Русская Правда

Русская Правда - русские новости оперативно и ежедневно!

Аналитика, статьи и новости, которые несут Правду для вас!

Порошенко откровенно послали: США выдали лицензию на его отстрел Советник Трампа рассказал о катастрофе Украины и признании Крыма Сирия как Афганистан Контратака зачисткой: Порошенко и вальцманоиды тупо хотят удержаться у корыта
Русские Новости
Новости Партнеров
Новости Партнеров

Всеволод Козорез: «Бандеровцам прощенья нет»

Представители Совета ветеранов Уральского добровольческого корпуса, после Великой Отечественной войны на базе которого была сформирована 10-я гвардейская танковая Уральско-Львовская ордена Октябрьской Революции, Краснознамённая, орденов Суворова и Кутузова добровольческая дивизия имени Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского, разыскали в полыхающем от войны Донецке своего боевого побратима Всеволода Григорьевича Козореза. Он в составе этого корпуса освобождал от немецко-фашистских оккупантов и территорию УССР, и Европу.

Вот что об этой встрече, о своем боевом пути, о жизни, об отказе Львова в присвоении звания почетного гражданина, о вероятности примирения ветеранов Великой Отечественной с бандеровцами Всеволод Григорьевич рассказывает нашим читателям.

- Очень приятно, что мои боевые побратимы не забыли обо мне, навестили в это суровое время и даже наградили юбилейной медалью «70-лет народному подвигу по формированию Уральского добровольческого танкового корпуса».

Я действительно доброволец и действительно танкодесантник. На фронт от ужасов оккупации, которые довелось пережить с семьей в городе Путивле Сумской области, практически мальчишкой в семнадцать лет я сбежал.

Шел по снегу зимой 1943-го навстречу наступающей Красной армии, где-то в Курской области перешел линию фронта и добровольцем вступил в 262-й тяжелый танковый полк прорыва.

Воевал на Курской дуге, южнее знаменитой Прохоровки – под Ржавцем. А потом мне просто повезло: я попал в Уральский добровольческий танковый корпус, который был по-настоящему народным. Идея создания такого корпуса появилась в 1942 году, во время боев за Сталинград. В начале 1943 года газета «Уральский рабочий» опубликовала статью «Танковый корпус сверх плана»: в ней производители танков обещали отчислять часть зарплаты на оснащение танкового корпуса оружием и обмундированием, что и делалось, все, начиная от пуговиц, покупали на «рабочие деньги». Корпус был сформирован в 1943 году и оснащён оружием и техникой, изготовленными трудящимися Свердловской, Челябинской, Молотовской [ныне Пермский край] областей.

Мемориал Уральского добровольческого корпуса в городе Пермь

Специально для него в Златоусте были выпущены финские ножи («чёрные ножи») - короткие клинки, черные рукоятки. Ими владели все, от рядового до командира. Боевой дух дивизии, мужество и отвага внушали врагам страх. Фашисты прозвали наш танковый корпус «дивизией чёрных ножей».

В составе корпуса я дошел и до Берлина, и до Праги, вернее, доехал на танке, я же был танкодесантником. Летом чувствовал себя, как на сковородке, зимой – словно на всех ветрах. Не поверите, с детства у меня ангина, а тут ничто не брало.

- Вы освобождали Украину, участвовали во Львовско-Сандомирской операции, чем она Вам запомнилась?

- В составе 1-го Украинского фронта 13 и 14 июля 1944 года наши войска после сокрушительного удара авиации и артиллерии взломали глубоко эшелонированную оборону гитлеровцев и перешли в наступление на львовском и рава-русском направлениях.

После прорыва фронта частями 60-й армии в образовавшийся коридор были введены сначала 3-я гвардейская танковая армия, а затем и 4-я танковая, в авангарде которой шел и я, в составе 72-го отдельного гвардейского тяжелого полка. Мы наступали на Львов. Погода была дождливая, земля раскисла, но мы продвигались вперед.

