФ принялись ей «помогать». «Помощь» выражается в том, что стране активно дают взаймы, при этом ЕС настоял, чтобы правительство снизило пенсии на 15%, зарплаты в госсекторе — на 25%, и свернуло ряд социальных программ. Это стандартный рецепт: «затянуть» пояса, и получить взаймы на некие «структурные реформы». В 2015 году страна должна заплатить 2 млрд. евро.

Заявку на вступление в ЕС страна подала еще в 1994 году. И принялась приводить жизнь в соответствие с Копенгагенскими критериями (требования для новых членов — соблюдение прав человека, экономические и социальные реформы). Но в 2007 году, когда Румынию в ЕС приняли, она так и не выполнила часть требований. В Брюсселе в те годы активно расширяли ЕС, опасаясь, что крепнущая Россия примется захватывать страны бывшего соцлагеря в свою орбиту. Туж уже не до Копенгагенских критериев.

ПЛЮСЫ:

— румынам стало проще выезжать в страны ЕС на заработки.

— привлеченные низкой ценой рабочей силы, в страну пришли иностранные компании. Это сократило безработицу, но не спасло от нищеты, иностранцы не собираются платить много, потому что шли как раз за дешевым трудом.

— за счет работы новых предприятий улучшились формальные макроэкономические показатели (экспорт и его структура).

МИНУСЫ:

— вырос внешний долг.

— сократились пенсии и зарплаты.

— повысились акцизы, до уровня ЕС подорожали алкоголь, сигареты, бензин.

— цены подтянулись к уровню стран периферийной Европы вроде Греции, за годы членства в ЕС инфляция накопила 35%.

— под ударом оказалось сельское хозяйство, критически важное для Румынии. Оно должно соответствовать жестким правилам аграрной политики ЕС (например, не производить «слишком много», непременно закупать продукты из других стран ЕС), при этом разрешенная поддержка — лишь 50 евро на гектар (во Франции — 500 евро). В результате поголовье скота сократилось вдвое, а деревня перешла на патриархальную жизнь (ручной труд, один трактор на всю деревню, отхожие промыслы в городах).

— рост безработицы. Она сначала снизилась за счет оттока населения на заработки, но теперь из-за разрушения деревни снова растет.

— в казну ЕС приходится платить 1% ВВП, сумма за время членства составила 8 млрд. евро, в Румынии некоторые уже говорят, что отдают Брюсселю больше, чем получают от него. Причем субсидии ЕС всякий раз связаны с условиями и ограничениями, такими, что часто от денег приходится отказываться.

— не оправдалась надежда, что страны ЕС будут покупать румынские товары, Румынию выручает торговля с Россией, Индией и Китаем, а не с Францией или Германией.

Евгений Арсюхин

Просмотров: 2672
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
О космических кораблях древних Русов Морена - богиня смерти Матрёшка - символ России и сакральный смысл Негативное влияние телевизора на человека Чем полезна красная свекла Школьные предметы не применимы в жизни или на что тратим 10 лет?