Каждый населенный пункт приходилось брать с боем. Было нелегко. Например, возле села Словита передовой отряд корпуса наткнулся на вражескую засаду. Кругом лес, болота, противник организовал здесь опорный узел, закопал в землю «тигры» и самоходки. Немцы подбили три танка Т-34 и не давали возможности продвигаться дальше. Тогда коман­дир передового отряда полковник М.Г. Фомичев приказал взводу тяжелых танков ИС-2 нашего полка ворваться в Словиту и вызвать на себя огонь врага.

В этом бою отличился экипаж танка командира взвода лейтенанта Василия Швецова. Он подбил три «тигра», уничтожил два орудия, еще три орудия и два взвода пехоты раздавил гусеницами. Танк Швецова был под­бит, горел. Все члены экипажа были ранены и обожжены. Отделение автоматчиков-танкодесантников, кото­рым командовал я, помогло танкистам выбраться из машины и отпра­вить их в санчасть. Между тем мы продолжали продвигаться, 21 июля вступили на южную и юго-восточную окраины Львова.

Я в составе штурмовой группы продвигался по улице Зеленой. В группу входили три танка Т-34, один ИС-2, отделения автоматчиков-танкодесантников и автоматчиков мотострелковой бригады, одно противотанковое орудие, несколько саперов. Фашисты оказывали ожесточенное сопротивление, цеплялись за каждый угол, обстреливали нас и с Высокого замка, и из района Стрыйского парка, бомбили с воздуха. Воевать было сложно, улочки узенькие, а танкам нужно разворачиваться.

22 июля нашему отделению автоматчиков-танкодесантников пришлось сражаться у памятника знаменитому польскому поэту Адаму Мицкевичу. Здесь мы взяли в плен фрица и от него, а я кое-как понимал по-немецки, узнали, что фашисты минируют Львовский оперный театр, собираются взорвать. Доложили об этом командованию и получили приказ пробиться к театру на двух танках и воспрепятствовать намерениям врага.

Когда мы подобрались к зданию театра, то выяснили, что его охраняет более десятка гитлеровцев. Рассеяв их, одно наше отделение вошло в театр с главного входа, а другое вслед за пленным фашистом стало спускаться в подвал с бокового входа. В полном мраке, на ощупь мы шли по ступенькам, и вдруг внизу вспыхнул ослепительный свет прожекторов. В их лучах мы увидели, как в ящики со взрывчаткой немецкие саперы закладывают детонаторы. Я выпустил из автомата очередь в потолок и резко, что было силы, закричал: "Хэндэ хох!" Оторопевшие немцы подняли руки, бойцы отобрали у них оружие, заставили вынуть детонаторы и вынести всю взрывчатку наверх. Тогда я и написал на стене подвала: «Театр разминирован. Всеволод Козорез, полевая почта 54732-Р».

27 июля 1944 года Львов был освобожден, а наш кор­пус переброшен на Сандомирский плацдарм, где в течение августа-сентя­бря шли тяжелые бои за его расшире­ние.

С этого плацдарма мы двинулись на освобождение Польши, Германии, Чехословакии.

- Говорят, маршал Конев лично вручал Вам орден, как это было?

- Это было в Германии, зимой 1945 года наши танки стояли в красивом яблоневом саду, добротные кирпичные постройки кругом. Внезапно прямо над головой появились «юнкерсы». Сбрасывают бомбы и из пулеметов строчат, от ударной волны взрывов даже крыльями покачивают. Я начал стрелять. Один из «юнкерсов» загорелся и рухнул.

Когда воздушная атака закончилась, наши командиры начали выяснять, кто стрелял, меня вызвали к маршалу Коневу. Я оробел, подойдя к его штабу, а Иван Степанович вышел ко мне и вручил орден Великой Отечественной войны за сбитый самолет. Эту встречу я запомнил на всю жизнь.

Весной наши войска освободили Польшу. И 2 мая мы уже штурмовали Берлин. Предвкушая, как разгромим фашистское логово, мы радовались, ждали окончания войны. Но едва отгремели бои за Берлин нашу танковую армию двинули на Прагу, где началось восстание. Ночами наши танки шли через Карпаты. Там на тропах и узких дорогах и днем не развернешься, а тут ночь… В танке оставался только механик, экипаж следовал за машиной, а впереди буквально на расстоянии вытянутой руки дорогу ему указывал командир. Продвигались действительно на грани пропасти, над ними зависали танковые гусеницы. Несколько машин из нашей колонны так и сорвались тогда вниз...

Фашисты всеми силами пытались остановить нас, исполняя приказ Гитлера, они отводили войска в район Праги с намерением превратить город во «второй Берлин», а 7 мая, после того как войска группы армий «Центр» были почти окружены нашими воинами к востоку от Праги, спешили отступить на запад и сдаться американцам. Они разливали и поджигали на дорогах бензин, баррикадировали подступы к Праге, чтобы не допустить нашего продвижения. Но мы преодолели все, и в два часа ночи 9 мая мы вошли в столицу Чехословакии. Все уже знали, что Акт о капитуляции подписан, Германия разгромлена, мы победили! В полдень наши войска освободили Прагу. Люди, плача от радости, заваливали и нас, и забрасывали наши танки букетами цветов. По воздуху плыл нежный, тонкий аромат сирени. Всех переполняло ощущение счастья.

Бои в Чехословакии продолжались до 12 мая, а я 11 мая был тяжело ранен, но даже это не омрачило радости Победы. С той весны запах сирени у меня всегда ассоциируется с тем величайшим, незабываемым праздником…

- Несколько лет назад, еще до агрессии Киева против Донбасса, донецкие власти, преклоняясь перед Вашими заслугами, хлопотали перед властями Львова о присвоении Вам звания почетный гражданин этого города, хлопоты увенчались успехом?

- Нет. Мне фактически отказали. Прислали отписку, что звание «почетный гражданин города Львова» присвоено какому-то диссиденту, а мне достался «утешительный приз» – фотоальбом Львовского оперного театра.

И удивляться не стоит, поскольку это в советское время, когда в подвале театра при реставрации нашли мою надпись о разминировании, меня приглашали во Львов.

При незалежности об этом предпочитали не вспоминать, да и танк ИС-2 Василия Швецова, экипаж которого отличился, как я уже говорил, при нашем наступлении 1944 года у села Словита, восстановленный и вознесенный на постамент как памятник мужества, доблести и славы танкистов Уральского добровольческого танкового корпуса, размещенный во Львове на улице Ленина (теперь Лычаковской), в 1991 году по решению местных вла­стей был демонтирован как «символ милитаризма».

- Со времен президентства Виктора Ющенко на Украине стали вещать о необходимости примирения бандеровцев и ветеранов Великой Отечественной войны, как Вы к этому относитесь?

- Несколько лет назад по случаю празднования Дня Победы я находился в Киеве. Ко мне подошли журналисты с речами о том, что коль ветераны простили немецких фашистов, то должны примириться и с бандеровцами. Я возмутился, отметив, что мы приняли раскаяния немецкого народа, но не фашистов. И вспомнил, как на Западной Украине при освобождении населенных пунктов мы видели колодцы, заваленные телами людей, убитых бандеровцами, и трупы людей, распиленных ими, как дрова, на лесопилках.

Мне ответили, что все это, мол, дело рук НКВД. А я спросил, неужели НКВД шло впереди наступающих частей Красной армии. Вопрошающие потерялись…

Нас, ветеранов, обманывать не надо, мы все отлично помним, в том числе и то, как бандеровцы стреляли нам в спины, видим, что теперь творят их последователи на Донбассе. Мы их не простили и не простим. Героями мы считаем воинов Советской армии. Их всех я хочу поздравить с 23 февраля, пожелать здоровья и благополучия, а еще хочу отдельный, пламенный привет передать своим побратимам из Уральского добровольческого танкового корпуса, который 11 марта отмечает славную очередную годовщину своего формирования.

На фото Всеволод Григорьевич Козорез с «утешительным призом» от властей нынешнего Львова – фотоальбомом Львовского оперного театра.

 Ирина ПОПОВА
Просмотров: 753
Рекомендуем почитать

Новости Партнеров



Новости партнеров

Популярное на сайте
Славяно-Арийские Веды. Полное собрание Ложь Солженицына. Для чего писался "Архипелаг ГУЛАГ"? Лики "Русских Богов" в Америке Полезные свойства ромашки: польза ромашкового чая и отвара Посты у славян Пришельцы - история военной тайны